Регина Грёз – Неистовый зверь (страница 4)
А в ближайший воскресный денек Сарлем даже подал на стол румяные бараньи ребрышки, так что полное истощение, как поняла Марина, ей пока не грозило. И даже наоборот – за эту неделю, проведенную в деревенской глуши, вдали от шумного города и хлопотной работы с малышней, она вдруг заметила, что немного округлилась, стала хорошо высыпаться и приобрела свежий цвет лица.
К тому же, вода в местных колодцах оказалась совершенно волшебной. Старенькому конюху, что последние пару лет лишь сторожил пустые амбары возле замка, теперь нашлось, наконец-то, достойное занятие.
Ронса ежедневно таскал воду и грел ее для купания молодой госпожи, а Марина с удовольствием обнаружила, что ее кожа стала гладенькой и нежной, как у младенчика, волосы будто бы еще больше загустели и стали блестеть безо всякого дорогущего шампуня.
Желая расположить к себе вероятную хозяйку, Лисса откровенно подлизывалась:
– Ах, какая же у вас роскошная коса, леди Марин! Я никогда прежде не встречала таких дивных волос.
И тут же простодушно добавила:
– Прошлой весной торговец предлагал за мои локоны целых пять далеров, но ваше сокровище оценил бы гораздо больше.
После трудового дня Марина нежилась в теплой воде, позволяя Лиссе расчесывать свои длинные русые волосы. Да, волнистая грива всегда была гордостью Симоновой. Славка тоже первое время был без ума, а потом грубо наорал, заметив однажды на своем свитере парочку ее волосков. Так ведь не в тарелке же супа заметил… было б из-за чего заводить скандал.
Статус Марины в замке был определен немедленно, еще в день ее появления. Она знатная леди и точка. Откуда взялась – неважно. Близкая подруга Никоса и никаких гвоздей. Вся малочисленная челядь была только рада тому, что в доме, наконец, появилась женщина, способная хоть немного приободрить господина.
Припомнив недавнюю ревизию запасов в кладовке, Марина принялась строить планы по сохранению замка:
– Лисса, а если Никосу ребеночка усыновить, если жениться на какой-нибудь… э-э-э… уже беременной крестьянке?
– Ребенок должен продолжать род Альба, а не быть приемышем. Грозный де Верта строго следит за соблюдением традиций. Ох, пусть бы небеса поскорее забрали нашего господина, пока не истек год.
Марина чуть голышом не выпрыгнула из дубовой купели.
– Ты что такое говоришь?
– Никос уже смирился, тем более, что все, кто был отравлен Кайро давно ушли к праотцам. Господин последний из тех, кого спас Герцог де Маликор, да пребудет с ним вечная милость Богов.
– Так Никосу яд подсунули, а я-то думала, что на войне лишили мужского достоинства и поэтому он не может иметь детей. Подожди, он же выглядит вполне здоровым, только немного бледноват и с аппетитом проблемы. Вот же несчастье! Как человека жалко! А этот нахальный дядюшка – нет, чтобы герою войны посочувствовать, позволить спокойно доживать под родимым кровом! Мерзавец ваш дядя Брайан!
– У них давняя распря из-за того, что юная госпожа Исабель сбежала из дома с Белым Рыцарем – отцом Никоса. Семейство де Верта не простило бедняжку. Еще бы, они всегда были богачи, а Белые Рыцари хорошо умели лишь умирать в боях за свою страну. Честь и отвага во славу трона Гальбо – вот их кредо. Наши хозяева не умели копить сокровищ, по рассказам старых слуг, замок всегда был открыт для путешественников и бродячих менестрелей.
Марина задумчиво колыхнула пятками теплую воду.
– И что же, кроме Никоса не осталось никого в роду?
Лисса развела руками, мыльная вода полетела в разные стороны.
– Он единственный потомок Альба, оставшийся в живых. Правда, у его отца был младший брат Элизар, но он еще юношей сбежал в отряд добровольцев, желавших отведать славы в битве на Ничейной пустоши. С той поры о нем ничего не слышно, наверно, сгинул в Инсектерре, – растерзан тварями, которые населяют Гиблый лес.
– Один дядя пропал без вести, второй намерен выгнать из отчего дома. Какая печальная история! Лисса, я бы хотела Никосу помочь, да вот только как?
Служанка внимательно посмотрела на взволнованную Марину:
– Есть один способ, но я не смею вам о нем даже говорить, госпожа…
– Валяй! Меня уже ничем не напугаешь!
– Но вы, конечно, рассердитесь… – Лисса опустила очи в притворном смущении, пока розовые губки скрывали улыбку.
Марина раздраженно махнула рукой:
– Детский сад! Не мямли, говори, что можно сделать!
Служанка присела на краешек деревянной купели, что служила ванной Марины, и начала шептать той на ушко:
– Я уже не раз думала о такой возможности. Вот если бы вы стали законной женой нашего господина и понесли от какого-то другого, мало ли на свете приятных мужчины…
– Что-о? – Марина чуть не с головой нырнула под воду от такого заявления, и Лисса тут же отпрыгнула в сторону, приняв самый постный вид.
– Ой, я же говорила, что вы рассердитесь, умоляю, забудьте мои слова, это такая глупость!
Некоторое время Марина задумчиво разглядывала щербатый край мокрой бадьи. «На совесть сделана, интересно, сколько поколений Альба в ней купались. И вот так запросто отдать все имущество наглому дяде-соседу? А что будет со мной, если здешние каникулы продлятся на неопределенный срок… Ой, даже мороз по коже! Не-ет, мы еще повоюем с Брайоном!»
– Знаешь, Лисса, это ведь и впрямь единственный вариант, тем более, что у Никоса, оказывается, на месте все его необходимые для детопроизводства органы. Кто же знает, чем он ночью с женой под одеялом занимается? Кто его проверял? Ну, сегодня, предположим, он не способен на любовные подвиги, а завтра появится леди- чужестранка и все пойдет как по маслу.
Раскрасневшаяся служанка одобрительно хихикнула, поддерживая смелые мысли госпожи, а Марина продолжила рассуждать вслух:
– Лисса, а скажи-ка мне честно, Никос, правда, не хочет и не может быть с женщиной как мужчина? Что же это за яд за такой? И сразу не убивает и всех-то почти радостей жизни лишает человека… нам бы такой в наш мир – маньяков травить потихоньку, раз уж смертная казнь запрещена.
– Ах, если бы господин только пожелал! – молитвенно сложила натруженные ручки Лисса. – Ведь мы с Сильдой всегда готовы разделить с ним ложе, но он только грустно улыбается… хотя, надо признать, Сильда нравится ему больше, он иногда оставляет ее в своей комнате и бывает к ней очень добр.
– В каком же смысле, интересно? – насторожилась Марина, выгнув спинку, чтобы служанка могла пройтись по ней мягкой намыленной тканью.
– Ну, я не знаю всех подробностей их ночных бесед…
Лисса вдруг густо покраснела до кончика уха, показавшегося из-под съехавшего набок чепца, а Марина уже приготовилась высказать парочку своих вариантов. Чего же стесняться-то, все вроде свои, но девица, похоже, притворялась скромницей. Дай только повод обсудить интимную жизнь господина.
– Он ласкает ее и даже облизывает грудь. Ох, вы не будете сердиться… Но Сильда мне как-то сказала, что господин делает все, что ей очень нравится, все-все-все… и она бы не променяла его на другого мужчину с самым большим и твердым «копьем»… ай, мне так неловко вам говорить, но ведь известно, что заботливый мужчина может ублажить женщину даже одним пальцем, не говоря уже о его языке…
– Довольно-о… – простонала Марина, закрывая уши, – иначе я прямо сейчас голышом побегу к Никосу с просьбой меня как-нибудь ублажить. В последнее время мы со Славиком не очень ладили, а тут я еще на книжечки в Интернете подсела, после некоторых горячих романов очень даже хочется все прелести мужского внимания наяву пережить. Мне кажется, я сейчас даже от мужских пальцев не откажусь… вот наказание!
– Господин Славик – это ваш прежний муж? – округлила глаза Лисса и добавила шепотом: – Он был жесток и вы от него сбежали?
– Муж мой однажды объелся груш. И мне мало вкусненького досталось… – загадочно отвечала Марина, а потом рассмеялась, чтобы скрыть некоторое волнение. «А вдруг Славка искать меня будет, звать по ночам – Мариночка, солнышко, вернись, я все прощу!»
Не догадываясь о переживаниях госпожи, Лисса хихикала, довольно крепко растирая ее большим полотнищем с истершимся ворсом.
– Все в замке удивляются, почему вы до сих пор спите отдельно. Господин наш славный, нежный, а вы такая порывистая и своенравная, но вместе с тем очень добрая, хотя и замучили всех уборкой. Мы бы хотели видеть вас настоящей хозяйкой Тарлей. Вот только Сильда, наверно, расстроится, она ведь очень любит господина Никоса, но вы можете сразу отослать ее в деревню.
Марина натянула на себя чистую льняную рубашку до колен и уже серьезно ответила:
– То-то я замечаю, она на меня сердито поглядывает с укором. И в кашу мне вчера нарочно подмешала какую-то горечь, еще задумает отравить соперницу. Надо будет поговорить по душам. Я не против стать женой Никоса, тем более, если это хоть как-то укрепит его положение, но спать вместе нам вовсе не обязательно. Думаешь, он одобрит план?
– А что же ему еще остается, моя дорогая леди? При его печальном положении других невест не найти.
Вдохновленная поддержкой, Марина вышла из комнаты для омовений и направилась к Никосу. Но только она хотела постучать в двери его спальни, как до ушей донеслись приглушенный смех и веселые голоса. За всю неделю, что Марина провела в этом удивительном мире, она не слышала, чтобы Белый рыцарь смеялся.
«Наверно, с ним сейчас его фаворитка, вот и развлекаются, как могут, а что такого? Она девушка чистенькая, крепкая, формы аппетитные, такую милашку даже просто потискать мужчине приятно, поцеловать везде, а та и рада, что хозяин балует.