Регина Мазур – Сердце Пустоты (СИ) (страница 47)
Королева, довольная результатом, вскоре покинула комнату и отправилась по своим делам. А служанки и портниха остались, чтобы помочь девушке избавиться от наряда.
— Если хотите, госпожа, я могу сшить вам белое платье. В качестве знака утешения, — робко шепнула портниха.
Это была молодая женщина с весьма необычными темно-синими глазами и серовато-русыми волосами. В блеске ее глаз было что-то подозрительно знакомое. Аврора нахмурилась:
— Зачем вам это делать? Вы же слышали, это запрещено.
— Ничего подобного! Королева Нарисса слегка преувеличила. Вы же не собираетесь надевать его на церемонию. Поэтому мы ничего не нарушим. Мне, знаете ли, госпожа, такая ситуация тоже не по нраву. Почему люди не могут носить то, что им хочется?
Девушка активно закивала головой.
— Возмутительно!
— Вот-вот! — поддержала портниха.
Остальные служанки неодобрительно косились на них, прибирая комнату, но встревать со своим мнением не спешили.
— Тогда скоро я пришлю его вам. Ваши мерки у меня имеются. Повторной примерки не потребуется. Считайте это приветственным подарком!
Аврора грустно усмехнулась.
— Хоть кто-то соизволил проявить должное внимание гостье этой страны…
Возвращаясь к себе, девушка решила прогуляться по дворцу. Никто лично для нее никаких экскурсий организовывать не собирался, поэтому стоило самой все разведать.
Таких зданий, как это, Аврора еще не встречала. Здесь было множество открытых переходов и террас, имелся просторный внутренний двор с прекрасным садом — прямо-таки мини-оазис посреди пустыни. Помещения не были переполнены изысканными дорогущими вазами, статуэтками и картинами, как это принято в крупных поместьях у нее на родине, и оттого казались пустоватыми. Богатство подчеркивалось лишь обилием золотого и красного в тканях и мелких деталях вроде светильников, дверных ручек и ковров. И, несмотря на все, выглядело это замечательно.
Она шла, ни о чем особо не думая, просто наслаждаясь спокойствием и долгожданным одиночеством. Ее радовало, что, вопреки всем ее опасениям, никто не искал с ней встречи, не досаждал своим присутствием и не навязывался в друзья. Хотя, наверное, портниха все же была исключением. Но ее внимание почему-то было приятно. Возможно потому, что она явно и сама была неместной. В ее речи слышался акцент Штормовых Пределов, и своим предложением о платье она дала Авроре надежду получить частичку чего-то привычного, хоть немного, косвенно связывающего ее с домом.
Только свернув в коридор, ведущий к собственным покоям, девушка вдруг поняла, чем ее так зацепили глаза той портнихи. Такое же необыкновенно ясное свечение она часто видела в глазах Алекса и отца. И пусть цветом они отличались от глаз семейства Веллир глубокой синевой грозового неба, женщина явно была не так проста, как казалась.
— Госпожа Аврора, — знакомый бесстрастный голос, донесшийся с другого конца коридора, мигом разрушил хрупкое умиротворение, едва сумевшее восстановиться за время прогулки.
Она обернулась.
Принц Иллар шел ей навстречу размашистым шагом. Он смотрел прямо на нее, и в этом взгляде она предвидела нелегкий разговор.
— Надеюсь, вы закончили все приготовления к свадьбе? — сухо спросил он.
— От меня требовались только мерки на платье, — пожала плечами девушка. — К остальной подготовке меня решили не привлекать.
Мужчина коротко кивнул.
— Значит, завтра вы свободны, — заключил он. — Отправимся за город.
— Зачем?
— На пикник.
Аврора не поняла даже, чему удивилась сильнее — его манере вести беседы или неожиданно наметившемуся мероприятию. Это он так пригласил ее на свидание? Или в приказном порядке уведомил ее о планах на завтра?
Пока она гадала, как отреагировать, Иллар сказал:
— Жду вас завтра в холле ровно в полдень. Не опаздывайте.
«Значит, второе… — с неудовольствием определила девушка. — И что? Наши отношения теперь всегда будут именно такими? Он скажет что-то, а я должна буду непременно это выполнить? Может, попытаться хоть как-то наладить отношения? Не дело это. Нам ведь вместе еще как-то жить придется…»
Большого опыта общения с мужчинами в романтическом плане, к своему несчастью, она не имела. И раньше не особенно об этом переживала, а теперь вот осознала, что понятия не имеет, как к нему подступиться. Как очаровать и завлечь, чтобы он проявил хоть капельку интереса? Как вообще с ним держаться, чтобы не производить впечатления совершенного отсутствия каких-либо отношений?
«Ладно, без любви обойдемся, — решила она. — В его целях, по всей видимости, такого пункта не стоит. В моих, собственно, тоже. Это просто договор. Деловые отношения. Ничего больше».
И все же поощрять подобной тирании в ее адрес не следовало. Нужно заставить его хоть как-то считаться со своими интересами.
Начать она решила с выражения признательности. Если уж он не может быть вежливым, не значит, что и ей следует быть такой же.
— Постойте, ваше высочество! — позвала Аврора, когда принц уже собирался уходить.
Он замер и обернулся.
— Лоринн сказал, что здесь, в Ринмеране, я могу рассчитывать на поддержку вашей семьи в поисках моего отца. Я благодарна вам за это. Это правда очень много для меня значит. Сама бы я вряд ли справилась с этим делом.
Иллар недоуменно нахмурился.
— Лоринн поспешил с обещаниями. Ни о какой поддержке в этом деле и речи быть не может.
— Что?! Но как же?..
— Найти его необходимо, не спорю. И я клянусь, что после свадьбы и коронации брошу все силы на его поиски…
— Ох! — с плеч Авроры упал тяжкий груз. Она уже было решила, что он грубо откажет ей. — Спасибо вам огромное, ваше высочество! Если будет нужно, я обещаю помочь всем, чем смогу! Все же я его дочь, могу знать немного больше…
— …но не для того, чтобы воссоединить его с семьей.
Девушка ошеломленно прервалась на полуслове и недоуменно склонила голову набок, сомневаясь, что правильно расслышала его.
— Обещаю, что найду его для того, чтобы лично казнить за убийство моего отца! — отчеканил он, развернулся и пошел прочь.
Аврора еще долго бездумно провожала его взглядом. В ее голове вдруг стало так пусто, будто ветром сдуло все мысли. Глаза потрясенно расширились, а лицо побледнело. Она не сделала и шагу в сторону, так и оставшись стоять посреди пустынного коридора.
Именно в таком состоянии ее нашел проходящий мимо Лоринн.
— Аврора, ты здесь! — с улыбкой воскликнул он, но тут же насторожился. — Что стряслось? На тебе лица нет!
Ей потребовалось приложить массу усилий, чтобы просто перевести на него взгляд. А потом еще некоторое время, чтобы понять, кто перед ней стоит.
— Лоринн, — прохрипела она. От пережитого шока голос стал походить на глухое карканье.
Принц отвел ее в сторону и помог прислониться к стене.
— Объясни мне, в чем дело!
Девушка прокашлялась, а потом спросила:
— Это правда? Правда, что мой отец?.. — она даже слова этого вслух произнести не могла. Как вообще подобное может быть правдой?
Но Лоринну и не нужно было слышать подробностей. Он сам все понял.
— Я не знаю наверняка. Никто не знает, — тихим голосом произнес он. — Но Иллар убежден, что вина в смерти его отца лежит именно на магистре… Прости. Я не сказал об этом сразу, потому что не видел смысла. Доказательств нет. Да и тебя пугать не хотел. Все равно ничего еще не ясно. Предстоит долгое расследование. И прежде всего необходимо отыскать магистра Веллира, а уже потом делать какие-то выводы…
— Знаешь, что самое ужасное? — ее взгляд уперся в пол. Она чувствовала себя глубоко несчастной от той правды, что ей вдруг открылась.
— Не говори этого! — воскликнул вдруг Лоринн, будто бы точно зная, до чего она додумалась.
Она подняла голову и заглянула в его обеспокоенные темно-карие глаза. Нет, не карие, вдруг поняла она. Черные. С уже знакомым блеском. Сейчас на свету, под прямыми лучами солнца это было особенно заметно. Таким же неповторимым черным цветом отливали его волосы. А ведь такого просто не существует в природе. Всегда должен быть какой-то оттенок. Коричневатый, красноватый или синеватый. Но чтобы так…
Но задуматься о том, что бы это могло значить, сейчас она была не в состоянии.
— Думаешь, если я не скажу этого вслух, это не станет правдой?
— Ты не можешь знать наверняка! Здесь и у стен есть уши. Хочешь навлечь на свою семью еще большие неприятности?
Последняя фраза отрезвила ее, убавила внезапно вспыхнувшую злость.
Что она чувствовала, осознав, что Иллар может быть прав? Этого она и сама не знала. Вопреки всему, не было ни боли, ни разочарования, ни ненависти, ни отрицания. Напротив, она понимала, что ее отец вполне может быть способен на подобный поступок. Вот только что кроется за всем этим? Какую цель он мог преследовать?
Осуждала ли она его? Да, конечно. Но поменялось ли что-то в ее отношении к нему? Увы, нет. Он все еще был и всегда будет ее отцом. Она никогда не сможет его понять, но и вызвать в ней презрение и ненависть по отношению к нему не способно даже такое ужасное преступление.
Именно это заставило ее испугаться. Не его. И не того наказания, которое может за этим последовать. А того, что она никогда не сможет принять сторону Иллара, не сможет так же нестерпимо жаждать казни своего отца.