Регина Грез – Нийлас. Поцелуй тигра (страница 34)
Алейша судорожно вздохнула и выпрямилась, не в силах скрыть разочарование. Джелло тоже поднялся с кресла, чтобы пристально заглянуть ей в глаза.
— Мы думали, ты ждешь его каждый день. Пойто, старая курица, как ты мог ошибиться? — взревел король.
Полузябл озадаченно развел сухонькими ручонками и наморщил лоб.
— Я отказываюсь нянчиться с этой взбалмошной плаксой, забирай ее во дворец и устрой порку в лечебных целях. Я вообще начинаю подозревать, что мою славную девочку подменили на проклятой планете. Моя Лиша никогда не ныла из-за пустяков и не пряталась от мужчин, сколько бы у них не было усов и ушей на теле.
— Хватит ворчать, Пойто! Я не ною, а просто понять не могу, зачем к нам приехал Тамил? Передать приглашение? Ерунда! Уж с ним я точно никуда не полечу.
— Тамил? Но здесь Амирхан. И еще кое-кто…
— Ты же назвал его Ослепительным князем!
— Так и есть, ведь он сын Императора и производит хорошее впечатление.
Алейша нервно засмеялась, вытирая слезы.
— Я бегу к нему, он ведь гуляет рядом с домом? Я хочу его встретить. Платье… Пойто, у меня здесь найдется какое-то платье?
— Под навесом сушится то, что ты привезла из последней вылазки.
— Самое лучшее… Я переоденусь, а вы оставайтесь здесь. Я люблю вас. Люблю… Люблю…
Когда она скрылась за дверями, выждав эффектную паузу, король обратился к Пойто:
— Ты что-нибудь понимаешь?
— В молоденьких резвых дейкосианках? Ничего. Другое дело будь она ясской или дочерью Птичьего острова.
— Она дейкосианка только на половину и совсем не похожа на мою Ари… — со вздохом протянул Джелло. — У нее слишком горячий нрав.
— Но столь же нежная, чувствительная душа. Не волнуйся, Тигр справится, я в него верю. Нийласцы — хваткие ребята, неуемные трудяги и добряки, — многозначительно заявил Пойто. — С замужеством, конечно, спешить не стоит. Завтра при свете Антарес я на него погляжу и сделаю детальный разбор. Принести вина?
— Завтра… — сердито хмыкнул Джелло. — Ты полагаешь, они будут шататься по лесу до рассвета? Мне это не нравится.
— Что-то мне подсказывает, Лиша не приведет его в дом для светской беседы прямо сейчас. Выпей вина, мой король! Твоя малютка уже выросла, а скоро ты обретешь еще одного сына. На этот раз с густой шевелюрой на голове и в других местах… гм…
— Надеюсь, достоинств у него окажется больше, чем травы на теле, — мрачно улыбнулся король, потягиваясь в кресле.
— А мне бы хотелось дожить до их первенца, ну, хотя бы… — мечтательно протянул Пойто, поправляя коврик у ног короля, чтобы усеться на него, поджав ноги. — Если верить нийласским сказкам, тогда настанет благодатный век для наших народов. Как думаешь, зяблов это тоже касается?
— Будь уверен, добра хватит на всех, — прозвучал рассеянный ответ.
Цепкий взгляд Джелло благосклонно остановился на запотевшем сосуде с напитком рецепт которого известен только старым обитателям острова. Королю тоже иногда хочется отдохнуть.
Глава 24. Поцелуй тигра
Когда на знакомой узенькой тропке впереди показался тигр, Алейша испуганно вскрикнула, но уже в следующее мгновение восторженно прошептала:
— Хума, как хорошо, что ты здесь!
— Я подумал, ты еще раз захочешь его погладить.
Амирхан выступил из-за ствола дерева и с важным видом последовал за хвостатым товарищем. Остановившись напротив Алейши, медленно поклонился, желая проникнуться ее сбивчивой речью.
— Я знала, что ты прилетишь, но сейчас глазам не верю. Все наяву — ты и Хума, — она задыхалась от радости и жгучего желания броситься вперед, дотянуться до любимого лица, неотрывно смотреть в глаза, ловить его улыбку. — Все такой же!
— Отец поставил небольшое условие… — начал Амир, но умолк, ревниво наблюдая за тем, как она треплет тигра за шею.
— Так вот зачем упрашивал взять с собой! Стыдно, друг… как будто ты годы был обделен вниманьем.
— Теперь ты Ослепительный князь Нийласа, — она тоже замялась, подбирая фразы, которые казались тусклыми по сравнению с бурей эмоций в душе.
— Станешь моей невестой по-настоящему?
— Попробуй меня убедить.
Она сказала первое, что пришло в голову, и тут же испытующе заглянула ему в глаза, чтобы торопливо добавить.
— Это не сложно.
Церемонным жестом он прижал ладонь к левой стороне своей груди, словно в глубокой задумчивости. Лиша ждала его дальнейших действий, замирая от предвкушения, и не удержалась от звонкого крика, когда Амир бросился вперед и подхватил ее на руки.
— Я намерен похитить тебя, принцесса. Украсть твое сердце, покорить душу… Ммм… Вижу тебя и слова теряются, а ведь это было красивое старое выражение, жаль, я забыл самую эффектную часть. И Хума подсказать не способен.
— Просто поцелуй меня и я все пойму.
Осторожно, словно губы ее были бесценным сокровищем, он прикоснулся к ним, ловя ее дыхание, заставляя еще больше желать.
Она всхлипнула, ухватившись за ворот его белой рубашки, и умоляюще попросила:
— Напомни, как это прекрасно, я почти все забыла.
Хума осуждающе посмотрел на товарища, опять он слишком долго дразнит пригожую самочку, когда вокруг каждый лист томно шелестит о любви. Хума расслышал в кустах подозрительный шорох и мягкими прыжками ускакал на разведку, пока Лиша и Амирхан продолжали вспоминать нехитрую науку взаимной нежности.
Наконец разрумянившаяся принцесса поведала, что недалеко от елового бугра из веток сплетен чудесный шалаш, где припрятана пара лоскутных одеял, а изголовьем служит смолистая доска с вырезанными силуэтами парящих чаек.
— Мы иногда отдыхаем там с Пойто. Пойдем, я тебе покажу…
Она вдруг ощутила себя скромной отшельницей, тогда как в Амирхане сосредоточился загадочный мир извне, полный невероятных историй, приключений, особенных красок, звуков и ароматов. Как же хотелось открыться неизведанному, познать его тайны.
— Пойдем со мной, — повторяла она, хотя он и так не выпускал ее руки из своей.
Оба понимали, что любые разговоры подождут, сейчас им было важнее окунуться друг в друга, стать одним целым, исцелившись от горечи разлуки.
Ложе пахло подсохшей хвоей и свежеструганым деревом. В сумерках шалаша белая рубашка Амира казалась особенно яркой, а силуэты чаек напротив размытыми, парящими над водой в стремлении покинуть пределы деревянной рамы. Хотелось приоткрыть навес у двери и выпустить птиц наружу, чтобы не отвлекали.
— Ослепительный! — восхищенно шептала Алейша, пробуя на вкус слово, внезапно приобретшее самый интимный оттенок.
Уже полностью раздетые, они стояли обнявшись, заново узнавая и гладкость кожи, и шелковистость волос, и плотность напряженных мышц. Потом легли рядом и неторопливо продолжили ласки, сберегая каждый момент, как драгоценный дар.
Амир с удовольствием осознал, что Алейша не пробует перехватить инициативу или азартно шутить, как в первый раз, а подхватывает каждое движение расслабленно молча. Доверчивая, послушная. Терпеливая…
Взрыв чувственных ощущений ошеломил обоих до невнятного бормотания и легких стонов.
— Это всегда будет так хорошо? — спросила Алейша, переведя дыхание и прислушиваясь к себе.
— У нас много возможностей проверить, — серьезным тоном ответил Амир.
— Сейчас мне так стыдно. Ведь я даже не спросила тебя о родных. И как устроилась Тура в заповеднике. У тебя должен быть ворох новостей, а я утащила в шалаш и набросилась голодной тигрицей.
Слушая ее признание, Амир трепетал от нежности.
— Беру твою вину на себя. Я растерялся как влюбленный мальчишка. Должен признать, некоторые древнейшие инстинкты нуждаются в удовлетворении, иначе покоя нам не видать. Уфф… Тура — умница, я заметил, она понимает мою речь, охотно идет на контакт, ей гораздо лучше.
— Ты умеешь обходиться с животными. А Тамил все еще тебя достает?
— Братишка присмирел после Харакаса. Они с Динлис каждый вечер запираются в своих дворцовых покоях и строят грандиозные планы о преобразовании Тач-Тары. Лишь бы дело на замерло на стадии дутых проектов. Но моя идея о парке Содружества на нейтральной полосе Динлис понравилась. Она сделала ряд запросов, там действительно видели белых тигров. Осталось согласовать с Тарсин. Ты как-то говорила о родстве со старым сенатором…
— Дядя Кларден использует свое влияние, я уверена. Так ты готовишь новую экспедицию?
Алейша приподнялась на локте и пригладила темные брови Амира, ожидая ответа.
— Сейчас у меня другие заботы. И первая из них — спасти капризную принцессу из отцовского плена.
— Джелло сам привез тебя на Птичий остров, значит, надежда есть. Но скажи прямо, ты ведь здесь не задержишься?
Будто не замечая ее вопроса, он принялся вспоминать вслух: