Reigon Nort – Уезд бездомных демонов (страница 5)

– Думаю, столь живописное место тоже положительно сказывается на вкусе и аппетите, – Арсений не так наглядно демонстрировал, что ему вкусно, но всё-таки блюдо ему тоже понравилось.

– Да, место здесь замечательное. Летом я прихожу сюда почти каждое утро.

За их спинами пролепетал едва уловимый шелест кустов; они смогли его услышать, невзирая на беседу; но едва молодые люди начали оборачиваться, как в Катю снарядом влетел чёрный силуэт, мигом повалив ту на живот.

Существо хрипело, булькало и рычало одновременно, а ещё оно резвыми ударами вонзало когти в Екатерину, которая едва могла кричать и совершенно не могла двигаться.

Арсений быстро среагировал, бросив в напавшего шар плотно сжатого воздуха, который отбросил существо метров на тридцать от них. Тварь быстро поднялась, как и графиня Белова. Блузка девушки была разорвана на спине и пропитывалась кровью, медленно превращаясь из белой в алую.

Напавший на них имел человеческий облик и походил на подростка: ростом он был метр шестьдесят или шестьдесят пять; в ширину чуть больше одного локтя; волосы были длинные седые и наполовину выпавшие; кожа имела тёмно-фиолетовый цвет; глаза – абсолютно белые, словно варёные. Больше всего существо отличалось от людей своими длинными клыками и ещё более длинными ногтями. Оно стояло, замерев, оценивая своих жертв, и мрачно смотрело на них.

– Сволочь! Напал на меня, да ещё и со спины! – Катя покраснела от гнева, её руки уже наполнялись энергией, готовясь к атакующим заклинаниям.

– Поосторожней с ним: он довольно опасен и его когти очень остры, – в его руках уже пылали два огненных шара. Он занял позу, будто собирался в любой момент прыгнуть.

– Уж поверь мне, остроту его когтей я ощутила в полной мере! Сейчас я покажу этой твари, почём в моих владениях пуд лиха стоит! – сопровождая атаку яростным криком, она швырнула в обидчика несколькими молниями; он легко от них отпрыгнул в сторону, но попал под огненную магию Арсения, которая лишь едва смогла задеть такого вёрткого противника: маленький огонёк медленно угасал на его левом боку, не причиняя ему никаких неудобств.

Охотник решил, что теперь его черёд нападать и прыгнул вперёд, вновь избрав своей целью девушку. В один рывок он преодолел расстояние между ними; из-за ран на спине Катя не могла быть достаточно проворной, чтобы уйти от его атаки. Возможно, в этот раз существо бы вцепилось ей в глотку, навеки похоронив все её мечтания и планы на будущее, но Арсений поставил песчаную стену перед нападавшим замедлившую его, но не остановившую. Воспользовавшись его заминкой, Катя окатила тварь мощным потоком воды смыв его куда-то в кусты.

Прятаться по зарослям существо долго не собиралось: найдя несколько крупных камней, оно швырнуло их в графиню, и снова набросилось на неё, спрыгнув с макушки дерева.

В этот раз они встретили его тандемным заклинанием молнии: огромный искрящийся столп сапфировых змей врезался в грудь летящему в воздухе охотнику, проделав в нём дыру. Тот упал; части его плоти разлетелись по сторонам, но сдаваться он не желал.

Тварь резко вскочила, не обращая внимания на огромную дыру в груди, и бросилась вперёд, будучи на этот раз довольно близко к цели, она смогла нанести ещё несколько ран Кате, пройдясь когтями по её правому плечу и немного задев её правую грудь.

Второй удар существу помешала нанести нога Арсения, врезавшаяся в челюсть. Он решил, что слишком опасно колдовать в такой близости от напарницы и применил против атакующего грубую силу.

Существо попятилось под мощью удара; и едва оно отошло на метр, как получило двойной каскад пламенных чар в своё гнилое тело. Молодые волшебники слаженным тандемом одаривали противника плеядой не очень мощных, но быстрых заклятий не давая охотнику возможности для контратаки. Его, укреплённое тёмной магией тело, смогло выдержать ещё много атак, прежде чем рухнуть безвольной тряпкой на землю, заставив полностью вымотаться сражавшихся с ним людей. Арсений и Екатерина были в прямом смысле измочалены сражением: пот полностью пропитал всю их одежду; волосы намокли и слиплись, покрывшись грязью; дыхание и пульс упорно не желали приходить в норму.

– Это ведь необычный зомби, так? – она согнулась пополам, опираясь ладонями на колени.

– Совершенно верно. Эту тварь называют мутаром: такой подвид зомби из класса нежити, – он, в отличие от напарницы, стоял ровно, пытаясь произвести впечатление сурового мужчины, хотя очень сильно хотел прилечь и не вставать часок другой.

– Вот сволочь, хотел нас сожрать, – Катя пнула в бок упокоенное тело лишённое правой руки, плеча и с огромной дыркой в груди.

– Нет, сожрать оно хотело только тебя. А вернее: съесть твоё сердце. Остальные части тела его не больно-то интересовали, – подойдя ближе, он взял её за локоть, чтобы быть уверенным, что она не упадёт пока он внимательно осматривает поверженного.

– А вот сейчас объясни поподробнее? – она повисла на его плече; конечно же, полученные ей раны вызывали чувство боли, но гордость не позволяла ей демонстрировать уязвимость (только усталость).

– Ну как рассказывал мне один охотник на чудовищ, регулярно покупавший у нас зелья: мутарами становятся дети убитые собственными матерями и в своём посмертии этот вид зомби охотиться только на женщин, и пожирает исключительно их сердца, – Арсений достал из кармана чистый платок и предложил его Кате, чтобы та приложила его к сочащемуся кровью плечу. Он не решился унижать её излишней жалостью и заботой, хотя конечно в душе он порывался подхватить её на руки и быстро отнести к себе, дабы обработать её раны целебными растворами.

– Опасный противник. Если бы не ты, я бы даже не поняла, что меня убило, – плотно прижимая рану, она осторожно поцеловала Арсения в щёку.

– Это нам ещё повезло, что он мало сердец съел, а может, и вовсе ещё не одного не съел, – как бы сильно он не старался скрыть своё смущение, его уши и щеки всё равно покрылись багрянцем, полностью выдавая его нелепые чувства. – Тот охотник говорил мне, что с каждым съеденным сердцем такие твари становятся всё сильнее. По его рассказам, одна такая особь перебила половину ордена Святой Слезы; а ведь эти рыцари каждодневно упражняются в истреблении нечисти.

– Я думала, подобные существа опасаются блуждать близ сёл и прочих крупных селений людей. Нападая только на тех, кто по неосторожности забрёл глубоко в лес и на одиноких путников, на глухих дорогах, – она отбросила пропитанный кровью платок и приняла следующий, предложенный всё также Арсением.

– Тут ты совершенно права. Есть только одна причина, по которой порождения тьмы могут отважиться подбираться так близко к людским селениям, – он замолчал и почесал висок, раздумывая над своими следующими словами.

– Послушай, если ты взял паузу для пущего драматического эффекта, то знай: это не работает, да и выглядит глупо. Говори давай, заканчивай мысль, – она раздражённо ткнула его кулаком в голову (разумеется, не сильно).

– Кто-то в твоём уезде занимается тёмной магией, причём довольно сильной.

Глава вторая: Страх.

Все мы имеем свой внушительный список фобий и кошмаров крепко засевших в наших головах, от которых нам порой не избавиться как бы сильно нам того не хотелось. Эти ужасы мучают нас ночами и средь белого дня, заставляют чувствовать себя потерянно и неуверенно, а иногда мы даже стыдимся своих страхов, ибо даже у тех людей, чей личный перечень ужасов составляет несколько томов, будет написана всякая чушь наподобие страха перед пауками, змеями или птицами. Ведь никто из нас даже и не пытается думать о по-настоящему кошмарных вещах таких как: потеря близких людей или серьёзные телесные и психические увечья, лишающие нас возможности вести полноценную, ну или хотя бы естественную жизнь.

Но, пожалуй, один из самых леденящих ужасов жизни, это столкновение со злом лицом к лицу. А ещё страшнее – столкнуться с ним, будучи абсолютно перед ним беззащитным: не в состоянии спасти и уберечь не только себя, но и тех, кто тебе дорог. И уж совсем печально, если это зло живёт внутри тебя; если ты сам являешься главной угрозой и причиной, как своих страданий, так и страданий своей семьи, будучи абсолютно не в состоянии ничего поменять. Однако суровость, и жестокость близких порой может вызывать не меньшую ужас и боль.

– Милый, прошу не надо, не делай этого. – Истеричный рёв и слёзы мешали Марии говорить внятно.

– Проси лучше, стерва! – За словами последовал хлёсткий удар кулака по щеке.

Арсений кипел от злости, лёжа на узкой деревянной кровати и слушая очередную (можно даже сказать ежедневную) ссору родителей. Он вглядывался в тёмно-синие стены своей временной комнаты, пытаясь раствориться в них как в волнах – отрешиться, забыться, ускользнуть от всего мира с его негативом; очутиться в месте, где хотя бы ненадолго всё будет хорошо. Однако звуки ударов и женские мольбы вперемешку со слезами постоянно возвращали его в реальность, заставляя его всё сильнее злиться.

Он встал с койки, решив, что на сегодня с него хватит кошмаров. Едва не сломав дверь, он вышел на кухню; комната родителей была открыта. Арсений влетел туда яростным зверем.

– Отец, остановись. Подумай, что ты делаешь! – он крепко схватил отца за плечи, пытаясь оттащить его от матери.