Регина Янтарная – Незнакомец. Суровый батя для двойняшек (страница 28)
А Мирон останется жить… как раньше – без меня. Ведь он умеет это делать.
А я нет! Знать, что он где-то рядом и жить без него, это как дышать наполовину возможностей своих легких.
Но сейчас я должна быть милой и покорной.
Это вопрос жизни и…
Глава 28
Мирон
Маша садится напротив, расфокусировано смотрит мне в глаза. Явно о чем-то думает.
Зараза! Я ведь поверил бы ей, что она пришла потому что любит и скучает.
Ведьма! Думала, что околдовала прошлой ночью меня сексом? Приворожила? Привязала к себе телом?
Забыла, что я ушел от нее, забрав ее душу с собой?
Все эти годы я страдал вдали от Маши. Но, зная, что нас связали небеса, я предполагал, что мы обязательно встретимся.
Первая ласточка о готовящемся захвате «Прибора» пришла полгода назад. Тогда я начал копать под заказчика. И вышел на Кутузова. Тогда-то я узнал на ком он женат… и связал все нити между собой.
Поэтому я ни капли не удивился, когда позвонила Маша.
Я хотел не удивляться, потому что ждал нападения со стороны Димы. Только я реально офигел, когда мне позвонила Маша и бессовестно предложила себя.
У этих преступников ни стыда, ни совести.
Я же ее бывший муж!
Как она посмела заявиться ко мне и ломать эту комедию. Фарс устроила ночью. Ей оказалось мало, она сейчас снова взялась за свое.
Смотрим долго друг на друга. Играем в гляделки.
Мне очень интересно, как долго она сможет притворяться невинной овечкой?
Угрюмая Маша – дочь своего отца!
Она затеяла со мной игру, не зная одной очень важной детали.
Для всех я официально ушел на пенсию, даже пару раз выступил на телевидении, где объявил об этом.
Но я по-прежнему на службе. В мою задачу входит охрана стратегически важных объектов.
Поэтому я возглавляю «Прибор» – жду нападения. Которое было заявлено еще год назад.
Я ждал любого преступника. Был готов скрутить его в бараний рог и закончить с этой историей.
Но встреча с Машей стала для меня ударом.
Не думал, что эта милая девочка пойдет по стопам отца, встанет на скользкую дорожку. Я же дал ей тогда возможность сбежать из страны! Почему она не воспользовалась ею?
Девушка не отводит испуганного взгляда от моего чересчур напряженного лица, и о чем-то спрашивает меня молча – глазами. Но я не отвечаю на ее немые вопросы.
Мы снова по разные стороны баррикад.
Первой не выдерживает Маша.
– Мирон, у меня есть три билета на сегодня в цирк. Сводим Машу?
– Серьезно? – я в шоке от наглости и борзости Угрюмой.
– Да. Муж с детьми уехал на два дня, и я свободна… для тебя. Можем провести время вместе.
Очень хочу послать девушку подальше – туда, где ее ждет преступник муж, но возможность обладать Машей целых два дня не дает мне шанса сопротивляться.
Два дня! Это же одна маленькая жизнь.
– Неожиданно, – только и могу произнести я. – Знаешь, я согласен. Это будет даже весело!
– Почему весело? – удивляется Маша, понимая, что у моих слов двойное значение.
– Потому что нас ждет «цирк»! Клоуны, кони, трюки…
– Аленка и Алешка обожают цирк, – впервые Маша сладко и нежно улыбается. – Хочешь, я расскажу тебе о своих детях?
– Зачем мне лишняя информация???
Грубо. Понимаю. Но только так я могу поставить между нами разграничительный забор. Если кто-то из нас перелезет за него, то его ждет неминуемая гибель.
Пять лет назад мы выжили, но сейчас не получится. Чуйка подсказывает.
– Грубый ты!
– Какой есть, – огрызается бывший муж. – Ночью тебе это нравилось, теперь нет? Уходи, если не устраивает такой любовник!
Вот как? Он еще и огрызается!
Улыбаюсь, вспоминая Мирона пятилетней давности. Мужчина явно себе не изменяет, каким был, таким остался.
– Я ведь приходила к тебе, хотела кое-чем поделиться, – неожиданно признаюсь я.
Мирон смотрит с безразличием, но брови при этом ползут на лоб, выдавая жуткое любопытство хозяина.
Хихикаю мысленно. Удалось зацепить. Впрочем, на это и был мой расчет.
– Приходила на твою свадьбу, – выдыхаю правду… и ничего не происходит. А пять лет назад, на меня небо обрушилось, и я провалилась будто под землю – прямиком в Преисподнюю. Пришла к любимому человеку, рассказать о том, что жду от него двойню, и попала прямиком на свадьбу.
– Жена у тебя была красивая, ее даже беременный живот не портил, – говорю и смотрю в упор на майора. Он багровеет. А воздух вокруг нас моментально становится ядовитым.
Точным выверенным движением Мирон хватает меня, как пушинку приподнимает одной рукой и через мгновение бросает на кровать. Сам же ложится на меня и вдавливает в матрас.
– Мне тяжело… Весишь тонну!
– Сама виновата, Маша Угрюмая! Надо было думать мозгами, когда начинала этот опасный разговор, – мужчина с перекошенным яростью лицом сжал мой череп так, что я испугалась, что мои дети сегодня останутся сиротами.
Терять нечего, продолжаю разговор, который уже начала. Это тоже самое, когда вы заходите в джунгли и теряетесь в них, у вас один выход – идти вперед, не останавливаясь.
– Я посчитала, по срокам ты не мог быть отцом ребенка, потому что находился всё время в особняке. Ребенок был не твоим?..
– Заткнись! – Седой резко склоняется к моему рту и целует… долго без остановки. Отбирает у меня весь воздух, а взамен свой не отдает. Бью его по спине, чтобы ослабить хватку, но он только сильнее вжимает меня в матрас и целует глубже. Его руки скользят по моим бедрам и крепко их сжимаю, по-хозяйски.
В следующую секунду мои пальцы расстегивают молнию мужских брюк, а руки Мира сдирают с меня халат.
Через десять минут принимаем вместе душ и снова оказываемся в креслах друг напротив друга.
Попытка нормально поговорить номер два, – проговариваю про себя. И молчу.
Первым не выдерживает Мир.
– Так зачем ты приезжала в день моей свадьбы? Что хотела рассказать.
– Я? – включаю дурочку, перебираю в голове всё, что можно говорить, что нельзя. Еще пятнадцать минут назад я была готова рассказать Седому о его детях, но она так и не поведал мне о жене и о его приемном ребенке, значит, не доверяет. Тогда и я буду скрытной.
– Меня к папе не пускали на свидание. Я хотела просить тебя оказать поддержку.
– Понятно. Сколько волка не корми, всё в лес смотрит.