Регина Мазур – Брак с сюрпризом, или Любовь под маской (страница 4)

Не давая шанса повлиять на свое решение, мужчина развернулся и тяжелым шагом пошел прочь, оставляя танцовщицу в расстроенных чувствах.

– Не такие уж они и занятые на самом деле, – сказал я, осторожно выходя из тени и приближаясь к Виолетте.

– Что? – вздрогнула девушка. Она явно не ожидала кого-то здесь увидеть.

– Я говорю, эти «благородные лорды и богатенькие дельцы» на самом деле не такие занятые люди, какими хотят казаться. Уж можете мне поверить!

– А-а, вы один из гостей, – догадалась она и шмыгнула носом, украдкой вытирая слезы.

– Именно, – кивнул я и протянул ей платок, который она с благодарностью приняла. – А потому знаю, что говорю. Искусство ценнее желаний всяких там важных шишек в тысячу раз. А когда искусство начинает потакать чьим-то прихотям, оно перестает быть искусством и становится просто бизнесом, рациональным и лишенным всяческих эмоций. Эти люди в зале привыкли смотреть на жизнь через призму четкого распорядка, законов логики и звона монет. Но то, что создаете вы на этой сцене ничему подобному не поддается. Оно непредсказуемо, а оттого еще более желанно. Это ли не истинное искусство?

Виолетта потрясенно застыла, во все глаза глядя на меня, словно не могла поверить своим ушам. Теперь я мог отчетливо разглядеть цвет ее глаз, – такой же глубокий сиреневый, как ее волосы, – видеть приоткрытые в изумлении розовые губы, заостренную линию подбородка и даже попытаться представить себе черты лица, спрятанные под маской. Почему-то на ум сразу приходило лицо будущей супруги: с аккуратным прямым носиком и высокими скулами, с алебастровой кожей и нежным румянцем на щечках…

– Спасибо за теплые слова! Но вы сами разве не такой же, как они? – осторожно спросила она, но ее глаза лукаво блеснули.

– Такой же, – невозмутимо кивнул я. – Только мне, в отличие от них, хватает мужества признать это. А еще я предпочитаю ценить то, что отчаянно не желает прогибаться под обстоятельства… Такие, как вы, мисс, редкий тип людей в нашем обществе.

Девушка тяжело вздохнула и несогласно покачала головой.

– Боюсь, вы сильно преувеличиваете мою верность искусству… Когда я только начинала свою карьеру, то была готова согласиться на любые условия, лишь бы мне позволили заниматься танцами.

– Это ли не верность искусству?

– Я бы скорее назвала это эгоизмом, – хмыкнула она.

– Здоровый эгоизм гораздо полезнее для творчества, чем скромность и принципиальность, – заметил я. – Ведь в результате именно он позволил явить миру ваш талант!

Она не нашлась с ответом и смущенно улыбнулась – такой чистой и светлой улыбкой, какую я не встречал ни у одной из женщин, – отчего сердце вдруг поскакало галопом, заставив меня невольно улыбнуться ей в ответ.

– Виолетта Моро, – представилась она вдруг, протянув мне руку.

– Рик Томпсон, – сказал я и вместо того, чтобы ответить на рукопожатие, мягко коснулся губами ее руки, словно был благовоспитанным джентльменом из знатной семьи. И хотя я в действительности таковым и являлся, прежде у меня никогда не возникало желания поступать так от чистого сердца, а не потому, что так велел этикет. – Приятно лично с вами познакомиться, мисс Моро!

– И мне очень приятно, мистер Томпсон, – смущенно пролепетала она. Часть ее лица, не закрытая маской, слегка зарумянилась. – Но мне уже пора бежать, скоро выступление. До свидания! Надеюсь увидеть вас в зале!

– Надеюсь быть увиденным, – ответил я и проводил ее взглядом до гримерки. А потом направился в противоположном от зала направлении – в кабинет хозяина салона.

Ви

Отзвучали последние аккорды, и я сделала то, чего раньше не делала никогда: поклонилась зрителям под шум аплодисментов. Обычно я тихонько убегала за кулисы, укрывшись иллюзией для отвода глаз, пока на сцене происходила перемена света. Сейчас же мне хотелось своими глазами взглянуть на гостей салона, явившихся на меня посмотреть. Во время танца сделать это довольно проблематично.

К моему удивлению, знакомых лиц здесь было гораздо больше, чем я ожидала. К примеру, двух сестриц-близняшек из Дома Гарпии я знала хорошо – они и были моими, так называемыми подругами. А еще пожилую супружескую пару из Дома Василиска, компанию молодых людей из Домов Химеры, Сирены и Пегаса – с некоторыми из них я даже танцевала на балах, а возможно и со всеми по очереди. И даже подозрительный мужчина в темном костюме, сидящий за самым дальним столиком на втором этаже, вполне мог оказаться королевским шпионом из Дома Грима.

Подумать только! Все эти люди, знавшие меня в лицо в обычной жизни, почти каждый вечер наслаждаются моими танцами, даже не подозревая об этом! Что будет, если однажды кому-то из них придет в голову подкараулить меня в темном коридоре и заставить снять маску? Что будет, если я вдруг случайно потеряю концентрацию и контроль над иллюзиями, и все увидят мои светлые, почти белые волосы и голубые глаза, выдающие во мне родство с магией льда – одной из самых редких стихий, которой владеет лишь малочисленный Дом Единорога?

К счастью, большую часть аудитории составляли те самые богатенькие дельцы, как назвал их мой босс. Но так ли уж к счастью? Всем известно, что благородных господ сдерживают принципы и воспитание, а также родовые обязательства, чего нельзя сказать о беспардонных и напористых предпринимателей из простых. Некоторые из них были богаче целого Дома Гидры – самого многочисленного и состоятельного древнего рода экономистов и банкиров. А раз так, то недолго и возгордиться.

Тем не менее, их я не знала. Кроме того единственного, с которым познакомилась перед выступлением. Но вот его-то как раз, к моему глубокому разочарованию, здесь и не было…

Имя Рика Томпсона было мне хорошо известно, несмотря на то что я не очень тщательно отслеживала новости. Знаменитый наездник на грифонах, многократный победитель серии гонок и призер ежегодного королевского фестиваля, на котором владельцы всевозможных магических существ со всего Аэриса представляли своих питомцев на Королевской арене в довольно зрелищных представлениях.

Однако все это не давало объяснений тому, какие дела могли привести его в этот салон. Неужели он здесь ради меня? Тогда почему не присутствовал на моем выступлении?

Глубоко задумавшись о загадочном наезднике, я вошла в гримерку – и остолбенела. На стульях расположились хозяин заведения и Рик Томпсон собственной персоной и о чем-то мило беседовали… Мило! Беседовали! А мой кошмарный начальник даже смеялся над какой-то шуткой собеседника!

– А-а! Вот и ты! – воскликнул мой работодатель. – Познакомься, Виола, это мистер Томпсон, он будет теперь руководить этим салоном.

Я изумленно захлопала глазами. Вот так сюрприз! Это что, розыгрыш?

– Теперь за все опоздания будешь отчитываться лично перед ним и по всем вопросам обращайся тоже к нему. Ну а я пошел. Прощай, Виола! – махнул он рукой и, как ни в чем ни бывало, выскочил из гримерки.

– Ну надо же! Стоило мужику перекинуть груз ответственности на чужие плечи, так сразу сделался не таким противным! – заметил мой новый начальник, задумчиво глядя на дверь, которая захлопнулась за старым.

Я уперла кулаки в бока и как можно более требовательным тоном попросила:

– Может, потрудитесь объяснить, что здесь происходит, мистер Томпсон?

– А что тут непонятного? – удивился он. – Теперь это заведение принадлежит мне. Вы, мисс Моро, работаете в старом режиме. Настаивать на том, чтобы вы выступали чаще и по заранее установленному расписанию, я не стану. Творите, развивайтесь, вдохновляйте. Вы вольны в своих идеях.

– Но… зачем?! – в голове крутилась мысль, что он сделал это ради меня… но ведь это же бред, не так ли? Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Зачем я приобрел этот салон? – уточнил он.

Я кивнула.

Мистер Томпсон вздохнул и поднялся со стула, на котором я обычно наносила последние штрихи на образ или избавлялась от них перед возвращением домой. Он поправил шляпу, прятавшую в тени его единственный целый глаз, и шагнул ко мне. Несмотря на обезображенную внешность, весь его облик был крайне притягательным. Так и хотелось приблизиться к нему вплотную, коснуться его кожи, вдохнуть его запах…

Только этого не хватало! Пришлось незаметно ущипнуть себя, чтобы прогнать наваждение.

– Дело в том, – сказал он бархатным завораживающим голосом, – что я давно планировал где-нибудь осесть. В силу некоторых обстоятельств мне придется сделать это именно здесь, в столице. Так почему бы не заняться ведением салона?

– А как же ваши гонки и конкурсы? – с подозрением прищурилась я.

– Следующая гонка только через месяц, – пожал плечами он. – А до тех пор заняться мне особо нечем…

Не могу сказать, что поверила его объяснениям, но они меня вполне устроили.

– Что ж, – улыбнулась я. – В таком случае, поздравляю вас с выгодным приобретением, мистер Томпсон!

Я ничуть не кривила душой. Насколько мне было известно, «Чайная роза» приносила прежнему владельцу весьма кругленькую сумму только за то, что тот на протяжении многих лет сохранял ее в неизменном состоянии, начиная от дизайна интерьера и заканчивая репертуаром развлечений.

С тех пор, как я устроилась сюда работать, прибыль увеличилась в разы. Мои выступления привнесли изюминку в стиль этого заведения, при этом не изменив его кардинально. Среди консервативных посетителей это считалось хорошим вкусом. Они готовы были платить большие деньги лишь за то, чтобы ничего не менялось. А новые посетители жаждали приобщиться к атмосфере салона – того, что они считали признаком успеха и благосостояния.