Регина Мазур – Облачная Академия. Душа небес (СИ) (страница 36)
В душе я молилась лишь о том, чтобы мое глупое сердце не дрогнуло в этот миг, не ускорило свой бег ни на шаг. Он ведь обязательно это почувствует! Как и жар, приливавший к телу, от его близости.
Я прекрасно понимала, что раньше этого несносного наглеца совершенно не заботило подобное. Моя репутация или его собственная — он уже потрудился на славу, чтобы все в академии стали считать нас парой. Ну какие могут быть домогательства между женихом и невестой? Меня просто засмеют за такое!
Поэтому я быстро постаралась сменить направление его мыслей, пока он вновь не взял контроль над ситуацией.
— Но мы можем это исправить, — сказала я. — К примеру, для начала хотя бы познакомиться нормально. Ведь я даже имени вашего до сих пор не знаю.
Мужчина вздохнул и отпустил меня и мой кулон. Теперь он излучал спокойствие и даже безмятежность, и это показалось мне еще более привлекательным в нем — то, что он никогда не терял самообладания.
Он с интересом взглянул на меня, будто по-новому оценивая, и после недолгой паузы ответил:
— Меня зовут Анор. Можешь звать меня так, если позволишь мне при этом называть тебя Милли.
33. Верные друзья
Сердце сделало кульбит, а в ушах вдруг зашумело. Как он сказал? Милли? Это ведь то самое имя из моего сна! Больше я нигде его не слышала.
Но как?! Откуда мое подсознание могло столько знать? О том, как выглядит профессор Сант еще до нашей с ним встречи. О том, как он может вести себя, когда мы наедине. И об этом странном имени… Что в нем такого особенного? Почему именно Милли?..
А вот его имя меня почти не удивило. Профессор Анор Сант или Мастер Сантанор — одно и то же, как ни посмотри. Это лишь новое подтверждение того, что я была права в своих выводах. Человек передо мной — действительно тот самый Старший, известный покровитель двух темных рас, вампиров и оборотней. Божество во плоти.
От осознания его реального могущества мурашки побежали по телу. И чего он, спрашивается, до сих пор со мной возится? Так терпеливо и внимательно обхаживает, хоть и позволяет себе иногда всякие вольности. Но даже это ему можно простить, учитывая, что я для него всего лишь слабая человечка, которую можно без труда прихлопнуть, как букашку… Вероятно, только Ключ, чьей хозяйкой по какому-то счастливому стечению обстоятельств стала именно я, сдерживает его.
Все это время профессор с любопытством наблюдал за моей реакцией. И наконец произнес:
— Ты смотришь на меня так обреченно… Неужели мне не идет это имя? Или не устраивает мое предложение?
Как раз напротив, имя Анор идеально ему подходило и, как нельзя лучше, подчеркивало его сильный уверенный характер.
А вот Милли — уж не знаю, имя это, прозвище или что-то еще — вызывало во мне какие-то странные чувства… Стоило только профессору вновь повторить это слово, особенно так, как мог говорить только он, — томным низким голосом, таким завораживающим и проникающим в самую глубину души, — как внутри меня будто бы разливалось тепло, такое приятное и почему-то очень знакомое… Это чувство казалось столь важным и необходимым, что заставляло удивляться: как я все это время прожила без него?
Странные мысли...
— Вижу, тебя нелегко убедить, — продолжал Сант. — Но ничего, у меня для тебя припасен еще один сюрприз. Пойдем, Милли! Обещаю, ты не будешь разочарована!
Он приглашающе протянул мне руку, и я машинально, будто под гипнозом, приняла ее.
Разумная часть меня по-прежнему не доверяла этому человеку, боялась и сомневалась, что от него стоило ждать чего-то хорошего. Но другая часть, в эту минуту захватившая меня, была готова отправиться за ним хоть на край света…
К счастью, этого не потребовалось, — мы пришли всего лишь к стойлам с драконами. Очевидно, здесь только что закончилось занятие полетов, потому что, стоило завидеть нас, профессор Теон быстренько погнал прочь наиболее медлительных студентов и крикнул кому-то вглубь помещения, чтобы тоже поторапливались на выход.
— На сегодня свидания окончены! Завтра покормите своих зверушек, ничего им за ночь не сделается.
— Ну зачем же морить голодом ни в чем не повинных животных? — с улыбкой возразил Сант. — Согласись ведь, Милли, за драконами нужен хороший уход.
Всю дорогу он держал меня за руку и теперь тоже не спешил отпускать.
Профессор Теон заметил это и, судя по всему, сделал какие-то выводы.
— И правда! — просиял он. — Ведь не все из них способны терпеливо ждать заботы хозяина или хозяйки хоть целую вечность. Даже не все друзья на такое способны. Но, разумеется, бывают исключения.
Я нахмурилась, не совсем понимая, что он имел в виду. Фраза была брошена осторожно, с искоса смотрящим на меня взглядом, словно преподаватель полетов решил прощупать почву, узнать мое настроение или определить слепые пятна в моих познаниях… Или дело было в стоящем рядом Мастере, к которому хотел подлизаться дроу?
Однако профессор Сант выразил свое неодобрение:
— Все эти “верные” друзья так считают. Заявляют во всеуслышание, что преданнее них никого на свете нет. А потом в трудную минуту пропадают без вести, пока их за шкирку не оттащишь от вонючего пойла, которым те полоскали себе глотку в самой обшарпанной дыре…
— Я был убит горем! — попытался оправдаться профессор Теон.
— За два дня до того, как это горе произошло?
— Ты же знаешь, мы, дроу, имеем хорошее чутье на несчастья…
— Именно поэтому ты так стремительно смылся тогда, — закатил глаза Сант.
Это было впервые, когда я стала свидетелем подобного! Он ведь обычно такой сдержанный и отстраненный, а тут столь явно проявил по отношению к кому-то презрение. Интересно, что за отношения связывают этих двоих?
— Но ничего, я даже рад, что в итоге тебе удалось избежать заточения, ведь иначе ты не смог бы мне помочь здесь. Но теперь твоя полезность исчерпана, — сказал Мастер и посмотрел на меня, пытаясь оценить, мою реакцию на его слова. — И пока у меня есть эта возможность, я, пожалуй, поспешу вернуть подаренное тебе бессмертие. Ты ведь не возражаешь, Милли?
— Но я же умру! — в ужасе воскликнул профессор Теон.
Сант беззаботно пожал плечами.
— Может и нет. Ты же темный эльф. Вдруг этот ваш священный пень будет к тебе благосклонным и пощадит твою никчемную жизнь.
Несмотря на явную провокацию со стороны Мастера, дроу выглядел испуганным до глубины души. Таким жалким я и представить себе его не могла.
Я понимала: Сант не тронет своего прислужника. Если бы хотел убить его, точно не стал бы растрачиваться на пустые угрозы и без лишних слов исполнил бы задуманное. Но несмотря на это понимание, с каждой минутой внутри меня росло и крепло беспокойство. Мне стало тревожно за безопасность профессора Теона.
В конце концов я не выдержала.
— Прекратите! Что вы тут устроили, профессор Сант?! Я не позволю вам и пальцем его коснуться! В чем бы профессор Теон ни провинился, уверена, он уже давно искупил свои грехи и теперь заслуживает спокойной безопасной жизни.
Оба мужчины повернулись ко мне. И выражения их лиц меня поразили.
Сант не скрывал своей досады, хотя мне показалось, что на мгновение в его чертах промелькнуло некое довольство, словно я повела себя именно так, как он ожидал.
В глазах профессора Теона стояли слезы радости и облегчения.
— Ох, Милли! Я верил, что ты будешь на моей стороне! — от переизбытка чувств он схватил меня за руку и стал целовать ее. — Пусть даже я совершил за свою жизнь столько непростительных ошибок, но ты всегда будешь милосердна ко мне...
Мастеру это не понравилось, и он сердито вырвал из захвата дроу мою руку, а потом ревностно стал гладить ее в тех местах, где только что касались чужие губы. Будто бы стирая возможные отпечатки поцелуев.
Я застыла, как громом пораженная, не пытаясь воспротивиться его действиям. Снова эта Милли, но из уст уже совсем другого человека. Снова это слово подняло бурю в моей душе, но эти эмоции уже были совсем другими, отличными от предыдущих.
Если Сант вызывал во мне тепло и нежность, то Теон будил странную радость и веселье. Будто я встретила старого друга после долгой разлуки…
— Ну хватит вам, зачем вы ссоритесь? — с мягким укором произнесла я и почувствовала, будто уже не впервые говорю эту фразу именно таким тоном. Возможно когда-то я так же ругала Лестара и Ронни? Между ними подобные препирательства тоже не редкость.
Как ни странно, мужчины послушно прекратили ругаться. Профессор Сант вновь принял холодный высокомерный вид и приказал:
— Оставь нас. Займись делом.
— Каким? — глупо спросил Теон.
— Каким-нибудь. У тебя что, работы нет?
Преподавателя полетов вдруг осенило, и он воскликнул:
— О, понял-понял! Тогда приятно вам поворковать наедине! Вы же к драконам? Только там...
— Прочь! — начал злиться Сант.
Профессор Теон быстро поклонился и покорно направился в сторону замка, хотя в выражении его лица не было и капли смирения и послушания. Губы скривились в ехидной улыбке, а напоследок он весело подмигнул мне, как тогда, в нашу первую встречу, и крикнул:
— Только не давай ему спуска, Милли! И не позволяй ему слишком многого!..
Замолчать и ускорить шаг его заставила только алая молния, выпущенная в его сторону Мастером.
34. Знак судьбы
Когда мы вошли в стойла, нас встретил знакомый полумрак и тишина, нарушаемая лишь шорохом множества крыльев и тихим рыком, издаваемым драконами.