Регина Андреева – Под куполом технополиса (страница 2)

– Инженеры тоже используют ум, а еще создают среду и условия для комфортной жизни, поддерживают ее. Это очень важно.

– Но не круто.

Я сложила руки крест-накрест.

– Вы же знаете, что первые колонисты были инженерами и учеными? В первую миссию не брали офисных работников, туда брали только тех, кто умеет изучать и создавать.

– Это было давно. Сейчас они обслуга.

– Все, дети, – встрепенулась тетя Жанна и посмотрела на меня извиняющимся взглядом. – Нас ждут на следующей точке экскурсии. Попрощайтесь с Астрой.

– До свидания! – хором протянули дети.

Я вяло махнула рукой. Любопытную толпу сдуло ветром, я снова осталась одна в обществе единственного железного друга. Кстати, надо бы оплатить дополнительное время его общения со мной.

Глава 2. Дом

Робот-носильщик проводил меня до такси. Серый металлический корпус блестел на солнце, колеса жужжали. Двигаясь по плитке, он уверенно прокладывал путь, огибая препятствия и лавируя между пассажирами, чемоданами и экскурсионными группами.

Робот заботливо подкатил мой чемодан к машине, на которую я указала. Манипулятор бережно опустил чемодан в багажный отсек такси. С тихим щелчком замки зафиксировались.

Раздался жалобный, старческий лязг механизма. Железная рука зависла в воздухе, чуть подрагивая, как будто замерла в прощальном жесте.

– Подожди секунду.

Я присела рядом, пошарила в боковом кармане сумки. Среди зарядных кабелей, пропусков, документов и прочей мелочи я, наконец, нащупала маленькую бутылочку с маслом. С института у меня выработалась привычка носить с собой базовый ремонтный набор. На случай небольших поломок и аварий по пути.

Осторожно приподняв манипулятор, я капнула немного масла на шарнир. Робот дрогнул, плавно провернул сустав, пробуя движение заново.

– Вот так, – сказала и улыбнулась. – Прощай, дружок.

Робот бодро и беззаботно мигнул зеленым индикатором, развернулся и укатил обратно в людской поток, мгновенно растворившись среди таких же служебных машин, пассажиров и мерцающих указателей.

Мне тоже пора.

Я села в такси, откинулась на сиденье, машина плавно тронулась с места.

За окнами мелькали редкие вывески, голографические экраны. Над нами пролетали надземные переходы, которые соединяли здания. Вдоль тротуара, на каждом удобном участке земли, посажены кусты с аккуратной подрезкой.

Завтра распределение.

Надеюсь, мне не подрежут ветки, как этим кустам.

Не конец света, но всё же. Первый отдел, первый договор, первое настоящее место работы, к которому я буду привязана на следующие пять лет. Обязательное условие и настоящая лотерея, ведь инженеры сейчас работают во всех службах. Производство, строительство, перевозки – в любой сфере, где есть техника и потребность ее обслуживать, найдется место зеленому инженеру-механику.

Я повернула голову к окну, пытаясь отвлечься, и вдруг узнала поворот. Чуть не проехала!

– Стой! Останови возле пекарни на Дмитровском переулке.

Искусственный голос ответил без малейшей паузы:

– Маршрут скорректирован.

Такси плавно перестроилось и подкатило к тротуару.

Не знаю, почему мне так важно было туда заехать. Теплый хрустящий хлеб, сладкие булочки, забота о клиенте – такие заведения еще поискать. У пекарни, как всегда, толпился народ, приведенный на запах теплого теста, карамели, корицы и чего-то неуловимо домашнего.

Стоило мне войти, продавщица приветливо улыбнулась. Она знала меня еще ребенком. Девчонка-коротышка с вечно набитым рюкзаком, растрепанной косой и усталыми глазами. Когда я после школы, продленки, всех кружков и занятий возвращалась домой, то часто забегала сюда, полакомиться сладким и теплым. Продавщица, которую звали Нина, всегда оставляла мне что-нибудь для поднятия настроения.

– С возвращением, дорогая. Ты к нам надолго?

– Теперь навсегда, учеба закончилась, – ответила и замерла. Прозвучало не слишком радостно.

– Удачного распределения, сладкоежка. У тебя все получится!

Нина сложила мне пакет булочек с марципаном, в другой пакет положила хлеб с толстой хрустящей коркой и еще горячие пироги с капустой. Знала, что дома у меня холодильник пуст, а энергия еще понадобится.

Такси быстро довезло меня до многоэтажной башни-ракеты. С трех сторон дом был закрыт белыми металлическими пластинами, в эти стены была встроена основная коммуникация. С единственной стороны, обращенной к утреннему солнцу, фасад был сплошь стеклянный. Лифт поднял меня на пятнадцатый этаж.

Я вошла в квартиру, темную и пустую, сбросила ботинки, поставила булочки на стол.

Световая полоса вдоль потолка мигнула, будто проверяла, точно ли кто-то вошел в дом или это привидение. Затем ярко зажглась. Раздался приятный женский голос.

– Здравствуй, Астра. Добро пожаловать домой. Как добралась?

Хоть кто-то помнит о моем возвращении сегодня. Персонализированный голосовой помощник Синон, бытовая система и почти член семьи, который помнит все расписания, маршруты, медицинские диагнозы, интересы, деловые и дружеские связи и при этом никогда не вздыхает с укором.

– Привет, Синон, – я расстегнула куртку и бросила ее на диван. – Позвони Алеку.

– Соединяю с Алеком, институтским другом, сыном профессора юриспруденции и…

– Давай без уточнений.

Наверное, мама снова настроила для Синон "режим дотошности".

На стене напротив дивана вспыхнул экран. Сначала изображения не было, потом появилось. Алек принял вызов на браслет, он торопился. Фон за его спиной менялся с деревьев на улице на бежевые стены здания суда.

Кудрявый и светловолосый, как я, с насмешливыми глазами. В институте нас поначалу принимали за брата и сестру, потом узнали, кто наши родители. Алек принимал вызовы с насмешкой, я же упрямо доказывала, что имею право учиться там, где хочу, и все делаю наравне с другими. Скоро страсти поутихли, с нашим существованием смирились. Всегда на виду, он на юридическом, я на техническом, – им было от нас не избавиться.

– Куда бежишь? – спросила я.

– Я работаю, Астра.

– Встретимся? Я вернулась.

– Давай в следующие выходные.

– Что, даже не уделишь мне вечер? – я хмыкнула. Мне до последнего казалось, что Алек шутит.

– Просто я устал, понимаешь?

Я натянуто улыбнулась. Он выпустился на год раньше меня и уже работал в мэрии, в судебном отделе. Настоящая работа, дела, близость к центру принятия решений. Когда он говорил о совещаниях, регламентах, правилах и закрытых слушаниях, я думала, это все шум, а не его новая жизнь.

– Завтра же твое распределение, – вспомнил Алек. – Готова?

– Нет. То есть да. Надеюсь, мы скоро увидимся.

– С твоим дипломом и рекомендациями тебя наверняка возьмут к нам.

Он не назвал вслух еще один весомый фактор: мою маму.

– Я просила ее поспособствовать, – призналась. – Писала ей несколько раз, напоминала. Думаешь, она читала мои сообщения?

Алек помолчал. Он хорошо понимал мою ситуацию. За его спиной кто-то прошел, экран дрогнул, расфокусировался и через секунду выровнялся обратно.

– Думаю, читала, – ответил Алек. – Вопрос, когда именно и внесла ли она твою просьбу в список дел.

Я откинулась на спинку дивана. Это было слишком похоже на правду. Моя мать умела контролировать каждый мой шаг, знать все о моей жизни и при этом виртуозно не присутствовать в ней. Влиятельная, занятая, всегда в движении между важными встречами. Люди говорили о ней с уважением, иногда с завистью.

На меня смотрели также. Только завидовать тут было абсолютно нечему.

– Слушай, увидимся в выходные, а сейчас мне правда пора идти.

– Пока, – сказала запоздало. Экран уже потух.

В квартире снова стало тихо.

– Синон, включи музыку. Только не нудное.