Рекс Огл – Парк монстров (страница 34)

Уилл сжал в кармане золотую пирамидку, но говорить про неё не стал.

– Если Оззи так могущественна, зачем ей ваша помощь?

– Ага, – подхватила Айви. – Наверное, она не такая сильная, как вам кажется.

– Она… я не… – Пэмивер со страхом огляделся.

(Если бы он был внимательнее, мой осторожный читатель, то заметил бы под потолком, на стропилах, франкензайца по кличке Фауст, который наблюдал за происходящим.)

– Я кое-что слышал… – прошептал Пэмивер. – Оззи целых сто лет держали в плену охотники за ведьмами, и они истощили её магию. Вот почему она собрала себе в помощь Чёртову Дюжину и каждому дала особое задание. Я должен был ослабить город, кто-то другой – собрать армию оборотней, третий – создать большую пещеру…

Голова у Уилла шла кругом, и он никак не мог сложить воедино все фрагменты. Что задумала Оззи?

Прежде чем он успел спросить, вмешался Лайнус:

– Могу я поинтересоваться, зачем вы всё это нам рассказываете?

Пэмивер шмыгнул носом и вытер слёзы. На щеках у него остались алые следы.

– Я… я должен вас загипнотизировать. Вампиры это умеют. Вы всё забудете. Не бойтесь, это не больно. Вы пойдёте за конфетами… как будто ничего не произошло.

Уилл отступил, потянув за собой Лайнуса и Айви:

– Если вы не преступник, вы должны нам помочь. Нужно остановить Оззи и Чёртову Дюжину.

Доктор Пэмивер замотал головой:

– Нет-нет. У меня свои планы. Я покину город. Сегодня же. И заберу с собой животных. Мы сбежим. Вы мне помешали, но я не хочу причинять вам вред, поймите. Я просто сотру ваши воспоминания, и вы будете свободны. Идите своим путём, а я пойду своим. Живите нормальной жизнью, счастливо и спокойно… до самого конца.

Уилл вспомнил, как несколько недель назад ему хотелось сбежать, взяв маму и Фица. А теперь он думал про Айви и Лайнуса. Про мисс Дельфину и даже про чупакабру, работающую в школьной столовой (она и впрямь готовила изумительные тако). Уилл не мог бросить город теперь, когда всем его обитателям грозит опасность. Он сразу перестал сочувствовать Пэмиверу.

– Вы решили спасти себя и обречь Восточный Эмерсон на верную гибель?

– Что? Нет! То есть… да, но только ради животных, – объяснил ветеринар. – Вы знаете, что человек – единственное существо на свете, которое испытывает ненависть? Кошки, собаки, лошади, черепахи не умеют ненавидеть. Они умеют только любить. Пусть земля достанется им.

– Помогите и животным, и людям! – воскликнула Айви.

– Не могу, – ответил Пэмивер. – Я не могу пойти против Оззи. Я слишком слаб.

– Мы ещё слабее – но мы готовы сражаться! А вы настоящий вампир! Хотя бы рискните!

– Нет, – отказался Пэмивер. – Мы с животными улетим сегодня. Вы меня не переубедите.

– Значит, вы всё-таки злодей, – заявил Уилл.

– Нет! – рыкнул Пэмивер. – И хватит об этом! Идите сюда, я сотру вам память. Он потянулся к Уиллу, но Фиц схватил его за руку. Пэмивер дико завопил, но пёс не разжимал зубы, пока ветеринар не дал ему пинка. – Плохой пёс! Непослушный! Я тебе покажу!

Корона засветилась. Фиц попятился и жалобно заскулил, поджав хвост.

– Перестаньте! – закричал Уилл.

– Тогда идите сюда, – потребовал Пэмивер.

– Ладно, – сказал Уилл. – Но сначала ответьте на один вопрос. Зачем Оззи всё это нужно?

Доктор рассмеялся:

– Что движет людьми? Любовь. Оззи хочет воскресить Саймона… – Внезапно Пэмивер ахнул и, побагровев, схватился за горло, словно его душил кто-то невидимый.

– Достаточно, – произнёс голос сверху.

Сквозь самую большую дыру в кровле плавно спустилась Оззи. Животные, в ужасе попятившись, заскулили и зашипели. Кроме франкензайца с механическим глазом и драконьими крыльями. Он слетел с балки, сел на плечо ведьмы и зарылся мордой в её фиолетовые волосы.

Оззи зависла над полом. Заяц зашипел на Фица, как кошка. Пёс зарычал.

– Госпожа Оззи! – взмолился Пэмивер, упал на колени и поклонился. – Я всё объясню!

– Да? – спросила Оззи, глядя на Уилла, Айви и Лайнуса, и рассеянно почесала зайца за ухом. – Кажется, ты раскрыл мои секреты кучке детишек.

– Я объясню… – повторил Пэмивер.

– Время объяснений прошло – и ты мне больше не слуга, – сказала Оззи, подняла руки, и они заискрились. Внезапный порыв ветра откинул Уилла, Айви, Лайнуса и Фица к стене.

– Умьт ецнлос теессар ад ецдрес оге тевс тедйан ад ынул еиняис оген ан тедапу ад ичут ястунивдзар ад, – почти ласково, но с отвратительной ухмылкой произнесла Ойстра.

Повинуясь чудовищному заклинанию, лунный свет начал собираться в столб. Ослепительный луч, проникнув сквозь дыру в потолке, становился всё ярче и сильней, пока не засиял, как солнце.

– Пощадите! – взмолился доктор Пэмивер.

Луч ударил в него, и душераздирающий крик Пэмивера огласил заброшенную церковь. Несчастный вампир превратился в пепел. Прах осыпался на пол, а сверху с лязгом упала алая корона. Свет померк, и луна вновь стала прежней. Ночь вернулась, ничего ужасного не произошло.

Вдруг пошёл снег. Было всего лишь тридцать первое октября, но шёл снег, словно природа решила восстановить равновесие после страшного заклятия Оззи. Уилл подумал бы, что это очень красиво – как на зимних каникулах в Нью-Йорке, – если бы перед ним только что не совершилось убийство. В церкви ещё отдавалось эхо предсмертного вопля доктора Пэмивера.

– Убийца! – закричал Уилл, взбежал по наклонённой скамье и бросился на Оззи, готовый драться с ведьмой голыми руками.

Оззи вскинула руку, и он повис в воздухе, как в незримой хватке, паря над полом и не в силах шевельнуться.

– Ты думал победить меня кулаками, смертный?

– Нет, конечно, – ответил Уилл. – Я просто тебя отвлекаю.

Айви занесла топорик над лежащей на полу короной.

Оззи поняла, что опоздала:

– Стой!

Айви с размаху опустила топор, и корона разлетелась на тысячу острых осколков. В разные стороны ударил алый свет; взрывной волной всех отбросило на несколько шагов. Осколки короны начали таять, превращаясь в кровь.

Животные-вампиры стали спускаться из-под потолка, как воздушные шарики, из которых вышел газ. Страшные клыки укорачивались. Красный свет в глазах мерк. Фиц утратил способность летать, и его лапы коснулись пола.

Приземлившись, животные тут же попрятались по углам, как если бы инстинктивно боялись ведьмы.

– Сопляки проклятые! Что вы наделали?!

Оззи отшвырнула Уилла прочь, и он врезался в Айви и Лайнуса.

Ведьма поплыла к ним, сжимая татуированные кулаки. Мимоходом ударив по колонне, она расколола её. Церковь затряслась, сверху посыпались камни.

Уилл, Айви и Лайнус бросились к ближайшему окну. Но добежать они не успели – ведьма произнесла:

– Етирмаз.

Все трое застыли на месте как статуи.

– Енм ок моцил, – приказала Ойстра.

Они послушно повернулись.

Фиц рычал и лаял, загораживая ребят.

– Охит! – прикрикнула Ойстра, и Фиц замолк.

Франкензаяц спрыгнул с плеча ведьмы и, шипя, приземлился перед Фицем. Пёс попятился.

Оззи и ребята оказались лицом к лицу. Она обошла их кругом:

– Всего лишь дети. Ну конечно. Трудно быть ведьмой. Что мне с ними сделать, Фауст? Превратить в лягушек? Запечь в пирог? Сварить живьём? Столько вариантов…