Рекс Огл – Парк монстров (страница 11)

– Во всё… только на компьютере. Я люблю «Лигу чемпионов».

Айви усмехнулась:

– Это совсем другое. Когда играешь на компе, даже не запыхаешься.

– Ты просто никогда не играла в «Гонки Марио».

Айви заметно приободрилась:

– Играла. «Гонки Марио» – это круто. Я обычно играю за Баузера.

– Да? А я за принцессу Пич. На джипе. Может, как-нибудь зайдёшь в гости, и мы поиграем…

Договорить Уилл не успел – Фиц сильно дёрнул поводок и, вырвав его у Уилла из рук, бросился бежать.

– Фиц! Назад! – Уилл побежал следом за ним. Айви вскочила на скейт.

Фиц добежал до конца улицы и повернул в тупик, где стояли три недостроенных дома. Сенбернар принялся яростно облаивать фонарный столб.

– Фиц, нельзя убегать! – крикнул Уилл, тяжело дыша. Он схватил поводок и дважды обернул его вокруг руки. – Здесь небезопасно!

Фиц продолжал лаять и прыгать, словно пытаясь влезть на столб.

– Что такое, мальчик? На кого ты лаешь?

– Посмотри наверх, – сказала Айви.

Вверху на столбе сидел заяц и вылизывал переднюю лапу. Он был весь чёрный, только одна лапа рыжая, другая бурая, ухо белое и… полосатый кошачий хвост, словно его сшили из лоскутков. Из шеи торчали два металлических болта, между которыми проскакивали искры. Ещё у зайца был красный электронный глаз и небольшие багровые крылья.

Уилл протёр глаза. В последнее время он делал это нередко.

– Заяц с крыльями?!

– Да. И с механическим глазом. Как будто его пропустили через мясорубку, а потом сшили обратно из разных кусочков, – сказала Айви. – Но это реально заяц. Правда, настоящие зайцы крупнее, и у них длиннее уши. Какой-то франкензаяц.

Уилл прошептал:

– Здесь становится всё страшнее и страшнее.

Фиц зарычал, бегая кругами вокруг столба. Заяц, казалось, не замечал его и продолжал вылизывать лапы.

– Никогда раньше не видела франкензайца, – сказала Айви.

– Никогда раньше не видела франкензайца… ззззз, – повторил кто-то.

– Эта штука повторяет за тобой? – удивился Уилл.

– Эта штука повторяет за тобой… зззз, – отозвался рюкзак.

Айви покопалась в вещах и достала рацию:

– Это рация Лайнуса.

– Это рация Лайнуса… зззз.

– Почему она повторяет за нами? – удивилась Айви.

– Это не она, – сказал Уилл, глядя на зайца. На кончике хвоста у него торчала небольшая антенна. – Заяц посылает сигнал. Рация просто ловит радиоволны…

– Он за нами следит? – спросила Айви.

– Он за нами следит… зззз.

– Зачем зайцу за нами следить?

– Фауст, возвращайся на базу, – произнесла рация хриплым женским голосом.

– Я знаю этот голос, – сказал Уилл.

– Я знаю этот голос… зззз.

– Фауст, домой, – приказала рация.

Франкензаяц раскинул крылья, взмыл в воздух и улетел.

– В первую ночь, – сказал Уилл, – я проснулся на кладбище. Там была женщина… ведьма с фиолетовыми волосами… и ещё двенадцать каких-то существ в плащах. Они колдовали вокруг костра. Я думал, что мне приснилось, но я хорошо запомнил её голос… это тот самый голос, я уверен! Ты, наверное, думаешь, что я сошёл с ума, но…

– Я тебе верю, – перебила Айви.

– Правда? – с удивлением спросил Уилл.

Айви улыбнулась:

– Чувак, весь этот город – сплошное сумасшествие. А что за кладбище?

– Понятия не имею. Там был большой склеп… и деревья. В одно попала молния…

– А, кажется, я знаю, где это. Пошли, надо проверить.

– Ты предлагаешь пойти на кладбище, где я видел ведьм?! Тебе не кажется, что это опасно?

Айви ухмыльнулась:

– Конечно, опасно.

Судя по всему, Айви не слышала поговорку «любопытство сгубило кошку». А может, слышала, но не поверила ей. Видите ли, друзья мои, любопытство может навлечь беду. Любопытство побуждает исследовать то, что лучше оставить в покое. Уилл и Айви, например, пошли на кладбище, а ты не бросил книгу, несмотря на мои предупреждения. От любопытства дохнут кошки. Учти.

Тем не менее я должен признать: любопытство нередко влечёт за собой приключение. Некоторые им очень радуются. Я – нет. Но «некоторые» – это другие люди, нормальные. У чудовищ, видишь ли, приключений не бывает. Они сами часто становятся жертвой тех, кто ищет приключения. Поэтому – нет, спасибо, я обойдусь.

Айви повела Уилла через поле, и по дороге он пересказал ей свой сон. Сначала они шли по высокой траве, потом пересекли самодельный фанерный мост над болотцем и, наконец, миновали небольшой лесок.

– Как думаешь – мне всё приснилось? Или это могло быть на самом деле? – спросил Уилл.

– Не знаю. Но если эта странная лиса правда пыталась тебя предупредить…

– Тебе совсем не страшно?

– Я знаю, что мне должно быть страшно! Но я всю жизнь прожила в Восточном Эмерсоне и давно привыкла! Поверь, в этом проклятом городе возможно всё.

– Тебе тоже здесь плохо? – спросил Уилл.

Айви, держа скейт над головой, осторожно перешла по бревну ручеёк, над которым кружились мухи.

– А ты как считаешь? Я кореянка, приёмная, люблю спорт. Здесь уверены, что девочки не годятся для спорта. Меня не любят.

– Ты, наверное, не одна такая… – начал Уилл.

– Меня обзывают чудовищем, – перебила Айви.

– Почему?

– Догадайся! Я ведь твердила, что город полон чудовищ. Мне не дают об этом забыть. И не дадут. Эмерсон слишком маленький.

Уилл хотел возразить, но, поднявшись на холм, увидел перед собой кладбище.

– Да, всё именно так, как я помню! Значит… – Он почувствовал, как по спине побежали мурашки. Волосы встали дыбом. А когда Уилл увидел склеп и собственные следы в грязи, его замутило. Вот надгробие, которое ведьма разбила кулаком, вот обугленное молнией дерево, вот сухой ствол и слово «Йормунганд».

– Это был не сон, – прошептал Уилл. – Это произошло на самом деле.