Рэки Кавахара – Sword Art Online: Progressive. Том 3 (страница 41)

Бой и дальше продолжался по этому сценарию — я парировал вражеские удары или отскакивал в сторону, но и рыцарь упрямо блокировал все мои атаки. Асуна справа от меня точно так же мучилась с тяжёлым пехотинцем[23], заместителем командира.

Но ни Кизмель, ни Йофилис не торопились приходить нам на помощь. Даже солдаты на лодках прервали бой и во все глаза наблюдали за решающим поединком, развернувшимся на причале.

По ходу напряжённой битвы я продолжал задавать себе вопросы относительно кампании эльфийской войны — которые, как теперь можно было судить, являлись ключевыми.

Тёмные эльфы утверждали, что, если собрать все ключи и открыть святилище, Айнкрад постигнет ужасная катастрофа, а лесные эльфы верили, что это вернёт уровни летающей крепости на землю. По моему мнению, ни то, ни другое не могло быть правдой.

Но если так, почему разработчики, писавшие сценарий кампании, навязали эльфам… вернее, заставили их поверить в эти легенды? Во время бета-теста я считал, что ключи — всего лишь макгаффины[24] и весь смысл их существования в том, чтобы эльфы охотились за ними, отбирая друг у друга. Для кампании этого более чем достаточно; и раз так, то для чего вводить такие неправдоподобные и оторванные от реальности понятия, как катастрофа и возвращение на землю?

Кстати, а точно ли сценарий кампании писали люди?..

Как только я задался этим абсурдным вопросом, мы с белым рыцарем одновременно атаковали друг друга, и наши клинки скрестились в воздухе. В уши ударил скрежет металла, я изо всех сил надавил на меч, надеясь отбросить врага, и тут…

— Человек… Почему ты сражаешься на стороне тёмных эльфов? — прозвучал голос из-под изящного эльфийского шлема.

Всего несколько минут назад виконт Йофилис спросил меня о том же самом. Но на этот раз я не мог ответить, что Кизмель — моя подруга. Сейчас от меня требовали не эмоционального ответа, а мнения игрока, проходящего кампанию.

Если подумать, игроки стремились лишь к бегству из SAO, и им вовсе не обязательно было возиться с этой кампанией. Конечно, она давала немало опыта, колов и предметов, но всё это можно получить в других заданиях, а тот же опыт выгоднее набирать с помощью охоты в правильных местах, а не выполнением долгих сюжетных квестов. Скорее всего, именно эта мысль позволила Линду из DKB и Кибао из ALS с лёгкостью забросить уже начатую кампанию.

Но мы с Асуной — насколько я её понимаю, конечно, — даже не думали о том, чтобы отказаться от кампании эльфийской войны. Конечно, мы пообещали Кизмель свою помощь и теперь по-человечески не хотели её подводить, но у нас должна была быть и другая, менее очевидная причина.

Клинки скрежетали друг о друга, высекая искры. Внезапно в точке их соприкосновения что-то тихо хрустнуло. Этот звук будто подтолкнул меня ответить:

— Потому что… я считаю, что лесные и тёмные эльфы не должны воевать!

Я и сам не понимал, почему в мою голову вдруг пришли эти слова. Как вообще можно говорить о таком, сражаясь против лесного эльфа на стороне тёмных? Но, с другой стороны, я понимал, что это и есть мои искренние, неподдельные чувства.

— Какая чушь!!! — взревел рыцарь стальным голосом.

Возможно, по сценарию он должен был отреагировать так на любые слова. Как бы там ни было, рыцарь продолжал кричать, кипя от гнева:

— С древних времён славный народ Каллес О неустанно проливал кровь в битвах против тёмных эльфов! Всё ради того, чтобы освободить всех живущих из клетки этой зависшей в воздухе крепости! Я не позволю глупому ничтожеству вроде тебя помешать нашей благородной миссии!

От рыцаря будто бы разошлась в стороны незримая волна… а в следующий миг мой «Закалённый меч» отбросило назад.

— Hyo-o-o-o! — издал неистовый рёв белый рыцарь.

Справа донёсся вскрик Асуны. Все четыре иконки баффов, подаренных виконтом, начали мерцать.

— Кх! — Я стиснул зубы, пытаясь устоять на месте.

Рыцарь высоко занёс меч, и он вспыхнул чистым серебристым светом. Навык мечника. Причём не какой-то слабый, а «Острый ноготь» — комбинация из трёх ударов.

Я при всём желании не успел бы применить в ответ такой же навык, а стойка не позволяла уйти от атаки в сторону. Всё, что мне оставалось, — отражать удары мечом. Но при обычном парировании первый же выпад этой комбинации отбросит мой меч назад, открыв меня для второго и третьего.

Поэтому оставалось лишь одно.

Упёршись ногами в причал, я высоко поднял «Закалённый меч», повернул его параллельно земле и подставил левую ладонь под клинок возле острия. Эта уловка, известная как двуручный блок, обещает предельно крепкую защиту, но ценой огромного риска.

Первый удар «Острого ногтя» обрушился точно сверху и угодил по «Закалённому мечу», выбросив мне в лицо сноп искр и оглушив лязгом. Руки вновь ощутили скрежет металла по металлу, прямо как недавно, когда мы с рыцарем скрестили клинки.

Из-за необходимости поддерживать оружие второй рукой все вражеские атаки во время двуручного блока приходятся не на лезвие, а на плоскую часть клинка. От этого прочность меча расходуется вдвое быстрее. А ведь если у него остаётся очень мало прочности, он может сломаться, оставив хозяина безоружным.

«Пожалуйста, выдержи!» — обратился я к верному мечу и принял им второй удар рыцаря. В ладонях вновь отозвался зловещий скрежет.

У моего «Закалённого меча +8» имелись четыре заточки на остроту и четыре на прочность, поэтому он стал намного крепче, чем был поначалу. Разумеется, я не забывал как следует ухаживать за ним. На Четвёртом уровне я постоянно ремонтировал его у кузнецов в главном городе и замке Йофель.

И всё же я до сих пор пользовался мечом, который получил в награду за квест в самом начале Первого уровня. Никто пока всерьёз не исследовал, влияет ли возраст меча на скорость, с которой расходуется его прочность, но сейчас, по моим ощущениям, меч быстро исчерпывал последние её запасы под натиском применённого белым рыцарем навыка.

В голове промелькнула мысль: может, не мучить любимый меч, поймать третий удар рукой и оставить рыцаря на Кизмель?

Но я собрал всё своё мужество в кулак и не опустил клинок.

Перед началом битвы на воде командир, с которым я сейчас сражался, объявил, что тёмные эльфы заключили союз с людьми и построили флот для атаки на крепость лесных эльфов, но те якобы помешали вражеским планам и забрали лодки себе. Очевидно, он выдавал ложь за факты. Вряд ли он сознательно лгал своим солдатам — скорее, кто-то обманул его, скормив ему дезинформацию. Но кто? Это могли сделать лишь предводители лесных эльфов или падшие.

Возможно, первые, тогда получается, что лесные эльфы действительно заключили союз с падшими, как я и предполагал. Если вторые, то, выходит, именно падшие эльфы заставляют лесных и тёмных сражаться друг против друга.

Мне нельзя сейчас отступать, если я хочу узнать правду.

— Ха-а-а-а! — обрушился на меня рёв противника вместе с третьим ударом «Острого ногтя».

Я вновь поймал его боковиной «Закалённого меча».

Звон столкновения раздался, словно удар грома, и часть лезвия выщербилась. Но меч всё же выстоял. В нижней левой части поля зрения мелькнуло сообщение: я достиг ста пятидесяти очков мастерства в навыке «Одноручные мечи».

Вызвав из памяти список навыков мечника, который за время бета-теста успел выучить наизусть, я вспомнил, что на ста пятидесяти очках мастерства открываются два новых.

— У… о-о! — Я резко шагнул навстречу белому рыцарю, замершему после атаки.

Правая рука двинулась будто сама по себе, остановив меч сбоку от меня. Комбинация из четырёх параллельных земле ударов: «Горизонтальный квадрат».

Клинок вспыхнул глубоким небесно-голубым светом. Отведённый вправо меч превратился в луч света и вонзился в нагрудник рыцаря. Сила удара заставила врага отшатнуться, словно он не мог выдержать этого света.

Мой клинок отскочил обратно и замер у левого бедра. Вновь сверкнули спецэффекты, система заставила аватар оттолкнуться ногой, чтобы усилить удар слева направо. На этот раз меч задел противника лишь остриём, но нанёс чувствительный удар по шейному горжету и левому наплечнику. Несмотря на мерцание, баффы по-прежнему действовали, и рыцарю пришлось отодвинуть назад ногу, чтобы устоять на месте.

Подчиняясь инерции от второго удара, я сделал полный оборот на месте, по пути вновь отводя клинок влево и назад.

— У… о! — выкрикнул я, изо всех сил отталкиваясь правой ногой.

На этот раз остриё «Закалённого меча» прошло ещё дальше, нанося новый удар в грудь рыцаря и окончательно ломая его нагрудник. Металл рассёк плоть эльфа и выбил из неё похожие на кровь алые спецэффекты.

— Гх!.. — простонал рыцарь, пытаясь вновь занести меч.

Но мой навык мечника ещё не закончился. Четвёртый и последний удар «Горизонтального квадрата» проводился справа с резким поворотом запястья. Я снова нацелил клинок во врага, и в воздухе параллельно земле появился и разлетелся светящийся полупрозрачный квадрат.

— О-о-о-о-о!

Похоже, моё сознание ускорилось — воздух стал густым и вязким, меч прокладывал себе путь через него очень медленно. Если я последним ударом воткну клинок в беззащитное сердце врага, он вмиг потеряет все оставшиеся хит-пойнты. Однако, издавая боевой клич, я слегка изменил траекторию и выбрал в качестве цели не сердце, а треугольный щит, который противник держал в левой руке.