Ремигиуш Мруз – Безмолвная (страница 42)
Но все это — я знала — было лишь очередным спектаклем.
Верила ли я ему? Конечно, нет!
Когда-то было иначе, так как обстоятельства отличались от нынешних. К тому, что он делал со мной сейчас, пришло постепенно. Не взорвалось однажды, как неразряженный снаряд, а нарастало из года в год, приобретая все более опасную форму.
Нужно было понимать знаки, различать их с самого начала, но я была ослеплена любовью…
Уже на первом свидании я поняла, что имею дело со сверхвнимательным мужчиной. Он постоянно справлялся, не подлить ли мне вина. Придвигал и отодвигал стул, спрашивал, нравятся ли мне блюда, не хочу ли я чего-нибудь еще и всё ли в порядке…
Но на такие вещи обычно обращаешь мало внимания, поскольку они воспринимаются просто как должное.
Потом появились первые симптомы. Роберт ходил со мной на все встречи со знакомыми и во время них всегда старался быть в центре внимания. Более того, он стремился контролировать разговоры, задавать им тон, навязывать темы. Если мы начинали дискутировать о предмете, не интересном ему, он всегда находил способ перейти на другую, более близкую ему тему.
Только он выбирал продукты, которые мы покупали в супермаркете. Только он решал, где мы проведем каникулы. Только он управлял автомобилем, не позволяя мне сесть за руль.
Одним словом, контрол-фрик.
К выводу, что Роберт зациклен на контроле, я пришла гораздо позже своих знакомых. Нередко получается, что чувства замыливают образ реальности. А я любила Роберта и не могла сопротивляться своему чувству.
Именно знание этого дает мне полный комфорт. Благодаря ему я могу сама себе покаяться. Наконец, любовь — это наркотик. А если так, то люди соединяются в пары, чтобы быть неразлучными.
Мое опьянение пропало уже давно. Фаза отвыкания закончилась тоже не один год тому назад. Теперь я попросту отсиживала срок за то, что когда-то совершила.
Но не намерена была выносить это дальше.
Через час после отправления эсэмэски я вышла из кабинета. Боль ощущалась во всем теле. Преодоление каждой ступеньки требовало большого усилия. Я понимала, что, несмотря на шумные заверения Роберта, мониторинг по всему дому продолжается, а один из работников постоянно наблюдает за мной снаружи.
Мой муж следил, нет ли у меня намерения и вправду донести на него в полицию.
Я не планировала этого. Зато собиралась сделать нечто куда более существенное.
Ступая по лестнице, я послала работнику, бдившему снаружи, долгий ответный взгляд. Именно его назойливое присутствие я хотела использовать как повод для своего затворничества в кабинете. Скажу Роберту, что тот приглядывался очень пристально и мог заметить следы побоев. К тому же, мол, я ощутила явный дискомфорт от его взглядов и захотела побыть одна.
В любой другой день этого точно не хватило бы. После вчерашнего избиения каталог моих прав, однако, значительно расширился.
Я выслала очередной код и вошла в «РИЧ». Ждала, раздумывая, почему Вернер не появляется. Самым простым объяснением было отсутствие у него доступа к интернету. Точно так же могло оказаться, что его настигли люди, от которых он ранее убежал.
Через минуту я подумала еще об одной версии, беспокоящей меня сильнее всего. Дамиан мог понять, что не стоит мне помогать. Я могла всполошить его своей просьбой о поддержке. Может, он просчитал ситуацию и пришел к выводу, что в этом обмене услугами больше потеряет, чем найдет?
Наконец он появился, и я с облегчением выдохнула.
Некоторое время мы переписывались о несущественных вещах, как будто нам обоим была нужна разминка. Я заметила, что это уже стало традицией. А может, мы держали дистанцию по отношению к тому, что было действительно важно?
Сейчас Дамиан молчал дольше, чем обычно.
В душе я согласилась с ним. Он даже не понимал, что попал в самую суть.
Снова пауза.
Он начал медленно и неуверенно, строчка за строчкой. Сообщил мне — в этот раз ничего не минуя — обо всем, с чем и с кем встретился в последнее время. Сначала я была увлечена, но потом моя увлеченность стала ослабевать. Постепенно Дамиан дал мне понять, почему в конце концов принял решение обо всем мне рассказать.
Я остановила взгляд на экране, задумавшись.
Я недоверчиво покачала головой.
Я забарабанила пальцами по столешнице письменного стола, оторвавшись на несколько мгновений от клавиатуры. Раздумывала: подходящий ли сейчас момент, чтобы окончательно развеять все сомнения? В конце концов решила, что да.
Несмотря на достаточно откровенное общение, я чувствовала, что он о чем-то умалчивает.
(Кас)