Reigon Nort – Уезд бездомных демонов (страница 2)

– Ну что ж, воля ваша, – она взяла ключ и бочком стала протискиваться в дверь, поскольку ширина тела не позволяла ей пройти лицом вперёд. Однако даже так ей с трудом удалось выбраться из комнаты: её живот упёрся в дверной косяк и, Прокофье пришлось напрячься, дабы оказаться в коридоре. – А чего ж вы такие красивые вдвоём-та к нам в уезд прибыли? Где ваш папка-то? Война забрала али от чахотки слёг?

– Да нет, ну что вы. Хвала богине, он жив, здоров. Просто разговаривает со старым другом, а нас двоих отправил заселяться.

– Ох уж эти мужчины, милая, никакой надежды на них нет. Только ребёнка заделать, да полку прибить вот и весь толк от них. Ах, ты ж паразит! – Прокофья увидела таракана на подоконнике коридорного окна и прихлопнула того газетой. – Ты погляди, какие ироды, давишь их, давишь, а они всё новые плодятся, да причём, всё больше и больше.

– Я могу приготовить эликсир, который за неделю их всех вам изведёт, – Арсений, бывший всё это время в состоянии лёгкого раздражения от женских разговоров, тут вдруг оживился и даже оторвал глаза от пола.

– А ты можешь такое сделать?! – женщина поправила рыжие короткие кудри.

– Да, он у нас отличный алхимик, – мать погладила его по макушке, юноша нервно одёрнул голову.

– Знаешь, что я тебе скажу, если ты сможешь вывести всех тараканов так, чтобы постояльцы не разбежались, то до конца лета можете жить тут бесплатно.

– Будет сделано.

– Будет сделано. Вы поглядите, какой серьёзный юноша, – Прокофья дружелюбно улыбнулась, поглядывая на Арсения.

– Он готовится стать офицером, – Мария всё не оставляла упрямых попыток прикоснуться к сыну, словно не замечая что он уже не ребёнок.

– А-а, ну тогда, извините, ваше благородие, не признали сразу.

Юноша тихонько хмыкнул: домовладелица всё же смогла разбить его напускную серьёзность и поддельную суровость, которые он всегда на себя напускал, чтобы казаться взрослым.

– Ну что ж, а вот и ваша дверь, – перестав шаркать тапочками, Прокофья передала ключ Марии, встав напротив двери.

Белая краска на дереве уже потрескалась и даже местами облупилась, показав синий окрас предыдущего слоя, нанесённого возможно ещё до рождения Арсения.

Немного суетливо (как часто с ней бывает) мать вставила ключ в замочную скважину, попав в неё только со второго раза. Повернуть затвор ей тоже удалось не сразу: поначалу казалось, будто замок и вовсе заклинило, но надавив посильнее, она смогла подчинить механизм, и дверь со стоном отварилась, открыв путь новым временным хозяевам. В лицо сразу же полетели потоки воздуха: разбитое окно было ровно напротив двери.

Постояльцы вошли медленно и осторожно. Аккуратно протиснув чемоданы и косёмки, они, стоя в центре зала, принялись осматривать центральную комнату, являющуюся и кухней и гостиной одновременно. С фиолетовой краской на стенах здесь всё было ещё хуже, чем на двери: трещины расползлись по ней паутинкой от одного угла до другого, где-то отвалились целые куски эмали, образуя затейливую мозаику, словно так и было задумано строителями.

Мебель же была качественной выполненной из прочного дерева, выдержанная в одном стиле с дверью: белый пигмент занимал большую часть поверхности, но во многих местах было видно и прошлую синюю краску и даже позапрошлую красную.

– Для вас, столичных жителей такое, поди, неприемлемо, но мы здесь, в глубинке рады тому, что есть, – Прокофья стояла у них за спиной и тоже оглядывала комнату будто и сама тут впервые.

– Ну что вы. Бросьте. Наша семья не всегда была богатой. Бывали времена, когда мы жили в таких местах, что их и халупами-то назвать было нельзя, иначе сильно польстишь тем, кто их построил. Сенечка, правда, тогда был ещё совсем маленьким мало что помнит. Он-то у нас житель столичный, – мать захихикала, хлопнув сынулю по попке.

– Не называй меня Сеней, – он осматривал потолок, прикидывая, а не придётся ли ему просыпаться каждое утро в кусках тридцатилетней краски, но кажется, всё, что находилось на потолке, выполнено на совесть и боятся нечего.

– Я могу дать вам старых газет, дабы заклеить ими окно, а то простудите спину во время готовки или простынете вовремя ужина, – Прокофья указала на развивающиеся шторы.

– Ничего, я его починю, – Арсений вытянул руку вперёд, выставил параллельно окну ладонь с широко расставленными пальцами и повернул кисть по часовой стрелке.

Под окном поднялась пыль, ветер будто подул в обратную сторону, шторы застыли в неестественном положении, словно увязли во времени. Немного стало серым пространство в комнате, слегка угас свет, пол прогибался и трещал под тяжестью магии, но не сломался – всё, несмотря на старость, устояло перед чарами. И стекло без преград вырастало в деревянной раме, вздымаясь снизу вверх как скорорастущие лианы. Мгновение, всего мгновение спустя окно было вновь застеклено.

– Вот так вот быстро восстановить такой сложный материал как стекло и даже не вспотеть!!! А ваш мальчик очень могущественный чародей, – удивлённая домовладелица едва не выронила газеты из рук.

– Так и есть, он у нас вообще очень талантливый ребёнок, преподаватели во многих аспектах пророчат ему великое будущее, а он стремиться отправиться на войну. Всё приключений ему мало, – она грустно вздохнула глядя на своё упрямое чадо, решившее бескомпромиссно рисковать собой.

– Мальчишки, что уж с них возьмёшь. Что ж, располагайтесь, раз вас всё устраивает. Предоплату с вас пока брать не буду, а если вам действительно удастся вывести всех тараканов в доме, то не возьму до самого конца лета. Приятного вам пребывания, – снова пропихиваясь бочком в дверь, Прокофья удалилась в собственные покои.

– Ну что скажешь, сына? Не хоромы, но жить-то можно? – Мария приобняла его за плечи.

– Да всё замечательно, облезшую краску восстановить ещё проще, чем стекло. Давай, я прямо сейчас этим и займусь. Не понимаю, почему хозяйка сама до сих пор не использовала это заклинание, – по-прежнему угрюмый Арсений выпутался из материнских объятий.

– Эх, Арсений, пусть благодаря жертве нашей богини все люди теперь с самого рождения могут колдовать, но всё же далеко не всем им магия даётся так же легко как тебе. Но все равно, не нужно тебе сейчас заниматься краской. Разбросай чемоданы по комнатам и иди, прогуляйся, может, познакомишься с кем-нибудь. Я там видела недалеко несколько твоих сверстников, среди них было даже несколько милых девушек, – Мария подмигнула ему.

– Мам, ну ты же знаешь, общение с людьми меня не сильно привлекает, мне в окружении книг куда комфортнее, – он сильно нахмурился.

– А вот и зря, в жизни нудно уметь заводить знакомства, это самый важный навык для человека, особенно живущего в обществе. Так что ступай на улицу, а я сама наведу тут порядок, чай тоже в магии не простофиля, – резким движением руки она развернула сына, держа его за плечо, в сторону двери и аккуратными шлепками по заднице вытолкала его из квартиры.

Погода на улице за это время успела стать жарче, но вместе с тем приятнее, благодаря прохладному ветерку. Портили идиллию только громкие крики играющих детей больно режущих уши своими звонкими писклявыми голосками. На противоположной стороне улицы, в парке, он увидел отца сидящего за столом с какими-то мужиками. На столе было несколько бутылок водки тарелка со свежими огурцами и банка с маринованными помидорами, а также не успевающие пустовать стаканы.

– Так значит, ты женился, Николай. Ну, так, и как оно, в браке-то? – разливал спиртное по стаканам уже почти лысый мужчина с редкими зубами.

– Ну, ты ж знаешь, как оно женщинами-то. И жить с ними не возможно и пристрелить их жалко. – Громогласный хохот пьяного отребья разнёсся по всему парку, перепугав всех сидевших на ветках птиц.

Не желая выслушивать пьяные бредни мужланов и безумный детский вой, ибо, в представлении Арсения, это всё уж сильно походило на ад; он направился в сторону леса – надеясь там найти уединение и успокоение, а то его хладнокровие стало сдавать от творящегося вокруг громогласного ужаса.

Прикрыв глаза и делая глубокие вдохи, для сохранения внутреннего равновесия, юноша быстро шагал, не обращая внимания на окружающих. Однако местные жители искоса поглядывали на него. Стоящая поодаль от группы молодых людей, с которой они явно не выказывали особого желания разговаривать, блондинка, ста семидесяти восьми сантиметров роста, заинтересовалась приезжим сильнее прочих, поспешив пойти в его направлении.

– Привет. Ты только что прибыл, верно? – Её карие глаза внимательно осматривали его лицо.

Арсений даже не заметил, как она поравнялась с ним, а потому чуть не вздрогнул, когда девушка с ним заговорила.

– Да, буквально, час назад. Даже вещи ещё не распаковал, – он лишь мельком бросил взгляд в её сторону: девушка была худа, мила и одета в лёгкое полупрозрачное коричневое платьице с узором в белый мелкий горох, рассыпанный по всему наряду.

– Летом приезжие в наших местах не редкость, но вот приезжают каждый год одни и те же люди, так что новички тут редкость. Что же завело тебя в наши края? – И без того короткую юбку платья нещадно развивало на сильном ветру открывая едва ли не полный обзор на тощие но изысканные стройные ножки сотканные исключительно из гладких изящных линий.