Рэки Кавахара – Sword Art Online: Progressive. Том 2 (страница 8)

— Это ты, Кирито? Тебе завтра придётся несладко, если хорошенько не выспишься.

— Я и так проспал дольше, чем обычно. Спасибо, что приютила.

— Не благодари. Эта палатка слишком большая для меня одной, — ответила Кизмель и снова повернулась к могиле.

Я сделал ещё два шага и тоже посмотрел на надгробие. На свежей, ещё белой древесине виднелась небольшая надпись. Я присмотрелся: «Tilnel».

— Тилнель?.. — пробормотал я и понял, что это имя немного напоминает «Кизмель».

— Моя младшая сестра-близнец, — ответила эльфийка, выдержав короткую паузу. — Она погибла в прошлом месяце, в первой стычке после того, как мы спустились на этот уровень.

Как можно догадаться по словам «спустились на этот уровень», тёмные и лесные эльфы хорошо знают о том, что летающая крепость Айнкрад состоит из множества этажей. Более того, при помощи магии — точнее, наговоров — они умеют самостоятельно перемещаться между ними, не полагаясь на лестницы в лабиринтах и врата телепортации. Правда, наговор этот работает только на уровни от Третьего по Девятый, где у них замок.

За время бета-теста я прошёл всю кампанию эльфов, так что обо всём этом уже знал. Правда, в то время меня беспокоило лишь то, как взобраться на верхние уровни раньше всех, поэтому я даже не подумал о том, что война лесных и тёмных эльфов связана с историей внутриигрового мира.

Мне вновь захотелось расспросить Кизмель о том, как именно появился Айнкрад, но я погасил это желание, вдохнув полной грудью прохладный ночной воздух. Во-первых, такие важные вопросы нельзя задавать без Асуны, во-вторых, для этого сейчас не лучшее время. Сейчас я должен расспросить Кизмель о покойной сестре.

— Тилнель тоже была воином?

— Нет… Моя сестра была лекарем. Она лечила раненых на поле боя и никогда не держала в руках ничего крупнее кинжала. Её отряд находился в тылу, и на него напали сокольники лесных эльфов…

У меня невольно спёрло дыхание. Сокольники, они же Forest Elven Falconer, — самые опасные мобы этого уровня, не считая босса и уникальных квестовых врагов. Со стороны тёмных эльфов им соответствуют волкари — Dark Elven Wolfhandler. Но сокольники всё-таки неприятнее, поскольку умеют нападать одновременно и с земли, и с воздуха.

Не знаю, как Кизмель восприняла моё молчание, но её напряжённое лицо немного расслабилось.

— Не стой истуканом, присаживайся. Правда, у меня тут ни стульев, ни подстилок.

— А… Ладно.

Я кивнул и присел рядом с ней. Рядом с могилой росла пышная мягкая трава, которая приняла мой вес не хуже подушки.

Эльфийка подняла лежащий рядом бурдюк, выдернула пробку, отпила, затем предложила мне. Я машинально поблагодарил её и взял кожаный мешочек, уже почти забыв, что разговариваю с NPC.

Я поднёс бурдюк ко рту, наклонил, и из него полилась густоватая жидкость. Сначала я ощутил кисло-сладкий вкус, при глотании — обжигающее касание спирта и наконец — освежающее послевкусие.

Когда я вернул бурдюк Кизмель, она перевернула его и вылила все остатки вина на могилу Тилнель.

— Моя сестра очень любила вино из цветков лунной слезы. Я тайно прихватила его из замка, чтобы потом её порадовать… Но она его так и не отведала.

Бурдюк выскользнул из руки и плюхнулся на траву. Кизмель медленно обхватила колени руками.

— Вчера, когда я вызвалась добровольцем на задание по возвращению завета, я была готова умереть. Более того, хотела этого. Я рассчитывала, что в лучшем случае смогу забрать лесного эльфа с собой, но… Судьба привела вас на поляну, которая должна была стать моей могилой. Я была уверена, что боги покинули этот мир, однако… — пробормотала Кизмель и посмотрела на меня.

Я заметил в её чёрных глазах влагу и окончательно перестал понимать, как реагировать: ведь младшая сестра Кизмель была настоящей жительницей этого мира и обладала всего одной жизнью, в отличие от меня, гостя Айнкрада…

Хотя нет. Теперь это уже не так. Сейчас, когда мы с Асуной заперты в смертельной игре, у нас тоже есть только одна жизнь, как и у Кизмель. Но перед тем как вмешаться в её поединок с лесным эльфом, я рассуждал крайне глупо. Я легкомысленно решил, что эльфа мы, может, и не победим, но в этом нет ничего страшного: когда потеряем половину здоровья, тёмная эльфийка принесёт себя в жертву и спасёт нас.

Я допустил огромную ошибку, когда выхватывал меч с расчётом на это. На самом деле нужно было просто сражаться изо всех сил, не задумываясь о том, что должно произойти потом. Я должен был волноваться о спасении жизней — своей, Асуны и Кизмель.

Охваченный чувством досады, я сказал:

— Нет, не боги привели нас туда. Мы с Асуной пришли сами. Кизмель, мы останемся с тобой до конца, пока ты не вернёшься домой.

Эльфийка слабо улыбнулась и кивнула:

— Тогда и я буду защищать вас, пока наши пути не разойдутся.

15 декабря 2022 года, четверг.

Наша команда, состоящая из мечника четырнадцатого уровня Кирито, рапиристки двенадцатого уровня Асуны и квестовой NPC-эльфийки пятнадцатого уровня Кизмель, чуть свет покинула лагерь в поисках новых приключений.

Вернее, мы вышли даже раньше, чем «чуть свет». Было три часа ночи, лес дремал в голубом лунном полумраке. Почему мы выдвинулись так рано? Дело в том, что, когда мы с Кизмель вернулись в палатку после ночной вылазки, Асуна, вопреки моим ожиданиям, не спала крепким сном, а встретила нас в полном боевом обмундировании.

Увидев меня без брони и оружия, она удивлённо спросила: «Разве ты не к походу ходил готовиться?» В следующую секунду в палатку вошла Кизмель, и взгляд Асуны стал заметно прохладнее, поэтому мне пришлось заверить её, что я уже давно готов отправляться в путь.

Асуна ещё долго бросала на меня подозрительные взгляды и прекратила, лишь когда мы покинули лагерь, вышли из прохода в скалах и снова оказались в Лесу блуждающего тумана. В голубом свете луны поросшие мхом деревья и стелющийся по земле туман казались ещё волшебнее, чем днём. Даже я, хоть и видел уже эту картину, невольно ахнул. Асуну же чувства захлестнули настолько, что со словами «Какая красота…» она на полминуты застыла на месте.

Тёмная эльфийка в очередной раз меня удивила: всё это время она терпеливо ждала вместе со мной. Конечно, именно так и должны вести себя NPC, ожидающие реакции игроков, но мне всё равно казалось, что Кизмель поняла чувства Асуны и поэтому предпочла подождать.

Когда Асуна наконец пришла в себя и обернулась, эльфийка тихо обронила:

— Она тоже очень любила ночной лес… Что ж, идёмте.

После того как мы выполнили квест «Нефритовый завет», командир тёмных эльфов дал нам следующий — «Охоту на ядовитых пауков». Суть его в том, что в лесу расплодились ядовитые монстры-пауки, которые мешают войску эльфов, поэтому мы должны уничтожить их логово.

Разумеется, я этот квест в своё время уже делал, но увы: система прячет паучье логово в случайном месте, поэтому воспоминания из беты тут не помогут. Нам придётся блуждать в поисках логова по лесу, по ходу дела сражаясь с пауками.

И конечно же, во время этого квеста мы не раз и не два испытаем на себе действие паучьего яда. Яды — однозначно самая часто встречающаяся категория среди многочисленных дебаффов SAO, и хотя слабый яд первого уровня или лёгкий яд второго не слишком опасны, к ним всё равно нужно подготовиться как следует.

— Сколько у тебя с собой противоядий? — спросил я у Асуны, пока мы шли по лесу.

— М-м… — рапиристка открыла меню и заглянула в него. — Три в поясной сумке, ещё шесть в инвентаре.

— У меня примерно столько же. Должно хватить.

Я кивнул и вдруг задумался. Противоядия — это зелья, и их, в отличие от кристаллов, может использовать только владелец. Другими словами, если паук отравит Кизмель, ей придётся выпить своё противоядие…

— Слушай, Кизмель, — обратился я к шагавшей позади эльфийке, чтобы развеять подозрения. — У тебя есть зелья-противоядия?

— Несколько на всякий случай есть, но, как правило, они мне не нужны, потому что у меня есть вот это.

Эльфийка не без гордости показала мне правую ладонь в облегающей кожаной перчатке. На указательном пальце поверх перчатки красовался широкий перстень. В тусклом свете луны блестел камень такого же зелёного цвета, что и противоядие.

— Что это за перстень?

— Дар Её Величества, который я получила от неё вместе с мечом по случаю вступления в ряды гвардейцев. Он даёт мне раз в десять минут использовать наговор противоядия.

— Ни…

«Ничего себе!» — захотелось закричать мне, но я чудом удержался. Ни до, ни после запуска игры я даже не слышал об украшениях, которые дают вечный навык избавления от яда, — пусть и с кулдауном, но всё же! Если перстень способен мгновенно избавлять даже от смертельного яда пятого уровня, то это крайне, крайне, крайне ценная вещь.

Кажется, мысли выступили на моём лице, поскольку Кизмель деликатно кашлянула:

— Не смотри на меня так жалобно, я всё равно его не отдам. В первую очередь потому, что этот перстень черпает силу из остатков магии, которая ещё течёт в крови жителей Рюсры. Скорее всего, люди им воспользоваться не смогут.

«Скорее всего?» — захотелось переспросить мне, но я опомнился и замотал головой.

— Нет-нет, мне даже в голову не приходило клянчить его у тебя. Я просто рад, что у тебя есть чем бороться с ядом, — отверг я все обвинения в нечистых помыслах.