Рэки Кавахара – Accel World 23: Признание Черноснежки (страница 23)

— Хорошо. В таком случае, Косика, давай перейдём к делу, — предложила Черноснежка, но не села в кресло, как предложила Цубоми, а прислонилась к двери — Тем более, что наше дело к тебе и твоё к нам наверняка совпадают.

— Что?! — воскликнул Харуюки.

Цубоми, однако, совсем не изменилась в лице и лишь ответила:

— Да, скорее всего.

Только тогда Харуюки, наконец, вспомнил вчерашние слова Роуз Миледи:

«Я сделаю всё, что должна ради Орхид Оракул и Шафран Блоссом».

— К… Косика, — сказал Харуюки, наконец-то привлекая внимание Цубоми.

— Что?

— То есть, у тебя… есть какая-то информация, которая поможет спасти Оракул?..

И Цубоми, впервые с начала разговора, улыбнулась в ответ — пусть и через силу.

— Ты даже в реале жутко нетерпеливый. И зачем, спрашивается, мы со Снежкой подбирали слова?

— А… прости…

— Ничего, я и сама хочу поскорее перейти к делу. Ты прав, я действительно кое-что знаю про Орхи, то есть, про Оракул. Я хочу обменять свою информацию на вашу.

У Харуюки перехватило дух от этих слов, но Черноснежка ответила как всегда невозмутимо:

— Это зависит от того, что именно ты хочешь узнать… но в целом именно на это мы и рассчитывали. Только перед тем, как приступить к обмену, я хочу уточнить одну вещь.

Черноснежка шагнула к Цубоми, которая до сих пор стояла возле кресла. Третьеклассницы ничем не отличались по социальному положению, но разница в росте была изрядной — ведь миниатюрная Цубоми могла легко сойти за ученицу начальной школы.

Тем не менее, она смотрела на Чёрную Королеву взглядом, достойным третьего Гнома. Девушка чуть качнула головой, задавая немой вопрос.

В ответ на него Черноснежка заговорила тихим, но ясным и чётким голосом:

— Ты раскрыла нам свою личность, пытаясь спасти Орхид Оракул, которая, как мы полагаем, находится в плену Блэк Вайса или Айвори Тауэра. Можно ли это расценивать как то, что ты решила поднять мятеж против Осциллатори Юниверса и Белой Королевы Вайт Космос?

Харуюки показалось, что он заметил отблеск мучительных раздумий, пробежавший по лицу Цубоми. Но это выражение быстро пропало, и миниатюрная девушка-офицер кивнула.

— Можно. Жизнь Оракул для меня важнее принципов Легиона.

— Жизнь?.. То есть… — голос Черноснежки оборвался.

Харуюки мельком посмотрел на свою Королеву. Он по привычке счёл, что под «жизнью» Косика Цубоми понимала жизнь Вакамии Мегуми как бёрст линкера по имени Орхид Оракул, однако затем девушка ошеломила их негромкими словами:

— Прямо сейчас опасность угрожает Оракул даже в реальном мире. Если срочно не прервать ускорение, её душа может уже не вернуться в тело.

— Что? Душа?.. Как это понимать? — глаза Черноснежки округлились.

Цубоми раздражённо покачала головой.

— Я сказала про душу для удобства, потому что не очень хорошо в этом разбираюсь. Пока бёрст линкер находится под ускорением, он соединяется с центральным сервером Брейн Бёрста и думает с помощью специальных квантовых цепей. Когда ускорение заканчивается, его связь с этими контурами обрывается, и происходит синхронизация воспоминаний.

Харуюки не смог быстро переварить это объяснение. Сделав шаг к маленькой фигурке, стоящей у стены напротив, он хрипло спросил:

— П-подожди-ка. «Думает с помощью квантовых цепей»?.. «Синхронизация воспоминаний»?.. Ты так говоришь, словно во время ускорения мы не пользуемся нашими мозгами…

— Строго говоря, так и есть. Благодаря этому бёрст линкерам не приходится жертвовать значительной частью жизни своей души. Когда вы завершаете ускорение не по правилам, а через снятие нейролинкера, в воспоминаниях возникает небольшая путаница — она как раз и связана с задержкой синхронизации.

— Синхронизации…

Слова Цубоми напомнили Харуюки Кусакабе Рин, которую он видел на вчерашнем собрании.

Она использовала нейролинкер своего коматозного брата, Кусакабе Ринты, чтобы ускоряться, превращаться в Аш Роллера и участвовать в дуэлях. Однако по её словам у неё оставались лишь очень смутные воспоминания о дуэлях. Может быть, дело в том, что у неё не работает синхронизация воспоминаний?..

Харуюки задумался и притих, а Цубоми перевела взгляд на Черноснежку и продолжила:

— Некто использует… вернее, эксплуатирует эти принципы Брейн Бёрста. Он подключил Оракул к чужой квантовой цепи. Если это продолжится, её душа исказится настолько, что память уже не сможет синхронизироваться… а в худшем случае она никогда не сможет выйти из Ускоренного Мира.

— Не сможет выйти?.. Но что мешает просто снять с неё нейролинкер?

— Если снять его и убрать на большое расстояние, то она, конечно, вернётся… но её воспоминания не синхронизируются, и это плохо скажется на состоянии её личности. Я не могу подвергать её такой опасности. Оракул должна выйти из Ускоренного Мира как положено…

Цубоми вдруг резко вскинула голову и вцепилась в левую руку Черноснежки.

— Это всё, чем я могу поделиться. Теперь ваш черёд.

— Хорошо. Что ты хочешь узнать об Оракул?

— Я хочу не узнать… а увидеть её. Отведите меня к ней в реальном мире.

Выйдя из библиотеки Сасадзуки, Черноснежка, Харуюки и Косика Цубоми вернулись на улицу Косю и снова вызвали такси. Приехала ещё одна беспилотная машина, но на этот раз четырёхместная. Харуюки сел спереди на пассажирское сиденье, Черноснежка и Цубоми разместились сзади.

Как только машина тронулась, Черноснежка сказала:

— Теперь всё понятно… Ты решила встретиться в Сасадзуке, потому что подумала, что Оракул живёт неподалёку?

— Именно. Давным-давно, ещё до вступления в Осциллатори, я разговаривала с Оракул в этой библиотеке. Поэтому я подумала, что она живёт поблизости.

— Хм… но при этом ты никогда не была дома у… думаю, тебе можно сказать её настоящее имя, — проговорила Черноснежка и щёлкнула по виртуальному рабочему столу. — Её зовут Вакамия Мегуми. Она учится вместе со мной и Харуюки в средней школе Умесато, ходит в литературный кружок и занимает должность секретаря школьного совета.

Цубоми смотрела в воздух перед собой — видимо, перед ней высветилось имя Мегуми. Секунд десять прошло, прежде чем она приглушённо ответила:

— Вакамия… Мегуми. Да, она всегда любила книги. Даже на неограниченном поле где-то их находила, всегда таскала с собой и читала…

— Прямо в Ускоренном Мире? И что за книги? — спросила Черноснежка.

Цубоми моргнула и ответила:

— Вроде бы там не было названий, вместо них — красивые узоры из разноцветных стекляшек. Правда, я тогда совсем не любила книги, поэтому раздражалась, когда Оракул читала при мне… Но она никогда не сердилась, послушно закрывала книгу и отправлялась со мной в магазины или на охоту на Энеми…

— Это правда… что ты не знаешь, как именно Мегуми потеряла все очки после вступления в Осциллатори?

— Правда. Однажды она просто исчезла. Я спрашивала у товарищей по Легиону, но никто ничего не знал… даже Космос. Пришлось поверить, что Орхи наткнулась на сильного врага и растеряла все очки. Я сильно тосковала, и Космос пообещала однажды воскресить её… а позавчера перед началом битвы за территорию она действительно вернулась.

— Но это была лишь часть замысла Белой Королевы и Общества Исследования Ускорения… Я не удивлюсь, если Космос лично обнулила очки Оракул, ведь она уже проделала это с Шафран Блоссом, вашим «родителем».

Цубоми Косика промолчала, поставила ноги на сиденье и обхватила колени, став ещё больше похожей на маленькую девочку.

Харуюки повернулся вперёд, глядя через лобовое стекло. Машина ехала на запад по улице Косю. Вакамия Мегуми училась в Умесато и жила в паре километров от Сасадзуки — если точнее, в Симотакайдо в Сугинами. Был будний день, и дорога из центра города пустовала, так что уже через несколько минут машина замигала фарами и остановилась.

Выйдя, троица пересекла развалины Тамагавского акведука и полосу зелени вокруг них, и оказалась в частном секторе. С одной стороны стоял крупный храм, а напротив — ряд аккуратных одноэтажных домов. В одном из них и жила семья Вакамия. Несмотря на долгую дружбу с Мегуми, Черноснежка ещё ни разу не бывала у неё дома и сильно нервничала. Её палец уже потянулся к домофону, но замер в воздухе.

— Косика, — обратилась она к Цубоми. — Из твоих слов получается, что Мегуми не выходила из Ускоренного Мира с самого конца позавчерашней битвы за территорию. Это так?

— Вроде бы да.

— Тогда как её семья отнеслась к тому, что она уже больше суток не просыпается?.. Хотя, сейчас уже не время колебаться… — проговорила Черноснежка и нажала на кнопку.

Послышался мелодичный звон, и через несколько секунд ответил женский голос.

Но когда Черноснежка пояснила причину визита, женщина — видимо, мать — удивительно деловым тоном ответила, что Мегуми со вчерашнего дня лежит в больнице.

Глава 8

Третья за день поездка на такси продлилась двадцать минут — или шесть километров.

Как только машина доехала до Государственного исследовательского центра детских болезней и развития, Черноснежка и Цубоми тут же выскочили наружу и бросились к дверям чуть ли не бегом. У Харуюки с трудом получалось не отстать от них.