Рэмси Кэмпбелл – Ночное дежурство (страница 27)
Может быть такое, что стало холоднее? Рей изо всех сил старается согреться, обхватив себя руками и крепче сжимая пакет. Серая масса тянется впереди него вдоль тротуара и подползает со стороны парковки. Когда он проходит мимо граффити, капля конденсата скатывается по стене, оставляя дорожку на приземистой, лишенной цвета фигуре с грязным пятном вместо лица. Он с легкостью представляет себе, что бешеное бормотанье, которое доносится из будки охраны, издает этот намалеванный рот. От этой неприятной мысли кажется, будто его кто-то преследует, и как только он оказывается рядом с салоном «Будь на связи», невольно оглядывается. И как раз успевает заметить какое-то движение позади одинокой «тойоты» на парковке, через которую перевалился край туманного одеяла – размытое скопление каких-то фигур исчезает из виду. Ростом они не выше капота автомобиля.
Значит, все-таки дети. Нельзя даже мысли допускать, что они каким-то образом причастны к гибели Лорейн, однако он хочет сказать им пару слов.
– Стойте на месте, – громко приказывает Рей и бежит к машине. Он слышит беспокойное удаляющееся движение, но отчего-то оно странным образом не похоже на звук шагов. Он уже поравнялся с «тойотой» и видит, как туман окутывает три небольших размытых фигуры, уходящих по асфальту.
Он понятия не имеет, почему мешкает, не пускаясь за ними в погоню. Это всего лишь дети, какие бы фокусы ни выкидывала мгла и его расходившиеся нервы. Когда туман окончательно скрывает этих троих, в последний момент они как будто сливаются не только с ним, но еще и друг с другом. Пока Рей разворачивается посреди парковки, высматривая их, он краем глаза замечает собрание кукол во «Всем для малышей», и это объясняет, откуда у него в голове засел образ незавершенных одинаковых лиц. Три небольшие фигуры как будто не бежали, а шаркали ногами – звук их шагов был такой, словно они босиком, или даже еще мягче, – и все равно они намного опередили Рея. Он не сумел понять, во что они одеты; серые клочья, скрывавшие их силуэты, – должно быть туман, который заодно лишил фигуры и красок. В следующий момент его внимание привлекают контуры деревьев, вплывающие в поле зрения сбоку от него: два тонких ствола и третий – пенек. Он был уверен, что направляется в сторону недостроенных зданий, а сам каким-то образом вернулся обратно к «Текстам».
– Где тебя носит, Рей? – окликает его из-за спины Вуди.
Он оборачивается и видит, что Вуди стоит в дверях магазина, упираясь в бока ладонями с растопыренными пальцами. Рей машет свободной рукой в сторону молодых деревьев.
– Вы же видите, я…
Рука зависает в воздухе, потому что указывать не на что – асфальт совершенно пуст.
– Что ты сказал? – кричит Вуди.
Рей пятится к нему, старательно всматриваясь в туман на тот случай, если дети снова появятся.
– Вы не видели, куда они пошли?
– Рей, я не разговариваю со спинами. – Когда Рей разворачивается к нему лицом, Вуди продолжает: – Мы видели, что ты мечешься по стоянке, и больше ничего. Мне показалось, ты просто заблудился.
– Там прячутся какие-то дети. Я подумал…
– Правда? Фрэнк, может, ты проверишь? – Когда охранник направляется в сторону сломанного дерева, Вуди прибавляет: – Я тут слышал, тебе пришлось взять на себя заботы об отце Лорейн.
– Так и есть. Я проводил его до машины.
– А это он дал тебе в благодарность за хлопоты?
Вуди смотрит на пакет из «Фруго», который шуршит, намекая, что Рей не в силах спокойно стоять на месте из-за угрызений совести.
– Машина была припаркована у супермаркета, и я подумал, что могу заскочить туда на минутку, раз уж оказался рядом, – поясняет Рей. – Тут кое-что понадобилось моей жене.
– Но работа стоит, Рей.
– Пусть это считается моим перерывом.
– Да, лучше так, – соглашается Вуди, и его взгляд отпускает Рея. – Что там? – кричит он.
– Никого не вижу, – отвечает из тумана унылый голос Фрэнка.
– Так что они там делали, Рей?
– Я же сказал, они прятались.
– Похоже, спрятались хорошо. Полагаю, в этом нет ничего удивительного, когда за тобой кто-то гонится. Необязательно считать их плохими только потому, что они дети, я же прав? Они наши потенциальные покупатели. Или ты их узнал?
С Рея уже довольно. Он старается унять дрожь, а его рубашка начинает липнуть к телу, словно ледяные обои.
– Нет, – отвечает он и направляется в «Тексты», шурша своим пакетом.
Возможно, в этом слове или же в пластиковом шорохе Вуди чудятся бунтарские нотки, потому что его взгляд как будто выныривает из неких глубин, куда Рей предпочел бы не заглядывать.
– Когда в следующий раз будешь проводить собрание сотрудников, скажи, чтобы впредь не покидали магазина, не согласовав сначала со мной, – произносит он, после чего его взгляд снова ныряет куда-то, однако, не отпуская при этом Рея. – Нет, – передумывает он. – Забудь. Я сам поговорю с каждым. Это моя работа.
Глава десятая
Чорлтон-кам-Харди остался позади, они уже едут на юг через Манчестер, когда Джеф произносит:
– Я не повезу тебя до самого магазина. Могу высадить тебя там, где нас не увидят вместе.
– Зачем ты вообще меня повез?
– Просто подумал, что будет безопаснее, если ты оставишь свою машину дома.
– Может быть, только как я доберусь до дома после работы?
– Далековато, чтобы брать такси, верно? Я не знаю, смогу ли уйти с работы пораньше, чтобы забрать тебя.
Он устремляет на Конни глубокие карие глаза и поджимает полные губы, словно пытается прочесть выражение ее лица, и она чувствует себя гадкой девчонкой, потому что дразнит его – пытается выяснить, до какой степени он считает себя обязанным после того, как они провели вместе всего одну ночь. И все-таки она не упускает возможности заметить:
– Ты только что сказал, что не можешь подъехать к магазину.
– Я не сказал, что не могу, – возражает он, и его взгляд устремляется на скопление машин, которое движется вперед в час по чайной ложке. – У меня с Джил проблем нет, не знаю, как у тебя.
– Может, у нее есть.
– Зная ее, вероятно, а тебе приходится с ней работать. Что ж, это разумно, я не стану попадаться ей на глаза.
Он по-прежнему, кажется, доволен поворотом событий, хотя они и застали его врасплох. Если бы Конни позволила себе, то призналась бы, что для нее это тоже сюрприз: идея выпить после кинотеатра в баре «Восток-Запад» принадлежала не ей, а Роде и еще одной девушке, которую Конни помнила по университету. Впрочем, возражать она не стала, а когда увидела за стойкой Джефа, то с готовностью призналась себе, что надеялась его здесь увидеть. Когда Рода с их общей подружкой собрались уходить, Конни отказалась от возможности доехать до дома, чтобы еще поболтать с ним, а потом все уже шло словно по накатанной. Но это не значит, что она утратила контроль, все было в рамках: даже в детстве она терпеть не могла, когда другие дети устраивали сцены, а в считаные разы, когда родители ссорились на публике, ей хотелось провалиться сквозь землю.
– Я уверена, что мы с Джил понимаем друг друга, – говорит она Джефу, когда его «гольф» продвигается на очередной метр.
– Подозреваю, это ты ее понимаешь. – Он, кажется, сомневается, воспримет ли она эти слова как комплимент, поэтому торопливо добавляет: – Если хочешь, я довезу тебя до твоей машины.
– А вот это было бы здорово.
Он проезжает перекресток на Ки-стрит, как только гаснет красный сигнал светофора. На Динсгейт красный загорается поминутно, чтобы поток офисных работников мог пересечь дорогу, пока бомжи собирают свои пожитки из-под дверей магазинов, а самые везучие – из шикарного места перед входом в большой универмаг. Трамвай из трех вагонов, подвывая, катит по Пикадилли, пока «гольф» Джефа проезжает мимо собора из красного кирпича. Четверть часа по Бери-Нью-роуд, где единственной помехой на пути оказывается одиночная фура с продуктами, и он уже сворачивает на Прествитч.
– Высади меня здесь, – довольно скоро произносит Конни. – Я пройду через парк.
Когда она отстегивает ремень безопасности, он берет ее за руку, но не настолько крепко, чтобы она не смогла высвободить руку, если захочет.
– Я тебе позвоню? – предлагает он.
– Только не на работу. Шеф не одобряет личные разговоры. А у вас как?
– Наша не настолько свирепая. Вот если больше двух раз в неделю, тогда начнет хмурить брови.
Конни перегибается через рычаг переключения скоростей, чтобы поцеловать Джефа, коснувшись вскользь кончика его языка.
– Лучше я сама с тобой свяжусь, – отвечает она, помахав на прощанье его полным надежды глазам в зеркале, и идет в парк.
Голые деревья светятся так, словно вот-вот превратятся в витражи, как и небосвод. Солнце похоже на портал с острыми краями, вырезанный в ровном кобальтовом полотне, чтобы свет мог литься наружу. Два щенка неуклюже скачут друг вокруг друга, а потом бегут дальше, сшибая с травы радужные бусины и гася в них искры. За собаками неспешно следует пожилая пара, мимо садовника, который сгребает в кучи граблями золотые и медные чешуйки, но на дорожке, ведущей к дальним воротам, Конни совершенно одна. Прогулки через парк всегда помогают ей собраться с мыслями, если есть над чем подумать. Она переспала с Джефом не для того, чтобы позлить Джил, она бы предпочла, чтобы Джил об этом не узнала, особенно теперь, когда все потрясены гибелью Лорейн. Кстати, зачем она так грубо выговаривала Джил из-за ее витрины? Может, переволновалась из-за того, как пройдет их первая встреча с автором, хотя это не оправдание. Скандальная реклама, несомненно, лучший способ продвинуть книгу Броуди Оутса. Надо обязательно сказать об этом Джил, как только они увидятся, обещает себе Конни, проходя последние двести ярдов от парка до своего уютного маленького домика на две спальни.