Реми Медьяр – Свид 24. Книга 1 (страница 85)

– Так поживее, запускайте пекарские печи, что мы людей без булочек оставим, нашим ещё надо сготовить – возмущалась она, разгуливая среди столов.

Но не все так легко влились в работу. Мари, которая успела на эвакуацию, но не смогла пробиться к машинам, с недовольством промывала раны, зашивала и перебинтовывала вражеских бойцов. К ней выстроилась целая очередь на перевязку, врачей не хватало и часть функций упала на плечи медсестер, чему Мари была не рада. Успокаивала лишь мысль, что её мать жила на другом берегу, где сейчас было относительно безопасно.

Она была всё в том же вечернем платье, которое слегка прикрывал халат, но как бы она его не застегивала, скрыть её аппетитные формы он не мог. Бойцы, изумлённые её красотой, толпились в дверях перевязочной, перешептываясь и смеясь. Каждый кто к ней подходил, расплывался в широченной улыбке и забывал обо всем. Яркий макияж, чистые блестящие волосы и эта природная обаятельность стали для неё теперь проблемой. Ей казалось, что она уже промыла не меньше сотни рук и ног, обмазала заживляющей мазью все возможные части тела и повидала столько оголённых торсов, что смотреть было противно. Она не реагировала на слова в свой адрес, даже на комплименты её красоте, а лишь как робот выполняла свою работу. Иногда ей приходилось уходить за новой партией бинтов, тогда очередь расступалась и пара десятков глаз следила за каждым её движением.

– Вах, даже ходит как яхта – восхитился один из бойцов, когда она вышла из перевязочной. Толпа взорвалась одобряющим смехом. Что-то было для них в этом новое и необычное. Многие из них жили в полях безвылазно и давно не видали таких роскошных женщин. Глаза их горели не только восхищением, но и вожделением, грязные шуточки ползли от уха к уху, парни хихикали и тут же затихали, стоило Мари отвлечься и поднять на них глаза.

До самой ночи она принимала пациентов и лишь в полночь перевязочная опустела. Она не знала куда идти дальше, где ей ночевать и что делать, поэтому решила остаться здесь и поспать на кушетке, предварительно заперев дверь. Она понимала, её красота, если она не будет бдительна, сыграет с ней злую шутку.

Закутавших в халат Мари почти уже уснула, когда дверь дернули за ручку, а потом громко постучали. Девушка притихла, стук был такой словно железным прутом бьют, а не рукой. Ей не хотелось так поздно принимать пациентов, тем более врагов. Она решила немного выждать, но вскоре стук повторился. Мари села на кушетке, в ожидании, что некто подумает, что здесь никого нет и уйдёт. Но немного поразмыслив, она вдруг решила, что это мог быть кто-то из своих, ведь все знали в какой перевязочной она принимает, а если не уходит, значит точно свой. Мари быстро встала, на цыпочках подбежала к двери и открыла. Её охватил ужас, когда в полумраке коридора она увидела темный силуэт Раука, тот пригнулся и зашел в перевязочную без лишних слов, потом встал на колени и передний щит съехал. Мари отпрянула назад и вцепилась руками в стол, стоящий позади неё. Находиться радом со Свидами ей было страшно, что говорить о Рауках.

– Извините, что так поздно, но я весь день на дежурстве, парни сказали, что здесь можно обработать рану – проговорил уставшим голосом Мерсад. Мари зажгла свет, она узнала по голосу командира частей Рауков, тот был грубый и жесткий, а сейчас тот же головорез стоял перед ней и рассыпался в извинениях. Свет ослепил их, Мари щурясь полезла за бинтами и жидкостью для обработки ран, даже не удостоив ночного гостя ответом. Мерсад всё понял и стянул кофту, на груди виднелся ровный и глубокий порез. Его он получил в драке с одним из своих бойцов, ещё на подступах к городу. Слово за слово, бойцы развязали потасовку и Мерсада порезали, он пытался бинтовать себя самостоятельно, но рана гноилась и болела. Больше он теперь не мог. Мари обернулась, перед ней стоял черноволосый подтянутый красавец с голубыми глазами небесного цвета, тело его было усыпано разного размера шрамами, а на груди зияла загноившаяся рана. Легкая дрожь пробежала по её телу, она быстро себя одёрнула и снова повернулась к шкафу с медикаментами. «С такой раной он тут на долго» расстроенно подумала она, стараясь не смотреть на ночного гостя.

– Садитесь – скомандовала Мари. Мерсад послушно сел на стул возле неё и ждал. Она копалась, надевала перчатки, а он смотрел в пол, казалось, вот-вот сон его одурманит, и он свалится со стула. Мари повернулась, темная голова клевала вниз в полудрёме, она осторожно подошла с пинцетом и толкнула его в плечо, парень резко поднял голову, голубые глаза со злобой смотрели несколько секунд, потом успокоились и он выпрямился, чтобы Мари могла очистить рану.

Мари медленно отделяла слой за слоем запёкшуюся кровь в пересмешку с засохшим гноем, зрелище было не из приятных, но для неё это было не в новинку. Она старалась делать всё осторожно, зная, как должно быть это больно. Обычно все выли, либо ругались, чтобы пережить этот момент, но парень молчал и даже не вздрагивал. Мари на секунду остановилась и посмотрела на его лицо, полагая, что он спит, голубые глаза смотрели в сторону.

Мари так испугалась, что забыла халат на кушетке. Она была немного ниже Мерсада, а когда присела рядом с ним, чтобы очистить рану, её декольте стало хорошо просматриваться, на то и был расчёт, но не для этой ситуации. Мерсад уже наслушался от бойцов историй о невероятной красотке, которая словно ангел спустилась к ним с небес, чтобы лечить и врачевать. Но он шел сюда лишь потому, что не знал куда ещё можно прийти в такое время. Их полевой госпиталь распался на две части, одна меньшая была где-то на подступах к городу, вторая и вовсе ушла ко второй линии за день до наступления. Он гневался и писал рапорты на такую глупость, когда они вот почти в центре города и без должной медицинской помощи, благо оставались врачи врагов, но это слепая удача, в ином случае они бы тратили кучу времени на переброску раненных ко второй линии.

На стойке администрации никого не было. Врачи и прочий персонал, кто не был на операциях, попрятались во всех углах корпуса и найти кого-то в полутёмных блоках было невозможно. Поэтому оставалось лишь надеяться, что истории не врут и здесь есть хоть кто-то, кто мог бы ему помочь и он не ошибся, да и слухи не врали, девушка в его глазах была просто сногсшибательная, но зная, что она точно не обделена вниманием он из уважения, старался не пялиться в её сторону. Ему было чуточку стыдно за себя, что в такое время его посещают мысли о девушках, то Анри в паре метров от него, всё с тем же нахально-уверенным взглядом карих глаз, то теперь эта Афродита, как прозвали её бойцы, сложно тут было не думать, но он очень старался.

Мари посчитала, что парень просто боится смотреть на рану, поэтому так свернул голову в другую сторону. В её понимании он был слишком молод, чтобы быть командиром, ей казалось, что он и вовсе новичок в полях, просто так совпало, что среди них многие погибли и некого было поставить у руля. Она не отрывалась от раны, иногда её взгляд падал на его грудь, которая медленно поднималась и опускалась, при такой ране и боли, он удивительно стойко контролировал своё тело, которое пахло потом и копотью.

– Теперь идите и ложитесь на кушетку, я налью септического геля и полежите минут десять, будет жечь, но нужно простерилизовать рану – она выпрямилась и стала ждать. Мерсад встал и не поднимая на неё глаз подошёл к кушетке, на которой лежал халат. Он глянул на свои грязные вещи, потом на белоснежный халат и обернулся на девушку. Мари всё поняла, быстро подбежала, взяла халат и кинула на спинку стула. Такая внимательность к мелочам её немного удивила, но она не стала заостряться на этом.

Рука медленно наносила гель на рану, чтобы было не так больно, если выливать полностью, то можно получить ожег. Мерсад уставился в потолок, закинув одну руку за голову, было больно, но не так чтобы мучиться от этого. Мари заметила, что он упрямо отводит от неё взгляд, привыкшая к вниманию и не только сегодня, она немного досадовала, что самый красивый из её пациентов, которых она сегодня принимала, не смотрит на нее. У неё не хватало сил отмахнуться от этих мыслей, её женское начало требовало внимание. Хотелось даже заговорить, она чуть открывала рот, но тут же обрывала себя, истинная патриотка внутри не сдавалась.

– А вы не молоды для командира? Да и на рану боитесь смотреть, видимо недавно на фронте? – сломалась она, но внутри всё ожило и горело, она включила себя прежнюю. Мерсад не отводя глаз от потолка ответил:

– Пятый год на фронте – коротко ответил он. Глаза Мари расширились, она вспомнила его в Рауке, во дворе центра, как он уверенно раздавал команды, и никто не смел ему перечить. Красивый, молодой и не отягчённый грязными приставаниями, он всё больше казался ей привлекательным. Впервые она смотрела на кого-то кроме Марка с таким вниманием.

– Да, довольно долго – она не знала, что ещё сказать, чтобы поддержать беседу, не знала, что такое сделать, чтобы он обратил свой взор в её сторону – как вам наш город? – «о боже, какой бред, звучит как сарказм» корила она себя, ожидая, что парень сейчас рявкнет, что-то грубое в её сторону, чтобы она заткнулась.