Регина Грез – Нийлас. Поцелуй тигра (страница 23)

— Но вы, кажется, вполне довольны друг другом и сложившейся ситуацией. Если я здесь умру, не забывайте свой счастливый «талисман».

— Довольно патетики, ты скоро встанешь на ноги и опять начнешь меня задирать. Я принес тебе нийласский бальзам. Не спорь, это средство на сильных травах вернет тебе силы.

На какое-то время Алейше показалось, что братья помирились. Тамил послушно выпил лекарство, предложенное Амиром, а потом угрюмо молчал, пока тот обсуждал с Динлис дальнейший план реабилитации.

— Придется сократить наш визит, чтобы как можно скорее доставить Тамила домой. Поиски драконов оставим для другой экспедиции, теперь у нас есть приятели среди таможенников, верно?

— Можете рассчитывать на меня с Рафалем, — подтвердила Динлис.

— В таком случае мы с Лишей посетим ущелье Батрейя и сразу вернемся.

— Мне нужны цветы, — тихо сказала принцесса. — Где их можно найти на Харакасе?

— На плато Тач-Тары растут кустарники, там есть и луга. Местное племя даже зерно умудряется выращивать.

— Когда будет готов летмобиль? — спросил Амирхан, перебирая пальцы Алейши в своей руке.

— Через пару часов. Я договорюсь. И, конечно, буду вас сопровождать до поселка. Так далеко в горы я еще не забиралась. Материал интересный, — ответила Динлис.

— Еще машина с солдатами?

— Пяти крепких парней нам хватит плюс один универсальный киборг. Территория просматривается полковником, мы в полной безопасности.

— Хорошо. Пойдем, Лиша. Плотный завтрак по-харакски, а потом уложим вещи и сократим расстояние до твоей мечты.

Тамил проводил их унылым взглядом, а потом уронил голову на подушку, скорчив гримасу вселенской тоски.

— Неужели ревнуешь? — насмешливо спросила Динлис. — Оставь их, они прекрасная пара. Тебе нужна другая женщина.

— Женщин у меня много. Мне не везет с подругой для души, — вдруг принялся жаловаться Тамил. — Лиша мне понравилась, я думал, она понимает меня, я старался ей угодить, а что получил взамен? Она сбежала, едва завидев выскочку-зверолова. А кто он такой? Тигриный пастух, которому повезло иметь толику золотой крови. Его сравнивают с Ослепительным дедом — стать, взгляд, простые манеры… А разве я не таков? В детстве отец не мог насмотреться на меня, мы всегда были вместе, а потом появился этот бродяга Амир, и жизнь перевернулась. Я уже не был единственным и любимым.

— Бедный, заброшенный мальчик! — Динлис сочувственно вздохнула и, перебравшись на кровать Тамила, принялась вытирать испарину с его высокого лба.

— Даже моя мать стала холодной и равнодушной, — скривился князь. — Ей больше не интересны наши вечерние разговоры, она погрязла в мелкой суете дворцовых забот, благотворительных встречах и деловых приемах. Я остался один, обо мне словно забыли, переключившись на братца. Ну, как же — он вырос в бедности и тяжком труде, всего сам добивался, оставшись добропорядочным скромником, а я праздный гуляка и лентяй, учеба всегда мне плохо давалась. Я не оправдал отцовских надежд и для матери стал чужим. Женщины — самые вероломные существа.

— Возможно, ты прав, — невесело усмехнулась Динлис. — С мужчинами я всегда держалась настороже и знала, как себя повести, а вот лучшая подруга чуть не раздавила мне сердце своей узкой модельной туфелькой. Я любила ее больше, чем просто подругу. Наверно, это передалось мне от знаменитой бабки — извращенная жажда трахать всех, кто попадается на пути. Все знают, что Мина Фалид спала с киборгами охраны, заказывала новейшие модели для своих утех, покупала молоденьких, невинных рабынь и учила их разным шалостям, даже грязные мутанты ее возбуждали.

И все равно Мину сделали почти что святой. Теперь каждый, кто слышит мое имя, задает вопрос: «Не в родстве ли вы с той самой Фалид — первой сианкой, провозгласившей мир в Антарес, отрекшейся от войны, потому что та калечила людские тела, а Мина восхищалась красивыми людьми, неважно, какой они расы…»

Динлись дрожала, вцепившись в волосы Тамила, но тот смирился с болью, с изумлением разглядывая желтоватые искры в потемневших глазах собеседницы.

— Ты… ты предпочитаешь девчонок, да?

— Дурачок. Я ем все, что хорошо приготовлено.

— Попробуй меня сейчас… госпожа Фалид.

Вместо ответа, она засунула прохладную ладошку под его одеяло ниже пояса и восхищенно присвистнула.

— Бальзам твоего доброго братца творит чудеса.

— Я всегда был скор на подъем… госпожа Фалид, — с притворным смирением ответил Тамил, плотоядно облизав губы.

Динлис спрыгнула с кровати и не спеша расстегнула рубашку на груди, а потом избавилась от брюк и белья. Тамил приглашающе откинул одеяло, с гордостью демонстрируя солидные параметры мужской комплектации.

— Атакуй, малышка!

— Ого! Как быстро сменился тон разговора…

Зунга бесшумно отворила двери, чтобы убедиться в спокойном сне господина, но замерла у порога, расслышав бессвязное бормотание и откровенные стоны. Сначала ей показалось, что Динлис прыгает сверху, чтобы задушить князя, но потом ей удалось разглядеть, что Тамил всячески поощряет подобное насилие в свою сторону, крепко сжимая мускулистые ноги наездницы.

* * *

Спустя пару часов из сианского расположения в сторону плато Тач-Тары вылетел прекрасно оснащенный патрульный катер в сопровождении военного модуля и медицинской капсулы. Последний аппарат не был заявлен в списке Динлис для одобрения полковника, пришлось согласовывать его в срочном порядке.

Видимо, она не зря состояла в родстве с сумасбродной и экцентричной Миной Фалид. И ее сердце так же было открыто для страждущих, потому что в медицинской капсуле с комфортом был размещен Ослепительный князь Нийласа Тамил Марзук бек Аффандир шад Уганти.

Состояние его стабилизировалось, и природное упрямство не позволяло отлеживаться в госпитале пока прочие члены экспедиции путешествуют по живописным горным склонам. Но увиденное в крохотной деревушке оставило тягостные впечатления уже в первые минуты.

Выбравшись из летмобиля, Тамил с удивленим рассматривал низкие постройки из бурой глины и птичьего помета.

— Это загоны для скота? Сложно представить, что здесь могут жить семьи с детьми.

Солдаты быстро осмотрели хижины и, не обнаружив ничего подозрительного, занялись установкой палаток. Динлис усадила Тамила в тени единственного деревца среди каменной ограды, а сама принялась бойко общаться с местными жителями с помощью адаптора речи, хотя некоторые понимали простые сианские фразы.

Алейша стояла рядом, пытаясь угадать суть беседы, но постоянно отвлекалась на Амирхана, который присел на корточки, раздавая чумазым ребятишкам подарки: сладости и забавные сувениры.

«И как он догадался захватить с собой кучу гостинцев! Я даже не подумала о том, чтобы задобрить местных. Нет, не задобрить… Он хочет от души порадовать малышей, а те сначала пугливо жались по сторонам, а теперь чуть не на спину ему готовы забраться».

— Оборванные, тощенькие и все мальчишки, — вслух отметила принцесса.

Динлис обернулась на ее замечание и сердито дернула плечом.

— Девочкам нельзя показываться на глаза чужакам. Здесь их выращивают словно рабочих лошадок. Они не получают никакого образования, не могут спуститься в долину, настоящие рабыни. Какой позор.

— Эти традиции складывались годами. Ты хочешь что-то изменить?

— Дочь старейшины расшибла колено, когда пасла коз. Думаю, нам окажут более теплый прием, если мы подлечим малышку. Отец боится, что хромоножке трудно будет найти богатого мужа. Ты слышишь? Богатым здесь считают человека с тремя горными кутлонами и парой дойных псиц. Того, кто способен заплатить за разделку своего тела для птичьего пира. Потрясающе!

— Что это значит?

Алейша отвела взгляд от Амира, и тот выпрямился, заметив беспокойство на ее лице. Ответ Динлис прозвучал для них двоих.

— Племя диких скотоводов считает, что после смерти душе выпадет наилучшая участь, если тело будет передано стервятникам на самом высоком склоне. Надо нанять специального проводника — он разрубит кости для удобства трапезы и проследит, чтобы не было помех в пути. Ритуал стоит не дешево, насколько я поняла.

— Поводырь смерти? Образ мрачный, но поэтический, — сдержанно прокомментировал Амир. — Мне сказали, что в доме Главы селения болен ребенок. Я иду туда.

Словно предупреждая вопрос Лиши, он сразу обратился к ней:

— Тебе лучше остаться на улице. Не отходи от Фарсака. Мы пока не знаем, что на уме у этих людей.

— Но ведь ты не боишься? А если там инфекция или… или… Амир, я хочу быть с тобой.

— Я скоро вернусь и все тебе расскажу. У меня есть врачебные навыки, я буду осторожен. Не бойся.

Его глаза потеплели, в них ей почудилось сожаление и легкая вина, но тотчас появилось выражение профессионального интереса. Окруженный толпой взбудораженных мальчишек, Амирхан скоро скрылся за углом ближней хижины, на крыше которой грелись котята.

Динлис дружески похлопала Алейшу по руке.

— Я знаю такой тип мужчин. Для них работа всегда будет на первом месте. Никаких проблем. Умей отвлекаться и не вздумай упрекать при новой встрече. Зато никогда не потеряешь его внимание. Тигры бродят сами по себе, но любят возвращаться туда, где им чешут рыжую спинку.

— А драконы любят высокое небо и самые глубокие пещеры. Спроси местных, вдруг они что-то слышали о ящерах в горах. Это важно для Амира и твоя коллекция сказок пополнится.