Reigon Nort – Уезд бездомных демонов (страница 4)

– Ладно-ладно, не кипятись, – она выставила согнутые руки перед собой, демонстрируя ему открытые ладони. – Арсений, так Арсений. Рыбу-то для чего ловишь?

– Захотелось поесть чего-нибудь особенного: рыба, приготовленная на камнях с ароматным шалфеем и шафраном внутри, это нечто восхитительное! Хотя, наверное, для такой благородной особы вроде тебя, подобное блюдо чересчур банально, – он вытащил рыбу на берег, поднял её за леску, демонстрируя улов.

На этот раз окунь был приличных размеров: такого было не стыдно и зажарить, а главное в нём было что-то помимо костей – рыбина не умещалась и в двух его ладонях. Она трепыхалась, тщетно пытаясь вырваться; Арсений, вытащив из её пасти крючок, бросил поимку в ведро, которое тут же затряслось, но даже после серьёзных раскачиваний оно всё-таки устояло.

– Ну почему же, я бы с удовольствием попробовала твою рыбу! – Катерина не стала выказывать обиду, вызванную его словами, тем более что он явно не хотел её обидеть: парень просто не удачно высказался. Но возможно позже, она ему ещё это припомнит, может быть даже и не раз.

– Хорошо, – Арсений начал сматывать удочку. – Сейчас наберу хвороста и зажарю свой улов. Надеюсь, тебе понравиться.

– Сиди и рыбачь, – продемонстрировала она свою резкость. – Я, чай, не кисейная барышня, могу и сама дров набрать. Давай, к моему возвращению, чтобы ещё одну такую поймал.

Катя, пригибаясь под ветками деревьев, скрылась в лесной роще, Арсений же, проводив графиню взглядом, принялся насаживать очередного червя на крючок. Озёрная жизнь за это время видимо успела пробудиться, ибо следующую рыбу он выловил довольно быстро: госпожа Белова едва успела набрать сухих веток за это время. Улов был вновь удачным – как ему и велели, карась оказался не меньше предыдущей добычи.

– А улов-то прямо косяком пошёл, даже жаль как-то заканчивать, – рыбак радостно и с гордостью осматривал содержимое своего ведра.

– Заканчивай, заканчивай! Тут девушка есть хочет, и ты, как истинный джентльмен, обязан её накормить, – она стала отряхаться, резко бросив хворост, ветки, грохоча друг об друга, упали на песок, подняв небольшой сгусток пыли.

– Как пожелаете, Ваше Сиятельство, – Арсений воткнул удочку в землю, оставив её рядом с ведром.

– Так! Ещё раз обратишься ко мне по титулу, и я буду звать тебя Сеней до тех пор, пока ты отсюда не уедешь! – она трясла указательным пальцем, направляя тот в его сторону, словно собиралась выстрелить из ногтя.

– Хорошо, Кать. Сейчас всё сделаю, – он развёл полусогнутые пальцы правой кисти так, будто сжимал мяч и медленно поднял десницу от колена к груди: из-под песка вырос низкий бежевый камень два шага в длину и полторы ступни в ширину.

Разложив на нём выпотрошенную при помощи магии рыбу, начинённую ароматными травами, Арсений щелчком пальцев разжёг сухие ветки, плотно уложенные вокруг камня. Свой улов он чистить не стал, конечно же, он знал заклинания, с помощью которых его можно было и почистить, (этими же чарами натирают овощи) но в данном случае блюдо будет куда вкуснее, если готовить прямо с чешуёй.

– И сколько это будет готовиться? – графская дочь, разумеется, никогда сама не готовила, да и не видела, как готовят (на кухню своего поместья она ни разу не заходила). Поэтому всё действо произвело на неё впечатление.

– Часа два, не меньше, – раздувая огонь магией ветра, он слегка щурился от едкого дыма попадающего ему в глаза.

– Ого! Как долго. Ты так меня голодом изморишь. Дров-то, что я принесла, хватит? – она замахала рукой, отгоняя дым от лица.

– Да. Ты как знала, сколько потребуется дерева, – Арсений взял короткую тонкую ветку и начал поправлять ей горящие ветки, чтобы пламя нагревало камень и не попадало на рыбу.

– Ну, я решила довериться своему чутью.

– И оно тебя не подвело.

– Значит, нам придётся сидеть два часа и ждать когда всё это приготовится, как же это долго, – Екатерина раздражённо закатила глаза, заложив переплетённые руки за шею.

– Разговорами красен ожидания час, – Арсений повернулся к ней, ненадолго предоставив костёр самому себе.

– Твоя, правда. Так и чем ты вообще занимаешься? Решил пойти по стопам отца? – она заметила небольшой кусок коры на штанах, крепко въевшийся в ткань и стала его выковыривать.

– Нет, я учусь на военную специальность, боевой маг, если быть точным. Только окончил первый курс. – Пламя снова стало облизывать рыбу, и Арсению вновь пришлось его усмирять веткой.

– Любопытное решение, – выкинув кусок коры, она с интересом рассматривала собеседника согнувшегося над огнём.

– Так, а ты-то на кого учишься? – он приподнял голову одной из рыб, проверяя, не пригорает ли их завтрак.

– В дворянской гимназии экономики и управления. Закончила третий курс. Один год ещё осталось отучиться, – она громко выдохнула, словно с нетерпением ждала, когда же, наконец, закончиться вся эта учёба.

– Значит, готовишься управлять имениями отца, – решив, что больше проблем с костром не возникнет, Арсений отложил ветку в сторону и направился к озеру.

– Да, отец считает, что этими землями должны править только Беловы. А поскольку я его единственный ребёнок, то он и отправил меня учиться именно туда, чтобы даже когда я выйду замуж, всё вокруг всё равно было под моим чутким руководством, – Катя плавно уселась на песок, элегантно вытянув ножки, и крепко опёрлась локтями на землю.

– Третий курс?! Не подумал бы, что тебе двадцать два. Выглядишь лет на девятнадцать, – он конфузно улыбнулся, не желая, чтобы на его слова отреагировали серьёзно.

– Лесть тебе не к лицу, Арсений, – она даже не посмотрела в его сторону, наслаждаясь вышедшим из-за горизонта солнцем.

– Ладно, тогда скажу правду: выглядишь ты лет на восемьдесят.

– Швырну сейчас в тебя разрядом молнии, юморист, – теперь она обратила на него внимание, у неё даже возникло желание пнуть собеседника, но не сильно.

– Хорошо, хорошо. Не надо никаких молний. У меня на них аллергия: я от них начинаю коптиться и покрываться волдырями, и даже, сдаётся мне, могу помереть, – он сам посмеялся над своей шуткой, Катя тоже поддержала его смехом.

– Рыбалка и шуточки, это все твои увлечения или в тебе все-таки есть что-то хорошее? – Пусть смех и прекратился, но улыбка не сошла с её лица.

– Ну-у, я люблю читать. Я очень много времени провожу в библиотеках. Мать даже иногда ругает меня за то, что я вместо того чтобы общаться со сверстниками просиживаю вечера за книгами, – он безразлично пожал плечами, прокручивая в голове слова матери о важности умения заводить знакомства.

– Вот на книжного червя ты совсем не похож: никогда бы не подумала, что ты завсегдатай библиотек и книжных лавок.

– Это из-за мышц? Так это у нас семейное: по ветке отца все такие крупные; в не зависимости от того чем они занимаются. Ты бы видела мою тётку: она ударом кулака быка останавливает, – он руками попытался показать насколько бицепсы его тёти больше его собственных.

Катю это развеселило; её слова перемежались с лёгким смехом:

– Так значит ты такой от природы. Везёт тебе.

Они синхронно повернули головы в сторону костра; проверяя, не горит ли их блюдо и не едят ли его птицы.

– А ты сама-то, чем занимаешься, когда не учишься в гимназиях и не язвишь окружающим?

– Мои увлечения: фехтование и верховая езда, – она немного наклонилась вперёд и поправила свои длинные чёрные волосы, словно испытывала неудобство, говоря о своих увлечениях.

– Очень необычные увлечения для девушки, особенно фехтование, – Арсений подумал, что зря он сказал это вслух: такими фразами можно и обидеть ненароком.

– Отец сперва прививал мне более женственные увлечения: я вышивала, играла на пианино; но он видел, как я страдаю от этих занятий, и начал искать мне более активные увлечения; так к десяти годам мы и нашли то, что мне нравиться больше всего, – Катя не выказывала никаких признаков обиды на его неосторожную фразу, почему-то именно на его слова ей больше обижаться не хотелось.

– Замечательные увлечения. Нас тоже учат и верховой езде и фехтованию, а ещё стрельбе. И я больше как раз по ней: из мушкета я стреляю лучше всех на курсе, а вот с саблей управляюсь весьма посредственно, – он чуть замялся, смущённо потирая затылок.

– Хочешь дам пару уроков?

– С удовольствием! Надо же чем-то заниматься все эти каникулы. Знаешь, мне кажется, маленькие рыбёшки уже готовы. Не хочешь попробовать их или будем дожидаться, когда приготовиться крупный улов? – он поочерёдно смотрел то на неё, то на огонь.

– Конечно, давай пробовать! Ещё немного и у меня живот слипнется от голода, – она вскочила и пошла к костру, в котором уже было больше углей, чем палок.

– Аккуратней, уверен, она жутко горячая, – Арсений поднимался чуть дольше, чем она, поэтому шёл позади.

Очередным заклинанием он вырастил ещё один небольшой камешек неподалёку, и магией телекинеза перенёс на него подкопчённую рыбку, самую маленькую из пойманных им. Затем медленно, обжигая пальцы, он снял с неё шкуру вместе с чешуёй.

Осторожно, они, голыми руками, взяли легко отделяющееся от костей ароматное мясо; оно разваливалось в ладонях и нежно таяло во рту, обволакивая язык чередой приятных вкусов и согревая тело горячими каплями, медленно падающими в живот.

– М-м, уж не знаю: то ли ты так вкусно готовишь, то ли я так замечательно дрова ищу; но рыба получилась восхитительной, – она потянула голову вверх, довольно сжимая губы, и потянулась за следующей порцией.