Регина Янтарная – Незнакомец. Суровый батя для двойняшек (страница 51)

– Всё-таки, у меня семья с генами преступника! – усмехаясь, сообщает мне на ушко Седой. – Это даже забавно.

– Ты уже не возражаешь против этого? – спрашиваю смеясь.

– Смысл? – любимый мужчина смотрит на меня серьезно.

– Действительно, нет смысла спорить с женщиной. Учись жить по-новому.

– Подчиняться бабе? – усмехается жених.

Истеричная девушка принимает решение не драться со мной и моими детьми, в чьих венах течет гремучая кровь – Угрюмового и Серова.

– Так-то лучше! – разжимаю руку, надеваю на палец обручальное кольцо. – Мама дорогая, оно чудесно! – взвизгиваю как девчонка, тянусь на носочки, висну на шее любимого мужчины, целую его горячо и долго в губы.

– Мамочка, кажется ваша дочь в вас пошла, – слышу насмешливый голос продавщицы.

Нехотя отрываю взгляд от своего мужчины, перевожу на немолодую ухоженную женщину.

– Что вы имеете ввиду? – сразу начинаю с наезда, не разобравшись в ситуации.

Продавщица не обращает внимания на мою грубость, показывает на Аленку. Та прыгает около витрины с золотыми украшениями и тычет пальчиком в браслетики, повизгивая от радости.

– О-о! Кажется, еще одна сорока нарисовалась. Папулик, купи дочурке браслетик, – учу Мирона быть папой девочки.

Он округляет серые счастливые глаза, удивляется:

– Ей всего четыре!

– И-и? От этого она не перестала быть девочкой-девочкой. Растет маленькая красивая женщина, готовься много пахать и зарабатывать на ее хотелки.

– Прямо сейчас начинать? – Мирон недовольно куксится.

– Нет, – успокаиваю его. – Денег, что дал папа хватит на безбедную жизнь на этом острове лет на пять. Откроем свой бар, будем получать достаточно, для жизни. Нам ведь много не надо, – улыбаюсь я.

– Ты только что сказала про наряды, золото, учебу детей.

– Нам хватит! – шепчу заговорщицки.

– Как? – расстроенно произносит Мирон. – Я ни черта не умею, мне вышибалой в клуб устроиться на соседний остров?

– Не надо, – мотаю головой. – У меня есть небольшой бизнес в интернете.

– Ты моя прелесть! – огромная фигура любимого склоняется ко мне, и я в который раз отмечаю про себя, какой же он милый. Такой большой сильный и растерянный.

А еще он до сих пор не научился ценить меня по достоинству.

– Видишь, – показываю золотой круг на пальце, – хитро улыбаюсь. – Я мечтала о нем и получила.

– Что? Ты хотела просто выйти замуж хоть за кого? – недовольно интересуется у меня, и я замечаю, что он расстроен.

– Я хотела только за тебя… так и сказала папе! Ты меня втянул в это, делай что хочешь, но верни мне моего мужа! Мне его небеса подарили, мы венчаны, и я не намерена предавать клятву и веру!

– Маша! Я не понимаю тебя! – Мирон злится. – Ты просила отца вернуть мне тебя?

Киваю и белоснежная челка падает мне на глаза. Хитро улыбаюсь.

– Твою мать! Ты была мозгом всей операции? Ты затеяла всё это, продумала план, внедрила его, заставила делать меня то, что я сделал. Серьезно? Нет! Не верю! Ты же всего лишь моя Маша. Дочка Угрюмого. Маленькая женщина. Глупенькая и наивная. Которую отец насильно выдал за меня.

– Мир, мне так жаль, но всё не так. Я, когда приехала в особняк, сразу сказала папе, что влюбилась в тебя еще в машине. Просила выдать за тебя. Но он отказал, сказав, что ты – мент. Пришлось импровизировать, – виновато заглядываю в глаза любимому мужчине.

Глава 50.2

Мирон

Что она говорит?

Смотрю на обручальное кольцо на ее красивом загорелом пальчике. Гляжу в эти бессовестные озорные синие глаза и пытаюсь перевести русские слова на русские, но понятные моему рассудку.

– Я тебя выбрала, – шепчет Маша. – Я очень сильно тебя люблю.

Отступаю с тяжелым сердцем.

– Ты меня обманула. Так нечестно, Мария.

Гляжу на слезы, стекающие ручейками по ее щекам.

Хочу всё бросить и бежать, знаю, что буду скучать. И это убьет меня в конце концов.

А еще осознаю, что мне некуда идти. Маша выбрала меня пять лет назад, и моя судьба стала принадлежать ей. С того самого момента эта маленькая женщина строила планы по завоеванию меня, ждала, терпела, страдала, любила и снова ждала, пока я пойму, что без ее мне не жить.

Мне некуда отступать. Я ушел в отставку. Весь мир в курсе, что я живу с дочкой того самого бандюка Угрюмого.

Нет возврата назад – там пропасть.

А Маша – моя болезнь, моя любовь, и без нее мне не жить. Она поняла это гораздо раньше меня и отрезала мне все пути отступления, чтобы я не сорвался в пропасть, шагая назад.

Белокурая синеглазая девочка запала мне в сердце настолько, что оно болит, и так будет всегда. Она как осколок в сердце, нельзя прооперировать, иначе хана мне.

Удары в груди учащаются.

Делаю шаг в сторону и в этот момент ощущаю, как две теплые детские ладошки ложатся в мои огромные ручищи. Удивленно смотрю на дочь – девочка с пухлыми щечками, серыми умными глазами, перевожу взгляд на любимую мордашку сына, смотрит на меня внимательно синими как море глазами. Лыбится.

Выдыхаю едва слышно:

– Маша, тебе удалось. Ты сделала меня своим ручным котиком.

Мария делает ко мне два шага и хитро прищуривает глаза. Затем приближает лицо к моему, проводит теплым языком по моим губам, говорит прямо в губы:

– Ты снова станешь тигром, даже не сомневайся!

В этот момент мощный выброс эмоций топит меня. Я весь горю в предвкушении секса и новой другой жизни.

Сердце разгоняется, тело предает, хочу Машу здесь и сейчас. Она делает с моим телом такое, что я не владею собой. На автомате оглядываюсь на продавщицу. Ей будто мы уже безразличны – рассчитались и ладно.

– Домой! – говорит дерзко Маша. И мы идет на выход.

Внутри меня пожар набирает обороты. Вижу перед собой только алые губы любимой, теплые синие глаза, длинные пушистые ресницы, пышную грудь, густые светлые волосы и аппетитную задницу.

Садимся в машину, и я не в силах бороться со своим желанием, зарываюсь в ее мягких волосах пальцами.

Маша замечает внимательный взгляд дочери и подается торопливо назад, откидывается на сидение.

Командует пересохшими губами:

– Вперед, в новую жизнь. Встречать маму, наверное, ее уже катер привез к пристани.

– Погладь меня еще, – подставляю ее целительным ручкам лицо и шею.

Маша гладит меня ладошками и губами, а потом тих шепчет:

– Для мамы я маленькая невинная девочка.

– Понимаю, – с удивлением смотрю на шкатулочку с секретом. – Кто бы думал, что в этой хрупкой блондинке притаился и ждет своего часа дух ее отца. Я всегда боялся, что Угрюмый хочет передать гены наследникам, и ни разу не подумал в этом контексте о его любимой единственной дочери. Умной. Хитрой. Расчетливой, как ее отец.

Делаю выдох.

Понимаю, что между отцом и дочерью есть огромная разница – Маша умеет любить. Она любит меня и дорожит мною, а значит, никогда не подведет.