Регина Мазур – Облачная Академия. Душа небес (СИ) (страница 35)
“Ваша жена?” — хотелось спросить мне, но я не решилась. Вместо этого спросила:
— Если Ключ разбить, то барьер тоже разрушится?
— Наверняка.
Я ужаснулась.
— То есть вы хотите…
— Разрушить академию, а с ней и весь город? — рассмеялся профессор Сант. — Это не входило в мои планы. Поверь, для этого есть другие, более интересные способы!
— Тогда зачем?
В один момент мужчина сделался очень серьезным и одним шагом приблизился ко мне почти вплотную. На таком расстоянии я могла разглядеть причудливый узор на радужках его фиолетовых глаз. Это даже завораживало.
— Мне нужно кое-что вернуть, — вкрадчиво и с намеком произнес он. — Кое-что очень важное для меня. То, что задолжала мне основательница академии.
Я моргнула, заставляя себя отвлечься от очарования этих бесстыжих глаз. А потом отодвинулась и нахмурилась.
Что могла задолжать ему Милфина? Неужели он готов стребовать долг даже с мертвой жены? Хотя чему я удивляюсь? Вампиры — короли сделок. А тот, что передо мной — бог этих королей. Лестар говорил, что брак у двух Старших был договорным, а значит, со смертью супруги могла быть нарушена какая-то часть контракта.
Ну и дела… Даже смерть любимой женщины не отвратит этого жмота от выгоды...
— Но если я все же решу помочь вам и смогу разбить кулон, то барьер рухнет. Как тогда быть? Вы сможете поставить новый? — осторожно спросила я.
— Увы, это невозможно, — развел руками профессор, но улыбнулся, довольный тем, что я допустила такую мысль. — Было бы проще тогда создать новый город. Не забывай, мы находимся в пространстве между всеми мирами. Это место непригодно для жизни. Здесь нет ничего. И, чтобы создать место, подобное этому, потребуется пожертвовать едва ли не всей своей магической силой. Я пока не готов к таким тратам.
Кто бы сомневался…
Но если он не готов — никто не готов. А значит, это еще одна причина, чтобы не идти на поводу у профессора Санта и ни в коем случае не разбивать кулон. Хотя я не представляю, как это вообще возможно, ведь я даже снять его не в состоянии…
— Однако существует способ сохранить барьер при уничтожении Ключа и тем самым продлить жизнь этому городу, — сказал мужчина. — Согласись, будет лучше, если все ресурсы академии будут независимы от артефакта, который ты вынуждена носить на своей шее. Так ты перестанешь быть пленницей этого города, зависшего в небытии. Сможешь отправиться, куда только пожелаешь, без риска притянуть за собой целый замок. Будешь путешествовать по Империи, повидаешь другие миры или вернешься домой. В общем, обретешь свободу!
Я замерла в потрясении. Неужели это возможно? Мне правда не нужно будет оставаться тут навсегда?
— Только представь это! — вновь приблизился ко мне профессор, соблазняя заманчивым предложением. — Разве не еще одна причина согласиться со мной и просто разбить кулон?
Опомнившись, я вздрогнула и машинально оттолкнула от себя навязчивого мужчину.
— Вы сказали, что даже вам не под силу сохранить защитный барьер. Так каким же образом смогу помочь я? У меня ведь даже магии нет!
— Я не говорил, что мне это не под силу, — недовольно скривился профессор. Ему явно не понравилось, что я намекнула на его беспомощность. — Я сказал, что для меня это будет слишком дорого стоить. Все-таки я темный маг, с энергетикой, отличной от энергетики создательницы академии. Но ты — совсем другое дело.
— Я вообще не маг, — покачала головой.
— Зато ты законная хозяйка Ключа. Ты связана с ним, как никто другой. А значит, только тебе подвластно здесь все.
Любит же он преувеличивать!.. Что мне может быть здесь подвластно? Даже в комнату свою вернуться не могу. Захожу туда только чтобы помыться и переодеться…
— Вспомни, — не унимался профессор. — Что ты изучала все последние дни?
— Технику магического кокона?
— Именно! И почему так неуверенно? — демонстративно ужаснулся он. — Скворцова, только не говори, что тебе было так мало учебной нагрузки, что ты успела забыть тему своей курсовой!
Профессор был строг, но я уже порядком устала его бояться. Кажется, у меня постепенно стал вырабатываться иммунитет ко всем его несносным угрозам. Ну правда ведь, что плохого он мне сделает? Убивать вроде бы не собирается…
— Вы хотите сказать, что барьер академии похож на магический кокон в тюрьмах? — немного подумав, спросила я.
— Он слегка видоизменен, но основа та же, — объяснил мужчина. — Изначально кокон был рассчитан на небольшое пространство вокруг одного существа. Но если растянуть его на большую площадь, то все эффекты, вроде остановки времени внутри его пределов или непроницаемости со внешней стороны, значительно ослабляются.
Я скрестила руки на груди, догадавшись, к чему он клонит.
— "При нехватке или отсутствии магических сил, заклинатель может использовать свои жизненные силы", — вспоминала я недавно прочитанные учебники. — Но если я так сделаю, то тогда станут утекать годы моей жизни! И я стану либо немощной старухой, либо неразумным ребенком. Как повезет.
Профессор с улыбкой кивнул, подтверждая мои слова. Он словно гордился тем, как далеко я успела продвинуться в обучении благодаря ему.
Но я, в отличие от него, не чувствовала ни радости, ни гордости. Лишь возмущение.
— Так вы этого от меня ждете?! Что я отдам свою жизнь ради вашей прихоти?! Сами не хотите рисковать, так почему я должна?! Как можно быть настолько бессовестным, чтобы требовать такое от меня?!
Мужчину, казалось, восхитила моя злость.
— А вот это в тебе мне знакомо… — не понятно к чему сказал он. — Значит, я на верном пути!
Я нахмурилась. Что за нелепицу он несет?!
Но профессор не дал мне вновь заговорить и продолжил более спокойным тоном:
— Дело в том, Скворцова, что тебе и не нужно тратить свою жизненную силу. Ее все равно не хватит. Однако если разобьешь кристалл, то из него высвободится энергия, достаточная для того, чтобы создать еще одну такую же академию!
На этот раз я ошеломленно замолчала и глубоко задумалась над его предложением.
Милфина уже мертва. Этого не изменишь. От нее осталась лишь крохотная частичка души, запертая в моем кулоне. Будет ли этого достаточно для воскрешения богини людей? На это ответ мне неизвестен. Ясно лишь, что энергии в той крохотной частичке невероятно много. И теперь она в моем распоряжении.
Осталось только решить, на что ее потратить. На защиту академии или на воскрешение Старшей?
Третий вариант — оставить все, как есть. Но тогда мне придется забыть о свободе и надолго здесь поселиться. Или поискать способ передать кулон кому-нибудь другому. Тому же профессору Морису, например.
Вот только он, скорее всего, отдаст его профессору Санту по первому же требованию…
— Как много мыслей в твоей голове! Я практически слышу, как они смешиваются, перебивая друг друга. Не можешь определиться? — догадался мужчина.
Он протянул руку и схватил мой кулон. Тот отозвался странным, будто бы испуганным, мерцанием.
— Чего ты так переживаешь? — спросил он. — Чем тебе так дорога эта безделушка?
— Безделушка?!
Меня обуял непомерный гнев. Да как он смеет так отзываться о своей жене?! Даже если он ее никогда не любил, это не дает ему права так относиться к священной памяти о ней!
— О! Неужели ты считаешь, что в этой подвеске может быть заключено что-то важное? Интересно даже, каковы твои предположения. Уж не думаешь ли ты, что Ключ является настоящей филактерией?
Меня будто ледяной водой окатили. Он спросил об этом так небрежно и насмешливо, отчего вся моя прежняя уверенность вдруг пошатнулась.
А что, если я и правда ошиблась в своих предположениях? Что если профессор Морис говорил правду, и Ключ — просто магическая батарея? Может в ней действительно нет никакой души, а я все надумала?
Но ведь так много было подтверждений! Особенно в последние дни. Этот странный голос из кулона, его необычное поведение, совершенно не свойственное обычным украшениям и даже древним артефактам.
Нет, профессор просто в очередной раз хочет запутать меня! Нельзя ему этого позволить!
Моя растерянность длилась недолго. Мужчина напротив с интересом наблюдал за сменой эмоций на моем лице: от крайнего потрясения и страха до холодной уверенности в себе и твердой решимости придерживаться своих идеалов.
Что бы ни было спрятано в кристалле моего кулона, этому будет безопаснее оставаться там же, на своем месте. Интуиция то была или чье-то наставление, упорно внушаемое мне с детских лет, но я всегда знала, что не должна ни снимать кулон, ни уж тем более разбивать его. Так оно и будет! Нужно больше доверять себе.
Я расправила плечи и подняла голову выше, постаравшись придать надменности своему взгляду.
— Уважаемый профессор Сант. Не кажется ли вам, что в последнее время вы стали все чаще забываться и вести себя несколько неподобающе по отношению к своей студентке? То есть ко мне. Или вам чужды такие понятия, как субординация и уважение личного пространства собеседника? Это, знаете ли, неприлично так тесно прижиматься к малознакомой девушке. В моем мире вас бы уже осудили за домогательства.
Мужчина искренне удивился такой резкой переменой в моем настроении. Он оглядел нас двоих и будто бы только сейчас осознал, как близко мы стоим друг к другу — практически в обнимку. Его рука лежала на моей груди, крепко сжимая кулон. А лицо было так близко к моему, что я могла ощущать его прерывистое дыхание, щекотавшее мою кожу.