Регина Колчина – Лето наперекосяк (страница 39)

Пошатываясь, подошёл к столу и снова налил горячительного. Счастливо улыбаясь своим мыслям.

– Отец, Ася мне не невеста, просто друг, я же просил перестать морочить голову девушке… – прервал отца Артём, он в сотый раз испытывал стыд за своего родителя, только того никак не отпускала навязчивая идея их совместного будущего. А когда тот выпивал, его фантазии и вовсе было сложно остановить.

– Чего? Не смей мне указывать, всё уже решено, Ася девушка хорошая, правильная, тебе подходит, – с нажимом продолжил мужчина, еле сдерживая проснувшуюся ярость.

– Только вашему сыну блогерша нравится, вот и возмущается, – вставила Аська, с интересом наблюдая за реакцией Никитина старшего.

– Какая блогерша? – багровые пятна пошли по лицу, рука сжалась в кулак.

– Так племянница Фёдора, она этим летом у него гостит, – как ни в чём не бывала, продолжила девушка. – Он с неё глаз не сводит.

– Танюхина дочь? Так она же соплячка совсем, ребёнок… Как она нравится может.

Лёнька непонимающе уставился на сына. Пытаясь переварить информацию. Артём сжал в руке вилку, молча смотрел на подругу. Теперь он понял, почему она увязалась за ним, и вовсе не книга ей была нужна, что же, он сам виноват, дотянул с объяснением, теперь пожинает плоды своего бездействия.

– Не такая уж и соплячка, даже на два месяца меня старше… – приторно улыбаясь, продолжила подливать новости Ася.

Мужчина застыл, хватая ртом воздух, сел на стоящий рядом стул. Опрокинул полную стопку, занюхал рукавом. Артём впервые видел его настолько ошарашенным, девушка замолчала, уже боясь, что перегнула палку. После недолгого молчания Лёнька с силой ударил по столу, да так, что все от неожиданности дёрнулись.

– Я тебе запрещаю, слышь, – хрипло, с отдышкой говорил мужчина. – Я тебе запрещаю с ней общаться.

– Почему? – непонимающе смотрел на него юноша, его удивляла его реакция, за ней крылось нечто большее, чем желание угодить Асе.

– Не спрашивай, просто слушай и делай как я говорю, – схватился за грудь, тяжело поднялся и направился к выходу, около двери остановился, повернулся. – Ослушаешься, всем жизнь сломаешь, всем…

Вышел из дома, оставив звенящую тишину.

Вверх на гору

Из-за начавшихся дождей штаб на берегу реки пришлось забросить. Уровень воды в реке существенно поднялся, вброд идти – рискованная затея, да и вода стала настолько холодной, что ноги могло свести судорогой, а так рисковать никому не хотелось. После длительных проливных ливней погода стояла странная: дождь то лил несколько часов, то снова палило солнце. Слякоть и большие лужи разлились по деревне, не успевая просохнуть. Фёдор, стоя возле окна, сетовал на непостоянную природу:

– Ну разыгралось, да как не вовремя.

– Ты чего с утра ворчишь? – Вика только проснулась, ливни не принесли прохлады, скорее наоборот, душно и влажно.

– Сено готовить надо, а тут дожди пошли. Не вовремя, ой как не вовремя.

Мужчина смотрел на непогоду, попивал чай из своей огромной чашки. Рабочие брюки песочного цвета, подпоясанные коричневым ремнём. Футболка светло-бежевого цвета, наполовину мокрая. По тёмным жёстким волосам стекали капли, бесстыдно падая на мокрые плечи и спину.

– Вы уже всё сделали? Вам помогать надо?

– Не волнуйся, дождь такой сильный, не до работы. Огурцы собрать надо, но там так льёт сильно, не до них.

– Так дождевики есть, сейчас позавтракаем и соберём.

– Спала бы, каникулы же.

– А я высыпаюсь, не знаю, глаза сами открываются. Вы огурцы в город повезёте?

– Ага, ты со мной хочешь? Домой?

Федька надеялся на отходчивость племянницы, но понимал, шансы невелики. Да и сестра не спешила идти на мировую, старалась вообще обходить эту тему в разговорах. Несколько раз спрашивал о причине столь бурной реакции, так и не дождавшись ответа.

– Нет, не поеду, мне и тут хорошо, – резко ответила Вика.

Девушка открыла холодильник, осматривая содержимое. Прикидывала, что можно приготовить. Завтрак теперь не просто момент для видео, а целая традиция. Ещё и гости с утра приходят, хотелось угостить их чем-нибудь вкусным.

– Ты не мудри сильно, блины, каша, всё что угодно, – перевёл тему Фёдор.

Он не осуждал девушку за поведение и упрямство, скорее уважал за стойкость и твёрдость характера. Непроизвольно сравнивал племянницу с приёмной дочерью, Таня боялась за избалованность дочери и нежелание брать ответственность на себя, но он видел, какие она прилагает усилия для достижения своей цели. Катя же вовсе ничему и никому не сопротивлялась, следовала наставлениям матери, ему бы хотелось увидеть в дочери такое бунтарство, как в Вике, пусть и последует скандал, но так и формируется характер.

А ещё злила его невозможность повлиять на воспитание, да, он взял ответственность на себя, женился на Любе, но как только начинал спорить, женщина умело напоминала о не его биологическом отцовстве. Много раз порывался уйти, Люба умело манипулировала, выставляла его виноватым, а себя – совершенно несчастной женщиной. Он оставался. Раз за разом возвращался обратно, поддаваясь уговорам. Потратив при этом много лет жизни бесполезно.

– Хочется вкусно и красиво.

– Может, пирог с яблоками?

– Точно, шарлотку сделаю, можно ещё туда творог добавить, будет полезно и вкусно.

Работа на кухне закипела. Вика сосредоточенно занималась приготовлением, Фёдор на подхвате, помочь, принести, подать. Тут ей давалась полная свобода. Когда на пороге появились гости, кухню наполнял аромат свежей выпечки.

– Как у вас вкусно пахнет, – Нина Васильевна зашла на кухню. – А мы тоже с гостиницами, вот принесли вам пастилу, вчера сама готовила. Артём говорит, Вика за фигурой следит.

Вика одарила молодого человека убийственным взглядом, обычно он сверкал самодовольной улыбкой, но сегодня был сдержан и вёл себя настороженно. Кушал молчаливо, стараясь не смотреть на окружающих, несколько раз и вовсе замирал, смотря в одну точку. Остальные хоть и заметили странное поведение, вмешиваться не стали, иногда человеку нужно просто дать время всё обдумать. А у молодого человека, судя по виду, мысли роились и не собирались покидать голову.

Тёмка действительно никак не мог переварить реакцию отца. Если вечером он считал это поведение пьяным бредом, то утром у них состоялся такой же разговор. Никитин старший до хрипоты сорвал голос, стараясь донести до Артёма о невозможности отношений с девочкой. Правда, отказался назвать причину, прося принять его предостережение без всяких объяснений. Юноша задумался, по сути, для такого скандала не так много причин, но хочет ли он их знать? Он всегда считал отношения между родителями идеальными, но таковы ли они на самом деле? Отразятся ли его копания в прошлом на семье, на нём самом, да и на Вике?

Однако в груди уже зарождался адреналин, он так долго искал возможность для давления на отца, теперь она появилась. Осталось подготовить её для использования, красиво запаковать в обёртку уверенности и повязать бантом победы. Что же касательно голубоглазой пигалицы, очень постарается оградить её от этого конфликта, какой бы результат ни получился, он уже не сможет её оставить, да и кто в здравом уме оставит того, кто лишь одной улыбкой освещает пустоту в сердце?

Покушав, Фёдор отправился на крыльцо покурить, юноша отправился с ним за компанию. Вика убирала со стола и попутно расспрашивала бабушку, как готовить пастилу. Рецепт её пирогов она уже записала и даже вполне успешно воплотила. Нина Васильевна нахваливала стряпню девушки, теперь она понимала, почему внук убегает каждое утро к соседу.

– Ну что, покушали, пора за работу. Вы, баб Нин, посидите, отдохните немного, Вика вам истории расскажет, а мы с Артёмом в огород пойдём огурцы собирать.

– Нет, так не пойдёт, я тоже пойду! – возразила Вика. – Что это я дома буду сидеть?! Да и видео надо снять, как у вас огурцы растут, я ещё не рассказывала.

Телефон отремонтировали и вернули хозяйке, чему она, конечно, была рада, но теперь строго контролировала время, проведённое за гаджетом. Подобрала несколько книг для времяпровождения и с удовольствием осваивала новые рецепты.

Фёдор посмотрел на соседку, ему неудобно её оставлять одну в доме, но и племяннице не хотелось отказывать.

– Так вы идите, я пока домой пойду, а на обед ко мне приходите, на борщ.

На этом и остановились, молодые люди надели дождевики и сапоги, отправились в огород. Огурцы у Фёдора росли ровными подвязанными рядами. Все плети аккуратно подняты и прикреплены, они росли вверх, цепляясь усиками за натянутые нити.

Где-то висели уже крупные плоды, длиной сантиметров пятнадцать, больше им вырастать не давали, собирали. А где-то совсем маленькие пупырышки. У них ещё цветок был больше самих, но уже гордо звался огурцом.

Фёдор отлично наладил систему полива, стоило только открыть кран, как по трубам понесётся вода. Раньше дядя казался страшным и угрюмым, да только сейчас понятно: его тело – это результат постоянного физического труда, а угрюмость – от одиночества.

Вика буквально накануне вечером подслушала телефонный разговор со своей мамой. Не специально, просто, когда решила взять книгу для вечернего чтения, услышала, а когда промелькнуло её имя, уже не смогла оторваться.

– Таня, да услышь ты меня, Вика скучает, но она ждёт от тебя первого шага, – пауза, выслушивает собеседника. – Так она в тебя пошла! Сама-то себя вспомни, ещё не такое вытворяла! Ничего, жива и здорова, – снова пауза. – А про догонялки на стройке? Забыла? А как с дерева слетала в аккурат на спину? Ты же тогда еле дышать начала, думали, помрёшь! Я знаю, что ты переживаешь, но она взрослая девочка, – пауза. – Я ничего не знал об этом. Ты не рассказывала. Только всё в прошлом, подумай, у дочки новые друзья, новая обстановка. Ты же мама её, так смотри, влюбится, а ты и знать не будешь. – снова пауза. – Я завтра с товаром поеду, давай за тобой приеду. Как раз выходные.