Рэки Кавахара – Sword Art Online. Том 17. Алисизация. Пробуждение (страница 36)
Но паузы между навыками мечника никуда не делись, и в эти секунды враги обрушивали на Лифу бесчисленные клинки. Ей не удавалось увернуться от всех атак, тело покрывалось ранами, а перед глазами темнело от невыносимой боли. Но…
— Э-э-э-эй! — громогласно воскликнула Лифа и топнула.
Зелёный свет вырвался из-под подошвы и мигом исцелил все раны. Остались только отзвуки боли, но Лифа терпела и продолжала размахивать клинком.
«Пусть ранят меня хоть тысячи раз, я прогоню всех в реальный мир! Если у моего погружения по неправильным координатам есть смысл, то он в том, чтобы спасти как можно больше жителей Андерворлда — людей, которых любил и защищал Кирито».
— She’s such a boss![19] — крикнул один из игроков и вонзил меч в левую руку Лифы.
— Сэа-а!
Лифа на одном дыхании зарубила его, вернув меч в исходное положение после предыдущего удара. Затем зубами вцепилась в торчащий из руки клинок, выдернула и выплюнула с кровью.
Второй раз они выстрелили одновременно.
Пули двух крупнокалиберных винтовок пролетели впритирку, сбились с прямых траекторий, и улетели в пустоту.
На этот раз Синон не пришлось покориться»: она оттолкнулась ногами от воздуха и, погасив отдачу, сохранила равновесие. Сатилайзер тоже сумел устоять на спине порхающего создания.
Синон никогда ещё не участвовала в перестрелке на крупнокалиберных винтовках в условиях полной трёхмерной свободы. Ничего удивительного, ведь игроки в GGO не могут летать, и поэтому она не задумывалась, насколько чудовищной будет в воздухе отдача от «Гекаты», рассчитанной на сошки и стрельбу в положении лёжа.
«В этой битве победит тот, кто первым справится с отдачей и произведёт следующий выстрел», — подумала Синон, передёргивая затвор.
Скорее всего, на это же рассчитывал и Сатилайзер. Когда Синон начала облетать его по правому флангу, он тоже попытался залететь ей за спину. Они не подавали друг другу никаких знаков, но одновременно перешли к стремительным манёврам.
Синон поворачивала как можно круче, едва не теряя равновесие, и двигалась совершенно непредсказуемо. Ствол её винтовки постоянно был направлен на врага, но она и сама чутко ощущала, что находится на прицеле.
Наконец Сатилайзер предугадал следующее движение Синон и резко повернул «Барретт».
«Он выстрелит!» — Синон стиснула зубы и широко раскрыла глаза.
Из дула «Барретта» вырвалось пламя.
Синон как можно быстрее наклонилась влево.
Смертоносный снаряд просвистел так близко к телу, что обожгло грудь. Голубой доспех треснул.
«Я увернулась!»
Шанс, первый и последний. Она должна выстрелить именно сейчас, пока Сатилайзер замер, борясь с отдачей!
Синон не успела принять стойку для стрельбы…
Как увидела, что в неё летит ещё одна пуля.
«Второй выстрел? Но как?! А… точно».
Если «Геката» требовала передёргивать затвор после каждого выстрела, то «Барретт» относился к самозарядным винтовкам.
Эта мысль пронеслась в голове Синон одновременно с тем, как её левую ногу выше колена разорвало в клочья.
Несмотря на отчаянное положение, оберегаемая силой богини Асуна билась на передовой до самого конца. Плечом к плечу с ней стояли рыцарь единства Ренли, его дракон, офицер Сольтилина и девушка-паж Тизе, которая тоже отважно размахивала клинком, хоть и нуждалась в защите рыцаря и его дракона.
Мутный от истощения и боли взгляд Асуны упал на бесстрашно сражающегося Ренли.
Этот невысокий юноша появился на передовой десять минут назад, тут же метнул свой крестообразный бумеранг и управлял им в полёте так, что выкосил целый набегающий отряд. Устрашающая мощь рыцаря единства полностью остановила натиск разъярённых корейцев и китайцев, пусть даже всего на несколько минут. Не менее грозно выглядел и огромный дракон, выпускающий тепловые лучи. Вместе они убедительно показали врагам, на что способен настоящий наездник на драконе, родившийся и выросший в Андерворлде.
Но спустя пару дюжин бросков враги заметили, что, пока Ренли управляет брошенным бумерангом, сам он остаётся практически без защиты.
Ренли вновь метнул бумеранг, но, как только попытался взять летающий клинок под контроль и разрубить им наступающих воинов, из-за их спин полетели бесчисленные копья. Именно этого Асуна боялась с тех пор, как сражалась против американцев.
Копья падали чёрным ливнем на фоне алого неба.
Первую волну принял на себя дракон, защитивший хозяина крыльями и туловищем. Из-под оторванных чешуек хлынула кровь, и дракон завалился набок.
В этот момент полетела вторая волна копий.
Бросив мимолётный взгляд на свистящие острия, Ренли развернулся, схватил стоявшую за спиной Тизе и закрыл собой.
Через секунду два копья вонзились в спину рыцаря, и он упал вперёд, продолжая защищать Тизе. Потеряв связь с хозяином, крестообразный бумеранг сверкнул и разделился на два клинка, воткнувшихся в землю далеко от рыцаря.
Битва подходила к концу не только здесь, но и по всему полю боя.
Красные воины толпами набегали на обессилевших, лежащих на земле японцев и добивали клинками и копьями. Летели брызги крови и плоти, слышались тихие вскрики, но вскоре всё смолкало. У многих ломались щиты и доспехи, их вязали и, беспомощных, бросали на землю. Смотреть на слёзы отчаяния на их лицах было так же тяжело, как на кровь.
Враги почти обезвредили кольцо из двух тысяч сконвертировавшихся игроков и подбирались к армии мира людей, которую те охраняли.
Четыреста выживших солдат мира людей уже встали кольцом с поднятыми клинками, чтобы защищать священников и безоружный отряд снабжения. Их лица горели героической решимостью, и все они как один ждали смертоносного натиска наступающей красной армии.
— Хватит… — услышала Асуна собственный голос.
С этим звуком сломалась её душа — но не от полученных ран, а от горя и отчаяния.
— Умоляю… хватит… — прошептала она, роняя рапиру.
Об иссечённый клинок разбилась капля, скатившаяся по щеке Асуны. Красная фигура остановилась перед девушкой, злобно выругалась и занесла двуручный меч.
Именно тогда прокатившийся по полю боя громогласный приказ остановил не только опускающийся на Асуну клинок, но и все продолжавшиеся битвы.
— Сто-о-о-оп! — прокричал во всё горло призрак ПоХа, главы гильдий убийц «Весёлый гроб», до сих пор наблюдавший за сражением со стороны.
Судя по всему, корейцы и китайцы по каким-то причинам решили, что этот человек в чёрном пончо — их командир, поскольку они нехотя опустили оружие. Даже воин, собиравшийся добить Асуну, сердито цокнул языком, убрал меч в ножны и только небрежно пнул девушку.
Асуна упала на спину и кое-как приподнялась на отнимающихся руках. Посмотрев по сторонам, она увидела высокого мужчину в развевающейся чёрной накидке, который направлялся прямо к ней. На ходу он низким голосом что-то бросил красным игрокам, но Асуна не знала корейского.
Красные игроки закивали и начали что-то передавать дальше своим друзьям.
Вдруг мужчина, стоявший рядом с Асуной, схватил её за волосы и поднял. Она невольно вскрикнула, но на мужчину это не подействовало, и он продолжил тащить её.
То же самое происходило и вокруг. Похоже, враги собирали в одном месте выживших японцев.
Человек в чёрном пончо равнодушно подошёл к защитникам мира людей, до сих пор стоявшим с поднятыми мечами. Дойдя, он обернулся, взмахнул рукой и что-то сказал мужчине, державшему Асуну за волосы. Тот бесцеремонно пнул девушку в спину, и она упала на землю, пролетев несколько метров. Так же поступили и с остальными японскими игроками.
Их осталось меньше пары сотен, большей частью высокоуровневые игроки, которым наверняка помогли выжить большие запасы хит-пойнтов. Быстро осмотревшись, Асуна увидела и Владык из ALO, и «Спящих рыцарей».
Враги сломали либо забрали себе все доспехи, и игроки лежали в одной рваной одежде, из-под которой виднелись бесчисленные раны, а у некоторых даже торчали обломки клинков. На лице каждого читались обречённость и бессилие.
Асуна не могла на это смотреть. Она хотела уткнуться лицом в землю и не открывать глаз, пока всё не закончится. Но она смотрела даже сквозь слёзы и изо всех сил выжигала в собственной памяти игроков, пришедших на этот бой.
Осмотревшись, Асуна заметила неподалёку девушку, которая сидела обхватив колени, плечи её дрожали. На коротких розовых волосах осела пыль, а коричневая одежда была изодрана в клочья.
Асуна подползла к подруге и обняла её за спину.
Лизбет на миг напряглась, но затем легла головой на грудь Асуны и с дрожащим лицом, залитым кровью и слезами, хрипло проговорила:
— Я… всех… Я… всех…
— Нет… Нет, Лиз! — сквозь слёзы выкрикнула Асуна. — Ты не виновата. Это моя вина… Я должна была догадаться, если бы подумала…
— Асуна… Я… не знала, что битвы — это так страшно… а проигрывать — так тяжело… Не знала…
Не зная, что ответить, Асуна снова крепко обняла Лизбет. По щекам одна за другой скатывались слезинки.
Вдруг Асуна услышала тихие всхлипы, повернула голову и увидела неподвижно лежащего Эгиля, а рядом — свернувшуюся клубочком Силику.
Эгиль получил такие тяжёлые раны, что оставалось только удивляться, как у него до сих пор не иссякли хит-пойнты. Похоже, он сражался особенно яростно, чтобы защитить Силику. Из тела здоровяка торчали сломанные мечи и копья, а руки и ноги были практически раздавлены. Эгиль скрипел зубами, изо всех сил борясь с невообразимой болью.