Регина Сервус – Возвращение домой (страница 5)

– Я еще довольно слаб, чтобы противостоять им, – поспешил объяснить он причину их бегства с места сражения и тихо пробормотал, как будто обращался к самому себе:

– Интересно бы узнать, кто предупредил их о нашем прибытии – этот портал известен очень узкому кругу.

Потом, очевидно, вспомнив о Павле, снова обратился к нему:

– Мне, по всей вероятности, придется тебя здесь оставить, – сказал он и, предупреждая протест с его стороны, поднял руку. – Меня сейчас заберут. Объяснять причины некогда. Тебе, Паша, нужно будет самому добраться до дворца драконов. Запомни: Изабелла там, и ее нужно вернуть домой до окончания дня летнего солнцестояния. Здесь до него может быть и месяц, и всего несколько дней – не знаю в какой период времени мы попали…

Павел попытался что-то сказать, но профессор поспешно перебил его.

– Главное привести ее сюда. На это место. Она все сделает сама – все-таки моя дочь! – не без гордости проговорил он. – Последние силы я потрачу на твою невидимость и сокрытие мыслей. Все это скоро пройдет, но не подведи меня: кто бы ни вошел в эту пещеру, не шевелись и даже дышать старайся через раз – у драконов очень тонкое обоняние, как у собак…

– Именем великого дракона, правителя мира требую, чтобы ты, Эммилен – вор и предатель, немедленно вышел из укрытия, иначе нам приказано испепелить тебя! – раздался громкий голос.

– Эммилен… вор… предатель… – в ужасе пробормотал Павел, но профессор поспешно прикрыл ему рот. Потом, проведя по его лицу ладонью, снова прошептал какую-то абракадабру и толкнул его в самый дальний угол пещеры. Здесь было довольно тесно, и Павлу пришлось встать на колени и опустить голову, чтобы хоть как-то поместиться в этом углу.

– Я выхожу! – крикнул профессор и повернулся к выходу из пещеры. Павел почувствовал, как волосы на его голове тихонько зашевелились, готовясь встать по стойке "смирно": в неровном проеме он увидел невысокого поджарого мужчину с длинными, до плеч черными волосами в хламиде, подвязанной тонкой веревкой, с большим капюшоном. Больше всего эта хламида напоминала одеяние монахов времен инквизиции. Он не успел подумать, когда его чуть полноватый, седой профессор, всегда одетый в безукоризненный костюм тройку, успел превратиться в этого странного человека, как в пещеру вошли двое высоких мужчин в облегающих черных комбинезонах, высоких сапогах и длинных до локтей перчатках. Они осветили каждый уголок пещеры факелами, но не увидели Павла, скрючившегося на полу в дальнем углу прямо напротив них. Они повели головой, как будто к чему-то принюхивались. Вспомнив слова профессора про драконье обоняние, Павел буквально перестал дышать – а вдруг у тех, что на них летают оно ничуть не хуже! Вошедшие переглянулись, еще раз принюхались, огляделись. Один из них буквально чуть не ткнул Павла факелом в бок, тот замер и даже зажмурил глаза.

Когда он почувствовал, что вот-вот задохнется, Павел открыл глаза и осторожно выдохнул – в пещере никого не было. Не в силах подняться на ноги, он наполовину выполз из пещеры и еще какое-то время лежал на пороге, вдыхая сладкий и ароматный горный воздух.

"Какое это все-таки счастье: дышать", – устало подумал он. Вытер выступивший на лбу пот и вдруг понял, что не видит собственную руку. Павел в ужасе вскочил посмотрел вниз: трава… пещера… камни… горы вокруг… Он все еще был невидим! "Ну и ладно, – как-то совсем безучастно подумал он, как будто это случилось вовсе не с ним, а с каким-то другим Павлом из сборника фэнтези или научной фантастики (Павел никогда не увлекался подобными жанрами и для него они были абсолютно едины) – Невидим – так невидим! Главное: жив! И теперь надо решить, что делать, чтобы и дальше оставаться живым… И помочь Изабелле…"

Павел вновь ощутил укол совести, потому что за все это время впервые вспомнил о ней. Конечно, их женитьба была всего лишь сделкой: ему надо было поехать в Африку, а ей надо было успокоить отца, которому во что бы то ни стало хотелось срочно выдать ее замуж… Но все-таки… что-то шевелилось в его душе, когда он думал о ней, что-то нежное и теплое. "Бедная Изабелла, – с горечью подумал он. – Где бы она ни была, ей сейчас, наверняка, куда хуже, чем мне…"

***

Изабелла поверить не могла своим глазам. Кольца, браслеты, ожерелья, броши, серьги – все из полновесного белого, розового желтого золота с самыми разными самоцветными камнями… Она примерила очередную пару серег и с восхищением посмотрела на свое отражение в зеркале – чудо, как хороша! Эти изумруды были как раз под цвет ее глаз. Мама тихонько подошла сзади и надела ей на шею ожерелье, которое замечательно гармонировало с изумрудными сережками. Изабелла радостно засмеялась и, как маленькая, захлопала в ладоши. Она обняла маму. Теперь они обе отражались в этом большом также отделанном серебром, золотом и драгоценными камнями зеркале. Мама переоделась. Теперь на ней было красивое длинное платье из темно красного атласа, украшенное кружевами и расшитое золотыми нитями. Но и платье Изабеллы было ничуть не хуже: такое воздушное, изящное, нежно желтое, с глубоким вырезом и многочисленными воланами на юбке.

Изабелла с удовольствием отметила, что очень похожа на свою мать: такие же тонкие черты лица, аккуратно очерченные алые губы, прямой нос и огромные глаза, обрамленные длинными густыми ресницами, под изящно изогнутыми бровями. Единственное, что отличало их – это цвет глаз: глаза мамы были мягкие карие, а глаза Изабеллы – ярко зеленые, как у отца. И волосы у нее тоже были отцовские – черные, тогда как мама была рыжеволосой – огненный дракон, так назвала ее та странная очень красивая женщина, что встретила их на ступенях лестницы, когда они обе приземлились на широком дворе возле величественного дворца, вытесанного прямо в скале.

Мама Изабеллы тоже была красивой, но красота ее была спокойной, доброй, мягкой… Как сама мама. Красота же той женщины, что встретила их была яркой, кричащей – от нее сложно было отвезти взгляд, но Изабелла поймала себя на мысли, что никогда не хотела бы походить на нее. Она выглядела очень молодой, немногим старше самой Изабеллы, но мама держалась с ней, как со своей подругой-ровесницей. Хотя и сама мама… Она ничуть не состарилась за эти десять лет! Была точно такой, какой Изабелла помнила ее… Возможно, это все чудеса волшебной страны? Может быть, и сама Изабелла навсегда останется молодой, если поселится здесь? А как же отец и… Павел?.. Что-то кольнуло в сердце. Стало грустно и тоскливо как-то… Нехорошо получилось… А вдруг у него все-таки будут неприятности из-за ее исчезновения?

Мама, как обычно, услышала ее мысли и поцеловала в висок.

– Не волнуйся, родная! – она нежно погладила ее по плечу. – С ним все будет хорошо. Я тебе обещаю…

Изабелла недоверчиво посмотрела на нее через зеркало.

– Но как ты можешь знать? – удивилась она. – Он – там, а мы – здесь…

– Не волнуйся, – еще раз тихо повторила мама. Потом быстро повернула ее к себе, поправила ожерелье и неожиданно прижала к груди.

– Разве тебе плохо со мной? С твоей мамой? – быстро-быстро проговорила она. – Ведь нам было так плохо друг без друга… Мы обе скучали! Ты ведь сама сказала, что тебе очень не хватало меня!..

– Мне хорошо с тобой, – призналась Изабелла и поцеловала ее в ответ. – Но все это настолько неожиданно и странно… Я давно смирилась с тем, что тебя… нет… рядом…

– Но теперь я есть! – воскликнула мама. – И мы теперь всегда… всегда будем вместе!

– А как же отец? – спросила Изабелла, глядя ей прямо в глаза, и хотя она и не обладала даром читать мысли, но почувствовала, что этот вопрос причинил маме сильную боль. Мама ничего не сказала. Выпрямилась и отошла к окну.

– Как же отец? – повторила Изабелла. Она чувствовала боль матери, но еще она чувствовала и то, что если сейчас не получит ответы на все вопросы, что мучили ее с того момента, как она попала в этот мир, она не получит их никогда.

– Все очень сложно… – проговорила мама и отвернулась к окну. Изабелла заметила слезу у нее на щеке и подбежала к ней.

– Мамочка…

Она прижалась к ней, положив голову на плечо и, как тогда, на горе, была готова стоять так целую вечность, но сейчас ей нужны были ответы…

– Поговори со мной… – тихо попросила она. – Мне так нужно, чтобы ты мне все рассказала… про вас с… папой… Ведь вы любили друг друга? Расскажи мне об этом! Я уже не маленькая девочка! Я все пойму! И… кроме того… мне самой нужно во многом разобраться… помоги мне!

Мама повернулась к ней. Изабелла не ошиблась: глаза ее были полны слез, они стекали по ее щекам и оставляли яркие пятна на атласе платья.

– Госпожа, Огненный Дракон! – шутливо нахмурилась Изабелла, вспомнив обращение красивой дамы. – Немедленно поведайте своей дочери, что у вас произошло, иначе ваше платье будет безнадежно испорчено!

Мама улыбнулась сквозь слезы. Изабелла быстренько принесла ей с туалетного столика платок, как маленькой вытерла слезы и нос. Мама благодарно улыбнулась. Они сели на кушетку под окном, и мама начала свой рассказ.

***

Король волшебной страны – Могущественный Дракон – устраивал грандиозный прием в честь помолвки своей дочери – несравненной Картерри – Огненного Дракона.

На бал были приглашены все, кто только мог добраться до дворца. То и дело подлетали колесницы, запряженные пегасами, аликорнами, грифонами и прочими летающими созданиями, которые освободившись от своих узд тоже становились гостями. Из колесниц выходили тролли, гномы, Йети, пикси, Зеленые Дамы со своими многочисленными помощницами, озерные девы со своими человеческими мужьями, выносили бассейны с русалками и тритонами. То и дело раздавались хлопки порталов, из которых появлялись ведьмы и колдуны. Эльфы прилетали самостоятельно, жалуясь на дальность перелета и силу ветра на подлете ко дворцу.