Регина Райль – Плач синтетических сирен (страница 4)

Женщина суетится. Время третий час ночи, доктор занят только нами, раздражён и устал. А кто хочет попасть под горячую руку? Не на пациентах же он будет срываться, тем более таких важных. Сначала сестра ставит инъекцию, конечно же, Миллрэту, потом мне.

Ладно, хоть посплю спокойно, и этот безумно долгий день кончится. Терплю укол в плечо и расслабляюсь. Всё-таки хорошо, что со мной всё нормально. Нет причин не верить доктору. Завтра я вернусь домой, и всё станет как прежде.

А это значит, что подобной встречи больше не повторится. Маленькое приключение для Элии закончится. Мнение о главном конструкторе поменялось несколько раз за сутки.

Медленно поворачиваю тяжелеющую голову к соседу. Его лицо тоже обращено ко мне, но глаза закрыты, дыхание ровное – уснул. Уже в полудреме смотрю на налитые силой руки и грудь. Забавный. Что толку от мускул, когда снотворное отключает как по щелчку пальцев? Едва успеваю додумать мысль, как веки опускаются.

* * *

И снова будят голоса. Всё те же, и на миг возвращается ощущение, что кто-то отмотал мгновения назад. Приподнимаю веки и понимаю, что прошло совсем немного времени, с момента как отключилась – Нио лежит в той же позе, свет ещё горит, врач и сестра здесь. С ними ещё один доктор – тот самый, который смотрел на меня как на гуманоида.

Но почему я не сплю? Мне же вкололи целую ампулу снотворного! Миллрэт тоже бодрствует – мы встречаемся удивлёнными взглядами.

Голоса врачей обретают чёткость, теперь это не просто шум, мешающий спать, а слова, обличённые во фразы. Но смысл… не верю своим ушам!

– Готовьте операционную. Начинаем немедленно.

– Да, как можно скорее. Сначала Элия, у неё проявление сильнее. Сестра, утром свяжитесь с её родителями, сообщите о смерти дочери.

– Поняла. А что сказать градоначальнику? – женщина мнётся.

– Дея́н Миллрэт сам установил правила, – злорадствует доктор. – Никаких особых условиях. Обоих на стол!

– Да ты его просто не любишь. Радуешься, что он лишится наследника? – усмехается второй.

Меня шокирует, что они веселятся, обсуждая наши с Нио смерти. Или я всё-таки сплю? Ведь не могут они говорить о таком всерьёз!

– Но это неправильно. Он главный конструктор Сирен… – снова вступает сестра.

– Есть другие специалисты в этой области, – врач отмахивается, – и гораздо талантливее. Нет незаменимых, работа не встанет. Перестаньте мне перечить и выполняйте!

Смотрю на Нио и как в зеркале отражаюсь – у него такой же ошарашенный и непонимающий вид. Щипаю себя. Больно, значит, бодрствую. А мужчина находит другой способ проверить реальность: откидывает одеяло и спрыгивает на пол. Его широкая фигура занимает проход между нашими кроватями. Я выпрямляюсь как кукла на пружине.

– Что вы хотите утаить от отца? Какая ещё операция? – голос Миллрэта наливается силой.

Узнаю этот тон – прочувствовала на собственной шкуре. Я даже порадовалась бы, что негодование обращено на другого, если бы не была сбита с толку. Доктора и медсестра вздрагивают и оборачиваются, переводя осоловелые глаза с Нио на меня и обратно.

– Э-э-э-э… Вы почему не спите? Сестра, вы сделали укол, как я велел?

– Д-да, – она в ещё большем шоке – снотворное по каким-то причинам не сработало. Женщина пятится к двери, но Нио обрывает резко:

– Стоять на месте! А вы, – кричит врачам, – сейчас всё расскажете!

От его голоса даже я вздрагиваю. Сползаю с постели и шарю ногами тапочки. Миллрэт смотрит холодно, с презрением и превосходством. Если я испугана, то он раздражён. Но непонимание и яростное желание разобраться у нас общее.

– Вы сказали, что мы здоровы. Зачем тогда сообщать родителям о… смерти? – обретаю голос, но он дрожит, зараза.

Самообладание к «нашему» доктору возвращается на удивление быстро. Он прищуривается и откладывает скетчпад на стеклянный столик. Подступает к рассерженному Нио, смотрит снизу вверх, но взглядом короля. Он тут хозяин, как ни крути.

– Вернитесь в постель, – пытается командовать врач, сразу отметая доброжелательность. – Если откажетесь, я вызову охрану, – и никаких объяснений.

– Запугать хотите? – усмехается Нио. – Не получится! Мы всё слышали. Будете притворяться и дальше? Говорите правду или я сам узнаю, – он тянется к скетчпаду.

Доктор проворно хватает со стола шприц-ручку, выдвигает иглу и втыкает пациенту в бок. Но надавить на поршень не успевает – Миллрэт ударяет его по руке, и шприц застревает в животе. Медсестра вскрикивает и вылетает из палаты. Нио откидывает доктора назад, тот обрушивается спиной на столик и теряет сознание. Пробирки и посуда летят на пол, скетчпад откатывается под шкаф.

Второй врач нападает, пытаясь оглушить пациента. От мощных кулаков уворачивается, понимая: если пропустит, Нио вырубит его так же ловко, как незадачливого коллегу до этого. Они едва не сбивают меня с ног, когда я проскальзываю вдоль кровати.

Безумно хочу это прекратить! Всё пошло по неверному сценарию. Но что мне делать? Не кидаться же их разнимать, сил всё равно не хватит. И тут меня пронзает – скетчпад! Достану его и прочту наши карточки!

Пробегаю мимо дерущихся, приземляюсь на колени, тянусь за устройством, но щель слишком узкая – ладонь не лезет. Вскакиваю и толкаю шкаф, но он нагружен до нельзя – не поддаётся ни на дюйм. Сюда бы силу Нио, но он, мягко говоря, занят.

По коридору в нашу сторону кто-то бежит. А Миллрэт и врач ещё кружат по палате. Переступаю через поверженного доктора, стекло хрустит под подошвой тапок. А вот Нио босиком – не успел обуться. Если наступит на осколок… Мысль сбывается быстрее, чем успеваю додумать – мужчина морщится от боли и заваливается на бок. Вовремя – кулак доктора таранит воздух. Нио не мешкает: ударяет противника в солнечное сплетение и отталкивает в сторону. Врач ударяется о столбик кровати. Повержен.

Подбегаю и помогаю Миллрэту подняться. Шприц всё ещё в теле. Воткнут неаккуратно – на ткани отпечатались капли крови. Мелькает мысль: надавить на поршень и впрыснуть препарат. И всё закончится.

Но узнаю ли я тогда правду? Может, я и поступила бы так, если бы врачи не напали, и я не слышала, какие ужасные планы они строили насчёт нас.

Подсознание шепчет, что сторону я уже выбрала, поэтому не колеблюсь: выдергиваю шприц и зажимаю в руке как оружие. Чувствую – решение верное. Миллрэт оборачивается и кивает с благодарностью. На лбу выступила испарина, глаза мутноваты – не знаю, что врач хотел вколоть, но частично препарат попал внутрь. Это беспокоит меня.

– Как ты себя чувствуешь? Как нога?

– Нормально. Царапина, – в моей поддержке он не нуждается и, не морщась, выковыривает кусочек стекла из стопы.

Через секунду на пороге появляются трое санитаров. Они оглядывают бардак, хмурятся на врачей в отключке и окружают нас.

– Не сопротивляйтесь. Будет только хуже.

– Тогда объясните, что происходит, – хочу решить всё мирно. – На какую операцию нас собирались везти? Почему доктора́ напали?

– Вы ценные пациенты, мы должны вас защищать. Отойдите к стене.

– Ценные? – выплёвываю я с негодованием. Устала уже от бесстрастных ответов.

– Странный способ защиты, – усмехается Нио. – Они ничего не скажут. Сами узнаем, не волнуйся. Не достала скетчпад?

Он игнорирует враждебно настроенных санитаров и говорит со мной спокойно, будто в палате больше никого. Голова раскалывается от непонимания обострённой ситуации. Кожей чувствую, как накаляется обстановка.

– Не смогла, он застрял под шкафом.

– Тогда посмотрим в картотеке, в центральном компьютере регистратуры, – у Миллрэта такой грозный и решительный взгляд, что меня пронзает дрожь.

Он настроен серьёзно, и я подбираюсь, как перед прыжком. Мозг конструктора сознания работает быстро: в голове уже созрел план действия. И Нио приглашает меня присоединиться. Не задает вопрос устно, но так и читаю по глазам. Что мне остаётся? Во всей больнице могу доверять только ему. Я уже сделала выбор.

Киваю один раз медленно, но уверенно.

Глава 3. Отказ доступа

Регистратура налево в конце коридора. Без столкновения туда не добраться. Но снова начинаем не мы: два санитара кидаются на Нио. Одного он укладывает кулаком в горло, второму заряжает коленом в живот. Больше ничего не успеваю увидеть – на меня бежит третий, и так резко дёргает за руку, что суставы пружинят. От боли на глаза выступают слёзы. Парень прижимает меня спиной к себе и предплечьем давит на горло.

– Стой спокойно и не будет больно, – слышу над ухом.

Хорошо вы тут обращаетесь с ценными пациентами. Можно и не пытаться вырваться – задушит, но не отпустит. Воздуха уже не хватает. Нужно что-то быстро придумать!

Да ведь у меня в руке шприц!

Металлический стержень нагрелся от тепла ладони. Выдвигаю иглу и всаживаю в предплечье мужчине, без колебаний давлю на поршень. Через пару секунд санитар разжимает удушающее объятье и падает на пол без сознания. А я кашляю и отпрыгиваю от него. Так быстро отключился? А вдруг я его убила? Вколола ему, даже не зная, что в ампуле. Отбрасываю шприц в сторону, будто это смертельно опасное оружие.

Кто-то снова хватает меня за руку. Это Нио. Со своей парочкой разобрался и подоспел на помощь.

– Ты как? Нормально? Он что-нибудь сделал тебе?

– Не успел, – сглатываю я.

– Хорошо придумала, – он кивает на санитара, которого я вырубила.

– Наверное, на адреналине.