Реми Медьяр – Свид 24. Книга 1 (страница 27)

– А вот и я – радостно начала Мари – как провели день, мальчики? – она в основном обращалась к Нику, боясь встретиться взглядом с Марком.

– Отлично – холодно ответил Ник – пока, Марк, мне пора возвращаться в это ад рисованной заботы и внимания – Мари была слишком занята своей ролью, чтобы обратить внимание на слова Ника, которые, однако, сильно позабавили Марка. Он уже успел наслушаться про все его утренние тяготы и это его весьма повеселило, несмотря на протесты Ника.

Ник объехал Мари и направился к выходу слишком быстро, чем она планировала.

– Ну что ж, мне пора – она, пятясь начала удаляться, Марк улыбнулся и кивнул ей в ответ. На лице ничего не читалось, он быстро сел за рабочий стол и переключился на другие дела. Мари не такой реакции ожидала от него, надежды её пошатнулись, хотя такой стратегии и не было в изначальном плане. В её задачи входило выбить из своей головы мысли о нем, а не начать ворошить свои глубоко закопанные эмоции. Но через две смены она опять будет здесь и возможно снова улучит минутку, чтобы отвезти Ника в, так манящий её, офис, если их смены с Анри не совпадут, она мельком глянула на расписание в телефоне и на лице поплыли недовольные морщинки – «совпадают» подумала Мари, но спустя пару минут уже придумала план, как избежать компании Анри и взять на себя обязанность следить за Ником.

Глава 13

Мари с самого утра выслеживала главного врача по корпусу. Найдя его беззаботно пьющим чай в сестринской, она вроде как невзначай подняла тему того, как на днях Анри браво спасла блок от буйства психа. Врач был при этом буйстве и живо её поддержал, он и правда восхитился заинтересованностью рядовой медсестры и её бесстрашием. Сам он был не из тех, кто лез на рожон, да и вообще старался избегать таких проблем. Годы работы на скорой отбили у него всякое желание решать чужие ментальные проблемы, тем более бойцов, которых он повидал уже не мало. Мари сокрушалась над тем, как же так, Анри и в хирургии и здесь должна дежурить, ей обязаны были дать хоть какое-то послабление. Врач хмуро качал головой, давая понять, что никакого лишнего выходного Анри не видать, на что и рассчитывала Мари.

– Ну давайте хотя бы дадим ей пациентов полегче, как вы на это смотрите? Да, я вижу по вашим глазам, что вы очень солидарны с ней. Пусть хотя бы в двадцать восьмую не ходит, я возьму эту злосчастную палату на себя – врач не успел возразить насчет строгости расписание и что ему придётся столько усилий приложить, чтобы сесть и заменить номерки палат в приложении графиков, но Мари не дала ему вставить и слова – всё, не слова больше, даже не меняйте ей расписание, мы просто сами всё обговорим. Видели бы вы как она была им измотана пару дней назад. Не люблю таких пациентов, они тянут с нас жилы. Вы должны нас понимать как  никто другой – врач активно закивал – А она только с фронта, наш центр должен помогать отойти от шока войны и вернуться к нормальной жизни, чтобы накопить ресурс к смене – врач уже смирился со всеми условиями Мари, слишком он хорошо её знал, чтобы противиться и переживать, что она может его подвести.

– Спасибо, Георг, вы такой понимающий, я у вас в долгу – они ещё пару минут поболтали на отвлечённые темы и Мари убежала по палатам. Нужно было найти Анри и всё с ней обсудить. Она не сомневалась, что та согласится на её предложение не раздумывая.

Анри опаздывала, но, откровенно говоря, ей было уже без разницы. Темные мысли привели её к осознанию бренности всего того, чем она так дорожит. Мир дал трещину два месяца назад, и она ширилась в её сердце с каждым днём. Пару дней она может и грела себя надеждой на то, что слова Ника могут оправдать её, но после осознала, что они не имеют значения, кто бы не оказался в тот момент на месте того бойца, она бы поступила так снова.

Анри спокойно шла в блок, мимо пробегали медсестры помоложе, которые также опаздывали, но стремились минимизировать потери во времени. Анри же это ничуть не волновало. Она уже знала, что там Мари и если что прикроет её, а если и нет, то что ей сделают? Вернут в поля? Рано или поздно она снова окажется там, а здесь у неё лишь появилась лишняя минута мусолить одну и ту же мысль в голове. Это не отдых, это мука. Но для того, чтобы избежать все-таки гневных глаз врача, который мог заметить её отсутствие, она решила зайти с пожарного входа, которые сотрудники использовали как курилку. Пока Мари судорожно искала свою подругу, Анри медленно отсчитывала ступеньку за ступенькой.

– Так-так, кто-то опаздывает – Анри подняла голову, на ступеньках сидел Ник с неизменной сигаретой в зубах.

– А кто-то нарушает постельный режим – Анри возмутилась, что этот прохвост лезет в её личное расписание, но злиться у неё не было сил, тело всё ещё скучало по жесткой постели общежития, в которой она проворочалась полночи в тяжелых мыслях и недоспала часов пять.

Ник злился на неё во время смен Мари, которой было слишком много вокруг него. Он видел в этом какую-то мелочную женскую месть, но, когда встретил пустое выражение лица Анри, где-то в глубине души понял, что дела ей нет до него. Он одновременно и обрадовался, и загрустил. С одной стороны, ему было на руку равнодушие Анри, так бы подтвердилась его теории о том, как бездушны все медработники и что не он такой противный, а все вокруг. Но, с другой стороны, он стал понимать, что возможно медсестре действительно безразлично его состояние и в целом он. Ник не могу дать себе однозначного ответа, почему его это расстраивает, он отрицал в себе все возможные эмоции и привязанности. Но лишь иногда проскальзывала мысль, и он уже начал осознавать её, что видимо внимание этого человека имело какой-то смысл в его теперешней жизни. Мысли эти заставили его сконфузиться, он быстро потушил сигарету и встал, поравнявшись с Анри. Она остановилась на ступеньку выше него и смотрела словно сквозь, куда-то вдаль.

– Как голова? – спокойно спросила она и ни один мускул не дрогнул на её прозрачном лице.

– Всё хорошо, больше не болела, хотя от постоянного трепа Мари может снова начать – Анри не оценила шутки, и улыбка слетела с лица Ника – но сегодня ты, а тебе плевать на пациентов, значит всё норм – Анри наконец вернулась к реальности и заглянула прямо в его глаза, словно пытаясь найти причину его колкостей в её адрес. Ник также не отрывался от её взгляда, он ожидал волны гнева, ругательств, они ведь вне палаты. В тоже время он себя корил, что грубит ей без повода и в мыслях снова всплывали моменты той ночи, когда головная боль съедала его заживо, а она, она была рядом. Да ещё и всё это время закрадывались догадки о том, что возможно дотошность Мари и правда обусловлена обеспокоенностью Анри, а это бы означало одно, что злость его, по сути, ничем не подкреплена.

Анри почти не слышала его колкостей, только поняла, что он что-то сказал и повернулась к нему. Глаза его заставили её замолчать, и она судорожно пыталась воспроизвести, то, что он произнёс, но ей кое-что мешало. На золотисто-карей радужке его глаз она видела весну в её родном городе, яркое солнце, сочащееся сквозь пыльные окна, по улицам звонкие ручьи, а на душе тепло и радостно.

– Он похож на весну – зрачки Ника расширись от непонимания, Анри опешила, что сказала это вслух, последнее время она часто уходила в себя, теряя грань реальности.

– Что? – Ник впервые не мог вообще выцепить какой-либо смысл из слов Анри, даже догадок не было. Лицо Анри залило краской, и она зашагала по лестнице вверх, твердя в голове, что надо приходить в себя и нет времени расклеиваться и жить в прошлом. Но едва она дотянулась до ручки двери, чтобы зайти в корпус, дверь резко хлопнула перед ней. Рука Ника удерживала дверь, он был слишком любопытен, чтобы не попытать удачу и не выведать, что ж за загадка только что прозвучала. Анри не оборачивалась, она знала, что Ник стоит позади неё и впервые испугалась. Она вспомнила, что говорила про него Марку и какую опасность он может нести, поэтому собралась с силами и повернулась. Резкие движения, скандалы могут взбесить его ещё больше, поэтому она приняла решение действовать осторожно.

– Что ты только что сказала? Что это значит? – в глазах Ника не было злобы только чистое детское любопытство. Анри не находила хоть какого-то разумного обоснования своим словам, придумывать какую-то ложь на ходу тоже не считала выходом, тем более она знала по опыту, что людям в его состоянии опасно врать, поймай он тебя на лжи взбесится пуще прежнего и его шоу со штативом для капельницы и парой санитаров покажется веселой шуткой. Оценив все возможные риски, Анри решила, что нет ничего проще сказать правду, да и в этой правде нет ничего зазорного, тем более какое это имеет значение, когда весь мир с космической скоростью несется к своему концу.

– Ты похож на весну, ну точнее твои глаза. Они цвета коры соснового дерева, когда после весеннего снегопада она становится сначала влажной, а потом с лучами солнца подсыхает и горит цветом розового заката. Да это какая-то чушь из моей головы, не думай об этом, просто я последнее время сама не своя, сложно вернуться в реальность после фронта – она подняла голову, всё те же золотисто-карие отблески сосновой коры смотрели на неё – ну тебе ли не знать – ей было стыдно, что она жалуется на свои проблемы, хотя и половины не видела, из того, что видел он.