Рэки Кавахара – Sword Art Online. Том 18. Алисизация. Непрерывность (страница 34)
Он произносил слова.
«It will be alright»[11], — пытался сказать Кадзуто.
В гробовой тишине комнаты раздался ещё один мягкий голос.
— Sure[12], — ответила ему Асуна с соседнего STL, приоткрыв глаза.
Они переглянулись и кивнули друг другу. Затем Кадзуто повернулся в другую сторону и улыбнулся Алисе, державшей его за руку:
— Привет, Алиса. Давно не виделись.
— Кирито… Асуна… — шёпотом повторила Алиса, улыбнулась в ответ и быстро заморгала.
Казалось, она проклинает своё тело за то, что оно не умеет плакать.
— Алиса. — Кадзуто посмотрел печальным взглядом. — Твоя сестра Селька решила дождаться тебя, использовав «Дип фриз». Она до сих пор спит на вершине холма на восьмидесятом этаже Центрального собора.
Хига не понял, о чём речь, однако Алиса вздрогнула так, что золотистые волосы упали с её плеч и закрыли лицо, и опустила голову. Кадзуто погладил её по спине…
И впервые посмотрел на Кикуоку и Хигу.
Хига тут же ощутил в глубине своей души нечто странное. Не восхищение и не любопытство. Это был… страх?
Двести лет.
Душа, прожившая практически вечность.
— Ладно, Хига, — обратился Кадзуто к стоявшему истуканом компьютерщику. — Удаляй наши с Асуной воспоминания. Теперь мы сделали всё, что должны были.
Часть 4
Я проснулся.
Как обычно, меня охватили сомнения: где я и когда я? Но с каждым днём эти ощущения слабели. Прошлое уходило всё дальше, как вода во время отлива. Правда, думать об этом было печально и горько.
Не вставая, я посмотрел на настенные часы. Шестнадцать часов. После обеда, сеанса реабилитации и душа я прилёг и проспал полтора часа.
Солнце постепенно клонилось к закату и наполняло мою палату ярким светом сквозь белые занавески. Прислушавшись, я услышал где-то вдалеке стрекот цикад и гул большого города.
Я глубоко вдохнул аромат солнца и антисептика, задержал дыхание, выдохнул и встал с кровати. Первым делом я подошёл к южному окну моей небольшой палаты и решительно отдёрнул занавески.
Я бездумно уставился на протянувшиеся подо мной улицы, щурясь от яркого солнца. Вот он — Реалворлд с его запутанной, бурной жизнью и огромным потреблением ресурсов. Мир, в котором я родился.
С одной стороны, я пропитался ощущением того, что вернулся домой, а с другой — невольно хотел обратно в Андерворлд. Настанет ли день, когда я перестану по нему тосковать?
В дверь постучали.
— Войдите, — сказал я, разворачиваясь.
Когда дверь отъехала в сторону, я увидел каштановые волосы, собранные в два хвоста, белую трикотажную блузку, нежно-голубую летнюю юбку и босоножки под цвет блузки. Я невольно заморгал: мне казалось, что солнечные лучи остались жить на этой яркой одежде.
Асуна, которую выписали из больницы ещё три дня назад, показала мне маленький букетик и улыбнулась:
— Прости, что задержалась.
— Ничего, я сам только что проснулся.
Я улыбнулся и обнял подошедшую Асуну.
— Хмм, — протянула она, поглаживая свободной рукой мою спину. — Пока только процентов девяносто от твоей нормы, Кирито. Ты хорошо питаешься?
— Да-да, приходится съедать всё, что дают. — Я натянуто улыбнулся, отстранился от Асуны и пожал плечами. — Ничего не поделать, я два месяца проспал. Зато мне уже сказали, когда выпишут. Через два дня.
— Правда?! — Асуна просияла и направилась к шкафу за вазой. — Тогда надо готовить большой праздник — сначала в ALO, потом в реале.
Она быстро поменяла воду, выбросила увядшие цветы, заменила их свежими бледно-фиолетовыми розами и поставила вазу обратно на шкаф.
— Ага, — бездумно поддакнул я, любуясь цветами, которые, казалось, изо всех сил стремились приблизиться к чистому синему цвету.
Я присел на кровать, Асуна села рядом. Вновь нахлынула ностальгия, но в груди больше не ныло от тоски. Асуна положила голову мне на плечо, я обнял девушку и погрузился в далёкие воспоминания.
В день, когда фаза максимального ускорения заперла нас в Андерворлде, мы с Асуной первым делом покинули цветущий Алтарь конца света. Мы летели над чёрной пустыней и рыжими скалами, пока не отыскали армию людей в древних развалинах.
Кляйна, Эгиля, Лизбет и остальных помощников из реального мира уже не было. Их выкинуло из Андерворлда, как только началось ускорение.
Когда я успокоил рыдавших Тизе и Ронье, леди Сольтилина представила меня молодому командиру армии — рыцарю единства Ренли. Перегруппировавшись, мы выдвинулись на север и в скором времени вернулись к Великим восточным вратам.
После волнительного воссоединения с Фанацио, Дюсольбертом, Физель и Линель я познакомился с рыцарем единства Шетой, которая передала мне сообщение от Искана — чемпиона гладиаторов и временного командира армии тьмы.
В нём говорилось, что Искан уведёт армию тьмы в замок далеко на востоке, там с помощью уцелевших генералов приведёт дела в порядок и через месяц прибудет в мир людей для переговоров о мире. Шета вызвалась стать послом людей в мире тьмы и улетела на восток на своём сером драконе. Проводив её, мы вместе с армией вернулись в Центорию. Во всех городах и деревнях люди уже каким-то образом узнали об окончании войны и встречали защитников ликованием.
К тому монету, когда мы добрались до Центории, прошло столько дней, что я сбился со счёта.
После смерти Беркули во главе рыцарей единства встала Фанацио. Мы помогли ей восстановить Церковь Аксиом, расплатиться с семьями погибших на войне солдат и совладать с императорами и аристократами, которые пытались воспользоваться шумихой, чтобы отхватить себе ещё больше власти. Мы были настолько заняты делами, что месяц пролетел в мгновение ока.
Во время мирных переговоров, которые проводились на руинах Великих восточных врат, мы с Асуной наконец-то лично увидели Искана, который уже официально стал главнокомандующим армии тьмы.
Рыжеволосый гладиатор, на вид чуть моложе меня, обратился ко мне со словами: «Так это ты — старший брат Зелёной Мечницы Лифы? Говорят, ты убил императора Вектора. Я не сомневаюсь, но покажи мне разок, на что способен».
Почему-то так получилось, что в ходе переговоров мы с Исканом от души врезали друг другу по морде. Парень довольно кивнул и заявил: «Да, ты и правда сильнее императора и меня. Обидно, конечно, но я согласен признать тебя… первым… в истории».
Дальше мои воспоминания обрывались. Следующее, что я помнил, — как очнулся на гелевом матрасе STL, а Такэру Хига из «Рэс» сказал мне, что моя память успешно стёрта.
По словам профессора Ринко Кодзиро, мы с Асуной после окончания войны продолжали жить в Андерворлде двести лет — намного больше, чем могут вместить в себя флактлайты. Но я уже не помнил, чем именно занимался эти долгие годы и каким образом избежал разрушения души. Что самое ужасное — я не помнил даже, о чём разговаривал с Хигой и Кикуокой сразу после пробуждения в филиале «Рэс».
Как и Асуна. Впрочем, она при упоминании этой темы лишь нежно улыбалась и говорила: «Я тебя знаю, ты наверняка совал свой нос во всякие конфликты и бегал от толпы девушек».
После этих слов мне уже не хотелось издеваться над своим мозгом в попытках что-либо вспомнить, но болезненная тоска всё равно не уходила.
Дело в том, что в ускоренном во много раз Андерворлде наверняка уже скончались Фанацио, Ренли и остальные рыцари единства; маркизы мира тьмы, включая Искана, Ронье, Тизе, леди Сольтилина, Азурика…
— Не волнуйся, — вдруг прошептала Асуна, будто прочитав мои мысли. — Наши воспоминания стерты, но не исчезли.
«Она права, Кирито. Поэтому не плачь… и стэй кул», — раздался у меня в голове знакомый голос.
Действительно, воспоминания хранятся не только в мозге. Они живут в сети флактлайта, пронизывающей каждую клетку наших тел.
Я моргнул, прогоняя наворачивающиеся слёзы, и погладил волосы Асуны.
— Ага. Когда-нибудь мы… обязательно увидим их.
Нежная тишина продлилась несколько минут. Лучи западного солнца на белой стене постепенно желтели. Иногда мелькали тени возвращавшихся в гнёзда птиц.
Идиллию нарушил стук в дверь.
Я озадаченно наклонил голову, потому что не ожил других посетителей.
— Войдите, — ответил я, нехотя убираю руку с плеча Асуны.
Дверь отъехала в сторону, и в комнате тут же раздался знакомый, но раздражающий голос:
— Как здорово, Кирито, я очень рад, что тебя выписывают! Это дело надо обязательно отметить… Ох, я что, помешал?
— Пожалуй, я не буду уточнять, откуда вы уже знаете о моей выписке, хотя даже я узнал об этом от Аки буквально только что, — ответил я Кикуоке, вздыхая.
Бывший сотрудник Виртуального отдела МВД, бывший подполковник и бывший руководитель компании «Рэс», созданной для прикрытия, Сэйдзиро Кикуока вошёл в палату. На этот раз обошлось без дурацкой рубашки: несмотря на разгар лета, он был в безупречном дорогом костюме и даже при галстуке. Его волосы были аккуратно причёсаны, а на лице, на котором красовались очки в тонкой оправе, я не заметил ни единой капли пота.
В этом костюме он мог бы легко сойти за топ-менеджера крупной инвестиционной компании, но всё портила вечная ухмылка и бумажный пакет из дешёвого магазина в правой руке.