RemVoVo – Глубокий вакуум антология космического хоррора (страница 15)

– Вы мертвы! Вы не люди!

– Мы люди, Джек. Просто внутри нас живут другие. Они голодны. Они хотят есть. Открой, и они поедят. А потом ты тоже станешь нами. Это не больно. Это вечность.

Джек схватил винтовку, единственное оружие на борту, и прицелился в люк. Если они вломятся, он будет стрелять.

Стук прекратился. Наступила тишина, длинная, томительная. Джек ждал, сжимая винтовку. Прошла минута, две, пять.

– Ушли? – прошептал он.

Он включил внешние камеры, обвел пространство вокруг. Никого. Только звезды. Джек выдохнул и опустил оружие.

В ту же секунду люк открылся. Не взломанный, не сорванный – просто открылся, словно блокировки никогда не было. В проеме стояла она. Лейтенант из криокамеры. Молодая, красивая, в военной форме, покрытой инеем. Ее глаза были черными, а изо рта свисал тонкий червь, шевелящийся в воздухе.

– Привет, Джек, – улыбнулась она. – Я же сказала – мы войдем.

Джек вскинул винтовку и выстрелил. Плазменный заряд прошел сквозь женщину, прожег дыру в стене. Она даже не вздрогнула. Рана на ее груди затянулась за секунду.

– Больно, – сказала она. – Но мы привыкли. Мы терпели двадцать три года. Потерпим еще немного.

Из-за ее спины появились другие. Капитан, механик, доктор. Все десять стояли в проходе, глядя на Джека черными глазами. Из их ртов свисали черви, извиваясь в воздухе.

– Мы были людьми, Джек, – сказал капитан. – Хорошими людьми. Верными долгу. Но червь не выбирает. Он просто живет. Он хочет жить. И мы теперь тоже хотим. Только по-другому.

– Что вы такое?

– Мы – марионетки. Нас дергают за ниточки. Но ниточки внутри. И мы танцуем. Хочешь потанцевать с нами?

Джек выстрелил снова, и снова, и снова. Плазма прожигала тела, но они восстанавливались быстрее, чем он успевал стрелять. Они надвигались на него, медленно, неумолимо.

Он бросил винтовку и побежал. В рубку, к аварийному люку. Если выпрыгнуть в скафандре, можно уйти. Они летят в вакууме, значит, и он сможет. Надо только успеть.

Он вбежал в рубку, схватил шлем, натянул на голову. Руки тряслись, застежки не слушались. Сзади раздались шаги – они вошли.

– Не уходи, Джек. Останься с нами. Мы научим тебя летать без корабля. Мы научим тебя быть вечным.

– Пошли вы!

Джек открыл аварийный люк и прыгнул в пустоту. Воздух унесло, его закрутило, выбросило наружу. Он кувыркался в пространстве, пока не стабилизировался. Вокруг – звезды, астероиды, далекий «Скиталец». А из люка «Скитальца» выходили они. Десять фигур в военной форме. Они выходили в вакуум без скафандров и летели к нему.

– Нет! – закричал Джек, но крик застрял в шлеме.

Они приближались. Черные глаза, открытые рты, черви, тянущиеся к нему. Первым подлетел капитан. Он схватил Джека за руку, и пальцы его были холодными, твердыми, как лед.

– Теперь ты наш, Джек, – сказал он. – Ты разбудил нас. Ты дал нам тепло. Теперь ты будешь с нами вечно.

Червь выполз изо рта капитана и метнулся к лицу Джека. Тот попытался отвернуться, но не успел. Холод проник сквозь стекло шлема, сквозь кожу, в мозг. И в голове зазвучали голоса. Множество голосов, говоривших хором:

– Мы – экипаж «Цербера». Мы погибли двадцать три года назад. Но мы не ушли. Мы ждали. Ждали, когда кто-то придет и разбудит нас. Ты пришел. Спасибо, Джек. Теперь ты с нами. Навсегда.

Джек почувствовал, как тело перестает слушаться. Руки опустились, ноги расслабились. Он висел в пространстве, окруженный десятью фигурами, и смотрел на звезды черными глазами.

– Куда теперь? – спросил он голосом, в котором смешались все тона сразу.

– К другим, – ответил капитан. – К тем, кто еще жив. Мы принесем им червя. Мы сделаем их вечными.

И одиннадцать фигур полетели сквозь пустоту, оставляя застывший «Скиталец» позади. Они искали тепло. Они искали жизнь. Они искали новых марионеток для своего бесконечного танца.

Глава 8: По ту сторону стекла

Роджер Смит любил открытый космос. В этом не было ничего странного для человека, который проработал внештатным ремонтником пятнадцать лет. Вакуум, звезды, тишина – всё это успокаивало, давало ощущение свободы, которого не было на тесных станциях и кораблях. Сейчас Роджер висел на страховочном тросе в двухстах метрах от грузового корабля «Гермес» и менял вышедший из строя датчик навигационной системы.

– Роджер, как слышно? – раздался в наушниках голос пилота Томаса Фостера.

– Отлично слышно, Томас. Еще пара минут, и я закончу.

– Не торопись. У нас полно времени.

Роджер усмехнулся. Томас всегда говорил «не торопись», когда дело касалось ремонта. Сам он торопился только когда дело касалось выпивки в баре на базе.

Датчик поддался после третьей попытки. Роджер выкрутил старый блок, вставил новый, проверил крепление. Работа сделана. Он уже собрался возвращаться, когда почувствовал рывок. Слабый, почти незаметный. Трос дернулся и ослаб.

– Томас, – позвал он. – У меня проблемы с тросом.

– Вижу. Сейчас подтяну.

Лебедка загудела, но трос не натягивался. Он болтался свободно, словно ни за что не держался.

– Томас, кажется, он оторвался.

– Не может быть. Я проверял перед выходом.

– Проверяй не проверяй, а я лечу.

Роджер посмотрел вниз, на корабль. Тот стремительно удалялся. Не потому что корабль улетал – потому что Роджера уносило в противоположную сторону. Трос, перетертый микрометеоритом, лопнул, и теперь его несло в открытый космос со скоростью, которую придал последний рывок.

– Томас, я оторвался! – закричал он. – Разворачивай корабль, забирай меня!

– Вижу, Роджер! Держись, я сейчас.

«Гермес» начал разворот, но это было не быстро. Грузовой корабль – не истребитель, ему нужно время, чтобы изменить курс. А Роджер улетал всё дальше. Он смотрел на удаляющийся корабль и считал секунды.

– Томас, сколько у меня кислорода?

– Часа полтора, если не будешь паниковать.

– Легко сказать.

Роджер попытался успокоиться. Он висел в пустоте, окруженный звездами, и медленно вращался. Где-то внизу, в двух километрах, «Гермес» разворачивался, чтобы подобрать его. Две минуты, три, пять. Корабль приближался, но слишком медленно.

– Роджер, ты улетел уже на пять километров. Я догоняю, но это займет время.

– Сколько?

– Минут двадцать.

– У меня кислород на полтора часа. Успеешь.

– Постараюсь.

Роджер смотрел на звезды. Они были прекрасны – миллиарды огней, рассыпанных по черному бархату. Где-то там, в этой бесконечности, кружились планеты, рождались и умирали солнца. А он, маленький человек в хрупком скафандре, висел между ними, словно пылинка.

– Красиво, – сказал он вслух. – Томас, ты видишь это отсюда?

– Вижу только твою точку на радаре. И звезды, конечно.

– Я сейчас прямо посреди них. Как будто лечу.

– Не улетай далеко. Я уже близко.

Роджер посмотрел в сторону «Гермеса». Корабль стал заметно больше – Томас сокращал расстояние. Еще минут десять, и они встретятся. Роджер уже представлял, как зайдет в шлюз, стянет шлем и выпьет горячего кофе. Вкус кофе наяву был почти осязаем.

Но вдруг он заметил движение. Среди звезд, чуть левее, что-то мелькнуло. Тень на фоне света. Роджер повернул голову, вглядываясь. Ничего. Только звезды.

– Томас, у тебя на радаре есть кто-то еще?

– Кроме тебя? Нет. А что?

– Показалось.