Регина Янтарная – Незнакомец. Суровый батя для двойняшек (страница 49)

Неужели эта девочка из прошлого думала, что я ее брошу здесь одну?

В груди моментально расползается всепоглощающее чувство любви.

И с каждой минутой становится невыносимее терпеть это жжение.

– Где кольцо? – Маша протягивает мне свою руку с красивыми загорелыми пальцами.

– Э-э, прости. Я так закрутился, что не успел. Завтра купим?

В этот момент слышу тихий плач.

Ну вот! Только этого не хватало!

Боль, которую испытывает моя любимая девочка, полосует мое сердце на полоски.

– Ну прости мою дырявую память. Я действительно едва живым и здоровым выбрался оттуда. Все норовили меня припахать и задержать.

Видеть, как страдает моя Маша невыносимо. Это за гранью! А она как назло, плачет все громче и громче.

Мария прикладывает ладошки к груди, будто у нее что-то болит внутри, вдавливает кулачком в область сердца.

– Эй, котенок, – касаюсь вздрагивающего плеча. – Что-то болит?

Мария отодвигается от меня, смахивает слезы, и ложится на спину на кровать.

– Я так соскучилась!

Если бы ты девочка знала, как я скучал по тебе!

Вроде бы всё закончилось, мы воссоединились, но почему-то спокойствия на душе до сих пор нет.

Впереди неизвестность. Жизнь на чужбине в новом статусе. Непонятно как всё сложится.

Греет лишь одно – рядом со мной будет моя истинная и наши наследники.

– Всё будет хорошо, – неожиданно ласково и уверенно говорю я и улыбаюсь Маше.

– Правда? – спрашивает, глядя на меня наивно, по-детски.

– По-другому быть не может, – отвечаю, словно оправдываясь.

Маша так смотрит на меня, что я не выдерживаю, подползаю к ней и… теряю здравый смысл от ее аромата и близости. Целую в губы.

Конечно, я представлял себе сегодня весь день как брошу Машу на мягкую кровать, застеленную шелковым прохладным бельем, как припаду к ее груди.

Но день, проведенный за играми с малышней и странное поведение Марии сбили меня столку окончательно, поэтому я до сих пор не занялся с ней сексом.

Вспоминаю все женские форумы «Чего хочет женщина», которые я проштудировал за последние два дня, не тороплю события, хочу поговорить с женой.

Но она воспринимает это по-другому. Ревниво смотрит на меня, а потом набрасывается как кошка и оцарапывает мне спину.

– Ты меня не хочешь?

– С ума сошла? Как можно тебя не хотеть! – прихожу в шок от ее напористости. – Маш, что происходит, скажи!

– Ничего такого! Завтра поговорим серьезно, а сегодня… поцелуй меня так горячо, чтобы я не думала, как, где и с кем ты провел эти пять лет.

– Ревнуешь? – шепчу дрожащими губами.

Маша

Почему он до сих пор не набросился на меня? Неужели не соскучился также сильно как я?

Когда теплая мужская рука ползет по моим бедрам и жадно сжимает их, а горячие губы ложатся на мою грудь, по телу проносится сумасшедший жар, и ревность исчезает, тает в вулкане эмоций и страстей, который просыпается во мне.

Как долго я ждала этого дня. Как долго шла к нему. Если бы Мирон только мог знать мои мысли и чувства, – с силой вцепляюсь в его волосы и тащу на себя.

Иступлено хочу его. Неужели он не видит, не понимает, что я пять лет горю в огне любви, в желании, что я не удовлетворена, потому что меня никто не любил целых пять лет!

У меня в мозгах такой сумбур, что Мирон читает это в моих глазах и снова я вижу этот шок в его серых любимых глазах.

Седой ни черта не узнает меня.

Милый, ты и не знаком со мной.

– Привет, незнакомец! – выдыхаю игриво. – Познакомимся?

Внимательно гляжу в его серые глаза. Интересно он догадывается, как сильно я его люблю? Так сильно, что прошла все круги ада! Так сильно, что положила на алтарь своей мечты всё, что могла.

Похоже, нет… К лучшему!

Ему не стоит знать, какая он большая ценность для меня.

Инстинктивно прячу настоящие эмоции под толстую шкуру, которую удалось нарастить за последние пять лет.

– Привет, незнакомка, – Мирон включается в мою игру. – Я не против. Горячие крепкие руки мужчины сжимают меня, и я ногами обхватываю мужское тело, чтобы оно не выскользнуло ненароком.

Мир снова удивленно вскидывается.

– Мы совсем незнакомы, – говорю дерзко и облизываю губы, касаюсь руками своей груди.

Я действительно горю, до кожи дотронуться невозможно.

Это не мудрено, ведь прошло пять лет ожидания.

Температура в комнате мгновенно повышается. От жара наших тел простынь нагревается до температуры на поверхности Солнца.

Внезапно замираю и смотрю на мужчину долго-долго.

Он сжимает теплыми ладонями мои оголённые ягодицы, от чего сердцебиение учащается, а дыхание сбивается.

– Маша, что с тобой?

– Ничего! – снова жадно набрасываюсь на него, слизываю капли пота с крепкой шеи. – Ты мой. Только мой, – шепчу как безумная.

– Конечно, твой, – Мирон вжимает меня в матрас и оказывается на мне.

Гормоны взрываются шариками от пинг-понга в крови одновременно.

– А-а! – кричу громко, вовремя вспоминаю про детей и кусаю мужа за плечо.

Теперь вскрикивает он. И мы снова сливаемся, затыкая рты друг другу. Оба не можем совладать со своими эмоциями. Сумасшедшее энергия друг друга заполняет нас.

Прикрываю глаза, зарываюсь пальцами в жестких волосах любимого.

Его ладони на моих бедрах. Скользят по ним, помогают мне двигаться очень быстро. Бедра горят адским пламенем, когда он нахально обхватывает внутреннюю сторону бедра

– Ты вся бархатная, – шепчет Мир мне в губы, и заталкивает свой язык мне в рот.

– Тебе хорошо?

– Мне хорошо, – выдавливаю из себя через силу, не хочу разговаривать, зачем, нам ведь и без того хорошо.

Приходим к финишу вместе.

После Мирон откатывается на свою сторону, и я кладу на него ногу, не отпускаю в душ одного. А потом идем вдвоем, занимаемся любовью в ванной, снова возвращаемся в постель. Снова занимаемся безудержным сексом. И так по кругу до самого утра. Пока в наш мир не приходит рассвет.

Вырубаемся. Просыпаемся от звонких голосов наших детей за дверью. Смотрю на своего мужчину, вижу в его глазах счастье.