Рэмси Кэмпбелл – Полуночное солнце (страница 26)

– Придержи воображение, – посоветовала она самой себе и передернула плечами от неожиданного озноба.

Ричмонд представлял собой скопление домиков из коричневого кирпича под сланцевыми крышами, напомнившими Эллен гигантское гнездо птиц с вересковых пустошей. Она влилась в поток транспорта, держа путь на обелиск с каменным шаром на верхушке, и остановилась рядом со школой. Пересекая пустынный двор, она услышала звуки оркестра, более-менее попадавшего в ноты. Долговязая школьница в коротенькой юбке, разносившая по классам сообщения, проводила ее к директрисе, пышной даме со спокойным голосом, которая предложила Эллен кофе и подробно расспросила о Маргарет и Джонни, прежде чем показать свою школу. Ученики здесь казались сообразительными и радостными, и на Эллен произвели впечатление и учебный процесс, и его результаты.

– Если вы решите записать к нам свою дочь, – сказала директриса, – я бы хотела узнать об этом пораньше.

Эллен больше не видела причин затягивать с решением.

– Я хочу записать ее прямо сейчас, – сказала она и тут же ощутила себя совершенно свободной от всяких сомнений.

Она ведь всегда сможет отказаться, если вдруг передумает, решила она, направляясь на юг через долину Йорка, но с чего бы ей передумать? Спустя несколько часов, в лучах блеклого заката, она въехала в Норидж, и когда сворачивала на свою улицу, уже зажглись фонари. Дети, услышав, как хлопнула дверца машины, выскочили из дома ей навстречу.

– Мы туда переедем? – выкрикнула Маргарет.

А Джонни подхватил эхом:

– Переедем?

– Дайте мне хотя бы в дом войти. И неужели никто не хочет меня поцеловать?

Джонни затопал к дому с ее чемоданом, а Маргарет, взяв ее за руку, принялась болтать о том, как прошел день в школе, словно ей была невыносима тишина, в которой повис ее вопрос.

– Я бы не отказалась от чашечки чаю, – намекнула Эллен, упав в кресло в гостиной.

– А мы еще десять минут назад догадались, что так будет, правда, дети? – отозвался из кухни Бен. Уже скоро он появился с исходившими паром чашками в каждой руке и поцеловал ее таким долгим поцелуем, что она побоялась расплескать свою чашку, которую он успел ей отдать. – Ты сегодня сразу поехала домой?

Эллен предпочла бы отдохнуть, прежде чем начнется кутерьма, но не надо было заводить детей, сказала она себе, если хочешь отдыхать.

– Нет, я заглянула там в среднюю школу.

Маргарет подскочила на месте и выпучила глаза, словно все ее тело обратилось во внимание.

– Она хорошая? Тебе понравилось?

– Послушай, Маргарет, я еще не сказала, что мы туда переедем.

Маргарет стиснула кулаки и зубы, шлепнувшись на стул.

– Ну, мама…

Эллен стало ее жалко.

– А ты, Бен, что думаешь теперь?

– Насчет Старгрейва? То же самое, что я говорил перед твоим отъездом.

Она протянула ему смету от подрядчика, отметив, что он приятно удивился.

– А вы двое, слушайте меня, – объявила она детям. – Я хочу удостовериться, что вы сознаете, на что будет похожа жизнь там, жизнь, а не просто воскресная поездка. Подумайте, насколько тот городок меньше Нориджа. Подумайте о тех местах, куда вы не сможете там пойти…

Только это она и успела сказать, потому что дети вскочили с мест и заплясали по комнате, а потом кинулись ее обнимать.

– Когда мы переезжаем? – выкрикнула Маргарет.

– Через несколько месяцев, самое раннее.

Когда дети отпустили ее и, взявшись за руки, закружились по комнате, она обернулась к Бену.

– Что ж, похоже, решено.

– Пора нам уже отправиться в большой мир.

Он выглядел довольным, однако она предпочла бы, чтобы он высказался более прямо. Позже, слишком уставшая после целого дня за рулем и способная только лежать в постели рядом с ним, она сонно пробормотала:

– Знаешь, как они нашли Эдварда Стерлинга?

– В недрах леса, который тогда еще даже толком не вырос.

– Я не о том разе, когда он погиб, я имею в виду, когда ему пришлось вернуться в Англию.

– Где-то под полуночным солнцем, там, где может оказаться только чокнутый или же англичанин.

– Как думаешь, чего он искал?

– Кого-нибудь, кто сможет рассказать ему самую древнюю сказку на свете, наверное, – ответил Бен и улыбнулся немного презрительно. – На самом деле, понятия не имею. Я всегда считал его больше легендой, чем родственником. Он был фольклористом, а о книге, которую он писал, когда умер, я помню, что это было собрание сказок и легенд о полуночном солнце. Насколько я знаю, в книге не говорилось о том, что именно он обнаружил в самом конце.

– А ты знаешь, что, когда его нашли, он был без одежды?

– Нет, не знаю, хотя, наверное, мог бы догадаться. От деда я слышал, прадед с трудом дождался, пока оттает, перед тем как его зачать. Должно быть, Эдвард был горячий перец, раз холод так на него воздействовал. А кто тебе рассказал?

– Подрядчик. Мне кажется, об этом знает весь Старгрейв.

– Ага, кроме меня.

– Неужели никто из твоих школьных приятелей не разболтал тебе?

– У меня не было настолько близких приятелей. Подозреваю, это семейная черта.

– Как думаешь, твоих родных беспокоило, что столько народу это знает?

– Насчет старины Эдварда? Подозреваю, что да. Они все-таки были не настолько странными.

– Возможно, поэтому они держали остальных на расстоянии?

– И поэтому, и еще потому, что не желали смешиваться со стадом. – Бен уперся локтем в подушку, приподнявшись над Эллен. – К чему ты ведешь? Что за загадка?

– Мне просто непонятно… если они испытывали в Старгрейве подобные чувства, почему не уезжали оттуда?

Она вдруг испугалась, что копнула его воспоминания слишком глубоко или слишком грубо, потому что в его глазах появился холодный блеск.

– О чем ты на самом деле? Ты передумала? Пытаешься убедить меня не возвращаться туда?

– Конечно, нет, Бен.

– Потому что если у тебя имеются хоть какие-то сомнения, мы просто останемся там, где мы сейчас.

– Я действительно хочу переехать. Я уверена, что люди там будут нам рады. Я только хотела удостовериться, что будешь рад и ты.

– Тогда хватит переживать. – Он коснулся ее щеки так нежно, что сначала она не поняла – он утирает с ее лица слезу. – Я не хотел говорить раньше, – продолжал он, – и я не могу объяснить, откуда такая уверенность, поскольку и сам не знаю, но я чувствую, что стану там другим человеком.

– А можно мне оставить того, за которого я вышла замуж?

– Погоди, сперва испытаешь новую улучшенную версию, – подмигнул он и провел пальцем вдоль ее позвоночника, вызвав сладкую дрожь. Когда его рука остановилась на ее ягодицах, она свернулась клубочком, прижавшись к нему, и почти сразу провалилась в сон.

Г

лавным событием недели стало предложение от Керис Торн: двадцать тысяч фунтов аванса к авторскому

вознаграждению за две следующие их книги, на которые издательство «Эмбер» покупает права.

– Это доказывает, какие надежды мы возлагаем на ваши книги, – заверила их Керис, когда они позвонили ей. Бен держал трубку между своим лицом и лицом Эллен. – Мы будем выступать в качестве вашего агента, поскольку своего у вас нет. Давайте я пришлю контракт, и если что-то в нем вас не устроит, сразу звоните.

– Звучит отлично, – одними губами проговорила Эллен, и Бен сказал в трубку:

– Звучит отлично.

Контракт прибыл через три недели, и Керис, судя по голосу, обрадовалась, когда они попросили кое-что изменить.

– Вы в любом случае сохраняете права на публикацию и удваиваете число авторских экземпляров. Я с вами, чтобы вы были счастливы.