RemVoVo – Гнилые души. Антология тёмного фэнтези (страница 9)

— Ты в сознании, — сказала она. — Хорошо. Дыши ровнее, я почти закончила.

Блейк посмотрел на своё плечо. Там была дыра — серебряная пуля пробила мышцы и застряла в кости. Женщина уже вытащила пулю (он видел её на столике — маленькую, поблёскивающую) и теперь стягивала края раны чёрными нитками.

— Кто ты? — спросил он голосом, похожим на рык.

— Миранда. Твоя спасительница. Ты лежал у моего порога три часа назад, истекая кровью. Я подумала, что если не зашью, то ты сдохнешь. Оборотни не умирают от серебра, но могут истечь.

— Откуда ты знаешь, что я оборотень?

— Пахнет от тебя псиной и луной, — она усмехнулась. — И пуля серебряная. Людей не стреляют серебром.

Блейк попытался встать. Голова закружилась. Миранда нажала ему на грудь — сильная рука, не женская.

— Лежи. Я сказала — дыши. Ещё десять стежков, и я закончу.

Он лёг. Смотрел на её лицо — бледное, с веснушками, без грамма косметики. Глаза серые, внимательные. Руки в крови — его крови. Она работала быстро, профессионально, как хирург.

— Ты врач?

— Была. Теперь я целительница. Это разные вещи. Врачи лечат таблетками, а я — травами и молитвами. Хотя тебе помогли только игла и нитка.

Она сделала последний стежок, завязала узел, откусила нитку зубами. Блейк почувствовал, как боль отступает — не полностью, но становится терпимой.

— Спасибо, — сказал он.

— Не благодари. Я беру плату.

— Какую?

— Ты будешь моим рабом один месяц. Будешь носить дрова, таскать воду, защищать меня от лесных тварей. И спать в хлеву.

Блейк хотел зарычать — но вспомнил, что у него нет сил даже на рык. Он проиграл схватку со стаей конкурентов, его изгнали, ранили и бросили умирать. Эта женщина — единственная, кто согласился помочь. Оборотни его клана отвернулись. Люди боялись. А Миранда — нет. Она даже не вздрогнула, когда увидела его морду с оскаленными клыками.

— Согласен, — сказал он.

— Умный оборотень, — она улыбнулась. — Редкость.

Она помогла ему подняться, вывела во двор. Хлев оказался чистым, с соломой и свежей водой. Блейк лёг на солому и провалился в сон — без снов, тяжёлый, как камень.

Первую неделю он почти не разговаривал с Мирандой. Она приходила утром, проверяла швы, меняла повязку, приносила еду — сырое мясо, хлеб, воду. Он ел, смотрел на неё, молчал. Она тоже молчала. Но на седьмой день Блейк не выдержал.

— Почему ты не боишься меня? — спросил он.

— Потому что я видела монстров страшнее, — ответила она, не глядя на него. — Оборотни — это просто больные люди. Их можно вылечить.

— Оборотней нельзя вылечить. Это проклятие.

— Всё можно вылечить, если знать как.

Она ушла. Блейк смотрел ей вслед. Её походка была странной — она шла прямо, не оглядываясь, но иногда спотыкалась на ровном месте. И однажды он заметил, что её глаза не фокусируются на одном предмете, а блуждают.

— Ты слепая? — спросил он вечером.

Миранда замерла. Потом медленно повернулась к нему.

— Была. Теперь вижу только тени и свет. Я перенесла операцию, но нервы повреждены. Я почти слепая.

— И ты лечишь оборотней?

— Я лечу всех, кто нуждается. Зрение не нужно, чтобы чувствовать боль. У меня руки помнят больше, чем глаза.

Она подошла к нему, провела пальцами по его лицу — по скулам, по шраму на подбородке, по губам. Блейк замер. Её прикосновение было тёплым, живым, не таким, как у других людей, которые шарахались от него.

— У тебя красивое лицо, — сказала она. — Жаль, что я не могу его видеть.

— Ты бы испугалась, если бы увидела.

— Сомневаюсь.

Она убрала руку и ушла в дом. Блейк остался в хлеву. На небе падала звезда — зелёная, с длинным хвостом. Он загадал желание: «Хочу увидеть её лицо ясно. Хотя бы раз».

Звезда упала. И ничего не изменилось. Но в ту ночь ему приснилась Миранда — не слепая, смотрящая на него ясными серыми глазами. Она улыбалась. Во сне он протянул к ней руку — и проснулся в поту.

На второй неделе Блейк начал помогать по хозяйству. Он носил дрова — одной левой, потому что правое плечо ещё болело. Таскал воду из колодца. Рубил дрова. Миранда стояла на крыльце и слушала, как он работает.

— Ты сильный, — сказала она.

— Оборотни сильные.

— Нет, ты именно сильный. Не как зверь, а как человек. Многие мужчины боятся тяжелой работы. А ты нет.

— Я боюсь только одного, — сказал Блейк.

— Чего?

— Что однажды убью того, кого не хочу убивать.

Она подошла ближе, положила руку ему на грудь. Там, где билось сердце.

— Ты не убьёшь, — сказала она. — Я не дам.

Он не понял, что она имеет в виду. Но в тот вечер она впервые пригласила его в дом — не в хлев. Топила камин, заварила чай из трав, поставила перед ним кружку.

— Расскажи о себе, — сказала она.

— Не о чем рассказывать.

— Тогда я расскажу о себе. Я была оборотнем.

Блейк поперхнулся чаем.

— Что?

— Оборотнем. Чистокровным. Моя стая изгнала меня, потому что я полюбила человека. Они вырезали мне глаза, чтобы я не могла видеть своего мужа. Но я выжила. Операция вернула мне часть зрения. Но стая… стая исчезла. Я ищу их десять лет, чтобы отомстить.

Блейк сжал кружку. Глина треснула.

— Твоя стая — это…?

— «Красные когти». Ты слышал о них?

Блейк слышал. Это была та самая стая, которая изгнала его неделю назад. Конкуренты, враги, убийцы. Они вырезали глаза и другим оборотням, которые переходили им дорогу.

— Они убили моего мужа, — сказала Миранда. — Он был человеком, обычным фермером. Я любила его. А они убили, потому что он видел их лица.

— Я убью их, — сказал Блейк.

— Нет. Это сделаю я. Ты поможешь.

— Ты слепая. Как ты убьёшь оборотней?

— Я не слепая. Я вижу тени. И я чувствую запахи лучше, чем любой зверь. И у меня есть серебряные когти. Настоящие, из хирургической стали с серебряным напылением. Я надену их и вырву им глотки.

Она выдвинула ящик стола. Там лежали пять когтей — длиной с палец, острые, поблёскивающие. Блейк взял один. Серебро обжигало кожу, но он сжал — терпел.

— Это оружие, — сказал он.

— Это моя рука, — ответила она. — Моя настоящая рука, которая помнит, как их убивать.