Регина Мазур – Брак с сюрпризом, или Любовь под маской (страница 2)
Я сжала губы и с шумом медленно выдохнула – привитого многолетними практиками контроля над эмоциями хватило лишь на это. Но все внутри меня буквально кипело от возмущения. Она так просто об этом говорит, будто сейчас не моя судьба решается, а время для совместного чаепития!
– Но почему меня не поставили в известность? Разве я не должна принимать участие в выборе супруга?!
– Сбавь тон, Виктория, – осадила она меня и принялась перебирать мои платья. – Твое замужество – всего лишь вопрос политики, прямая обязанность и главная забота короля, а не твоя. Или ты думаешь, он просто так, от скуки решил попробовать себя в роли свахи? Не смеши меня!
Я была в корне не согласна с ее мнением, но вовремя прикусила язык. Спором с ней точно ничего не добиться. Вместо этого я спросила:
– А причем тут я?
– Не ты, а наша семья. Дом Грифона – старинный могущественный род, одни из шести семей-основателей Аэриса, хранители Тайных знаний. Его величество просто не может позволить им погрязнуть в бесчестии и забвении, несмотря на все их прошлые прегрешения. А именно это случится, если в скором времени не повлиять на репутацию Дома.
– А что не так с их репутацией? – непонимающе нахмурилась я.
Матушка выронила из рук мои наряды и удивленно воззрилась на меня.
– Ты что, Тори, газет не читаешь?! И что вообще ты обсуждаешь с подругами, если не новости светской хроники?
Мне нечего было ответить. Я действительно не интересовалась новостями, а подруги были всего лишь прикрытием, встречи с ними – отговоркой для занятий танцами, походов по магазинам и мастерским в поисках новых сценических нарядов и всевозможных аксессуаров для выступлений.
Меня мало заботило происходящее в высшем свете. Настолько не заботило, что, если однажды весь Аэрис узнает, что танцовщица Виолетта Моро – на самом деле леди Виктория Дюваль из Дома Единорога, я буду последней, кто об этом узнает. Разразится небывалых масштабов скандал, а я так и продолжу заниматься своими делами, не понимая, вокруг чего вся суета!
Днем я была истиной юной леди: училась, прогуливалась с младшим братом в саду, ездила верхом, музицировала, читала или вышивала. А ночью преображалась в обворожительную Виолу и ловила восхищенные взгляды публики и овации всех тех, с кем встречалась в дневное время. Меня однажды даже пытались пригласить на мое собственное выступление! Смех да и только!
И теперь отточенный и продуманный до мелочей уклад жизни вынужден будет измениться из-за какого-то… Грифона!
Я, конечно, всегда знала, что рано или поздно мне придется выйти замуж. И даже не особенно пыталась завязывать знакомства с мужчинами на балах, потому что понимала: от моего решения и моих чувств в этом деле мало что зависит, и лучше не искушать судьбу даже самыми невинными встречами с молодыми людьми, не питать ненужных надежд на великую любовь. Ведь брак для семей вроде нашей – это прежде всего деловая сделка. Однако я не думала, что этот день настанет так скоро.
– Всем известно, что Дом Грифона всегда был склонен к инакомыслию, что привело их в итоге к участию в давнем мятеже против короля, – заявила матушка, досадуя на мою неосведомленность. – Вероятно, в них говорит их стихия – воздух. Они слишком ветрены, непоседливы и склонны к авантюрам. Это ведь именно они в свое время учредили и ввели в моду так называемые гонки на грифонах, – она не смогла скрыть в голосе своего презрения. – Теперь весь высший свет Аэриса просаживает на ставках свои деньги.
– Так что король хочет от нас?
– Наш Дом пока малоизвестен в высшем обществе и не обладает такой властью и влиянием, как Дом Грифона, – ответила мама, выворачивая содержимое шкатулки для хранения атласных лент. – И именно поэтому у нас пока еще отменная репутация и стабильное финансовое положение, что выгодно обоим нашим Домам.
Мое возмущение вырвалось наружу:
– Постой, постой! То есть получается только ради известности рода мы позволим запятнать наше имя связью с мятежниками?!
– Известность – значит возвышение, Тори, – с небывалым доселе терпением объясняла матушка. – Сейчас для нас любая репутация будет выгодна, иначе твой брат останется без жены. Заметь, жены из сильного рода и известного Дома, которая сможет обеспечить нам должное развитие и сильное потомство, влияние и благосостояние. Если б твой отец был жив, возможно, не пришлось бы идти на подобные меры, а так…
Я покачала головой и вздохнула. Что уж теперь поделаешь… Король все просчитал и вынес свое решение. Вероятно, единственно верное. Нам остается лишь подчиниться.
– И вообще, хватит мне зубы заговаривать! – воскликнула вдруг мама, сверкнув яростным взглядом. – До утра осталось всего ничего, а ты еще не готова! Ну-ка марш в ванную, живо!
Я уже давно перестала удивляться частым переменам настроения матушки. Хотя и принято считать воздушных магов самыми непостоянными, но импульсивность огненных вообще легендарна!
Поэтому, набравшись смирения, я послушно поплелась туда, куда сказала матушка, целиком и полностью доверив себя умелым рукам служанок.
Спустя несколько часов их упорных трудов я сидела за столом по левую руку от матери и степенно жевала омлет в компании расположившейся напротив такой же несчастной жертвы обстоятельств, как я. Хотя совсем несчастным жених не выглядел, скорее уж недовольным.
Он придирчиво осматривал помещение, с недоумением хмурясь и качая головой. И я была готова повторить его жест.
Несмотря на заверения мамы о том, что короля интересует только политика, а не сватовство, все выглядело так, будто он решил ненадолго сменить род деятельности. Иначе зачем ему устраивать нам свидание рано утром в одном из его любимых ресторанчиков, где вместо стульев были пушистые белые подушки, похожие на парящие облака, столики были высотой с подставку для ног, а на стенах цвета рассвета красовались ангелочки с широкими белоснежными улыбками, выглядящими скорее кровожадно, нежели мило?
И почему вдруг за завтраком? К чему такая срочность? Нельзя было до ужина подождать?
В такой обстановке серьезный разговор не клеился. Поэтому мама завела несерьезный:
– Вы не поверите, что мне сегодня снилось! – с преувеличенным восторгом воскликнула она. – Три маленьких белоснежных единорога! Они резвились на зеленом лугу, а неподалеку над ними возвышались стены каменного замка. Как думаете, может, этот сон пророческий? Наверняка он предсказывает, что у вас будет трое прелестных детишек. Ах, поскорее бы стать бабушкой!
Мой жених от такого неожиданного заявления едва не подавился чаем и наверняка был готов разразиться гневной тирадой, но вовремя сдержался.
– Позвольте, леди Дюваль, но почему единороги? – спросил он. – У моей семьи ведь все-таки грифоны являются хранителями Дома. Может, у вашего сна было какое-то другое значение?
– Нет-нет, я абсолютно уверена – он предсказывал именно ваших будущих детей! А то, что они предстали в виде единорогов… Ну ведь мы-то из Дома Единорога и с грифонами никогда дел не имели.
– Мы и единорогов за всю жизнь не видели, матушка, – напомнила я ей. И пояснила жениху: – Наш Дом из тех, что называют новыми. Его основал мой отец. Сами понимаете, хранители рода не всегда сразу являют себя перед своими подопечными. Говорят, папа однажды повстречал единорога и изобразил его на нашем гербе…
– Видели или нет – какая разница? – вставила мама. – Я ведь чувствую, что моя догадка верна!
Я украдкой вздохнула и сдалась. Все равно ее не переубедить. Нам с женихом оставалось лишь помалкивать и время от времени поддерживать непрекращающийся поток матушкиной болтовни скупыми кивками или ничего не значащими репликами. В результате беседа, изначально призванная быть краткой, заняла почти все утро.
Королю, наверное, следовало специально большими буквами упомянуть в письме, что это утреннее свидание должно быть только для нас двоих. Судя по его задумке, моя мать здесь явно лишняя.
Тем не менее, мне все-таки удалось выяснить главное: имя моего будущего супруга – Ричард Эдельгаст. Он красив и относительно молод – ему едва исполнилось двадцать шесть. Русые волосы и темно-серые глаза, словно грозовые тучи, готовые вот-вот разразиться громом и молниями. Нахмуренные брови лишь сильнее подчеркивали это впечатление.
Под его суровым взглядом хотелось сжаться, словно мышка, и дрожать от страха. Но я себе этого не позволяла. Сидела ровно и неподвижно, будто металлический штырь проглотила. Хотя и было довольно неудобно делать это с подогнутыми под себя ногами в платье с длинной пышной юбкой. Бесконечные рюши на ней то и дело приподнимал легкий сквозняк и закидывал прямо в тарелку. А я снова и снова терпеливо смахивала их обратно, делая вид, что меня это ни капельки не беспокоит.
Несмотря на все то, что рассказывала мне матушка о бедственном положении Дома Грифона, выглядел мой жених весьма презентабельно, если не сказать роскошно. Дорогой костюм известной марки, сшитый на заказ, вероятно, совсем недавно. Не менее дорогая обувь, драгоценные запонки и массивные часы на запястье по последней столичной моде.
Представительный, уверенный в себе, с хорошими манерами – и не скажешь, что столько лет провел в провинции. Только волосы лежали в беспорядке, будто их потрепал ветер, хотя и видно, что мужчина причесывался. А еще у него имелась трость с костяным набалдашником в виде орлиной головы. Прислоненная к стене, она под действием сквозняка все время заваливалась то на одну, то на другую сторону, и мужчине постоянно приходилось ее ловить.