Регина Андреева – Под куполом технополиса (страница 1)

Под куполом технополиса

Глава 1. Черный лебедь

– На связи Маглев-34. Просим разрешение на пересечение заслона.

Я отложила планшет с открытой электронной книгой и посмотрела на проводника в конце вагона. Мужчина в форме перевозчика с эмблемой черного лебедя на плече беседовал с диспетчером пропускного пункта.

Из динамика послышался скрежет, противный писк больно ударил по ушам. Все пассажиры отложили свои дела в ожидании, когда мучение закончится. Проводник шлепнул по динамику – звук выровнялся:

– Маглев-34, пересечение разрешено. Пять, четыре, три, два…

Мы вплотную приблизились к барьеру, я зажмурилась. Воздух впереди пошёл рябью, живой и как будто текучий. Казалось, светящийся зверь открывает пасть и сейчас проглотит вагон. В первый раз у меня так сильно закружилась голова, что проводнику пришлось воспользоваться аптечкой. Теперь я переносила переход лучше, но если долго смотреть на бегущие по поверхности искры и волны, тошнота всё равно подступала.

Вдох-выдох.

Башни по периметру уже синхронизировались с системой поезда, вагон медленно перемещался вперед. Поле перестраивалось, раздвигая перед нами узкий коридор. Ионизированные линии натянулись, аэрозольная взвесь начала закручиваться в вихри. По корпусу пробежал мягкий разряд, голубое свечение стекло по обшивке, словно жидкость, на секунду все стало ослепительно ярким.

Слышалось тихое шипение и сухой треск, купол реагировал, пропуская вагон через себя. Воздух вокруг вагона кипел. Раздвинулся ненадолго и затем быстро сомкнулся позади.

Металл лязгнул, створки окон широко открылись, предоставляя обзор. Следом зашумели фильтры, очищающие воздух.

Наконец-то. Родной купол.

Я первой из пассажиров сняла респиратор и глубоко вдохнула. Воздух был мягким, чистым, с легким металлическим привкусом.

За стеклом летали дроны, распыляя нейтрализующее вещество на мутную поверхность вагона. К моему окну тоже подлетел дрон-уборщик. Брызнул составом, провел щеткой, и серый налет исчез, как будто его никогда не было.

Вид из окна стал лучше. Барьер, который мы только что преодолели, переливался на утреннем солнце. Издалека он казался легкой прозрачной дымкой, натянутой на невидимый каркас, но вблизи можно было различить, как по нему бегут токи: линии энергии, соединяющие башни. Между ними плавали миллиарды частиц, а над всем этим едва заметно мерцал слой холодной плазмы. Чудо инженерной мысли, которое оставила потомкам корпорация "ЗАСЛОН", первые исследователи планеты, которые построили нас купол.

Мы – седьмое поколение с момента прибытия. И мы обязаны своим существованием первым. Двести лет назад первые колонисты прибыли на Сáзор, сестру Ду́гана и дочь Авы. Перед ними было пустое поле, дурная атмосфера, почва, которая нуждалась в обработке.

Они воздвигли первый купол, чтобы защитить себя и своих детей от агрессивной среды. Затем, как грибы, выросли другие купола, вместе назвавшиеся СНК – Содружество Независимых Колоний. Народы расселились небольшими группами, чтобы создать новое будущее, жить в безопасности, под защитой. С ощущением любви и долга перед первыми.

Когда вагон преодолел заслон, я невольно задержала дыхание. Будто пересекла не защитный барьер, а границу между двумя версиями самой себя.

Там, снаружи, я была ответственной студенткой, активисткой, никогда не пропускающей пары. Здесь же я снова превращалась в маленькую девочку, которую любили школьные учителя и соседи по дому. Здесь, под куполом колонии "Черный лебедь" я провела шестнадцать лет, прежде чем еще на пять уехать в институт.

Прилипнув лбом к чистому стеклу, я едва сдерживала улыбку. В белом брючном костюме стажера с нашивкой черного лебедя на плече. В кепке институтской хоккейной команды, я смотрела в окно и нетерпеливо теребила волосы. Наверное, все пассажиры и даже проводник поняли – эта юная барышня вернулась домой.

Вагон на магнитной подушке шел бесшумно, лишь изредка под полом пробегала слабо ощутимая вибрация. Я смотрела на панораму города. Белые металлические башни поднимались над жилыми кварталами, как носы ракет. Между башнями тянулись стеклянные мосты, по ним скользили капсулы-лифты. Ниже, на широких террасах, зеленели сады.

Неизбежный долг технополиса – не забывать про живое.

Перед Центральным вокзалом вагон стал замедляться. Я торопливо пригладила волосы, поправила кепку и попыталась унять внезапно возникшую дрожь. В голове роилось множество срочных задач, которые надо было сделать и не забыть.

Двери разошлись, вокзал встретил гулом голосов, который заглушал привычную для общественных зданий оркестровую музыку.

Под стеклянным черно-белым сводом парила голографическая эмблема колонии "Черный лебедь": изящная строгая Z, обозначающий тело лебедя, с красным пикселем на месте клюва. Черный лебедь – символ и феномен невозможного – плавно перетекал в таблицу прибытия поездов.

Пассажиры слева и справа от меня ускорились, я почувствовала толчок, неизвестный мужчина торопился к своей семье, которая встречала его на платформе. Вокруг слышались радостные возгласы, плач, рассказы, голоса, перебивающие друг друга.

Я прошла мимо, прямо к стоянке немых роботов-носильщиков. Подошла к первому ближайшему, поднесла браслет к терминалу для списания. На экране загорелся зеленый индикатор с предложением выбрать время аренды.

Рука-манипулятор зашевелилась, вытянулась, подхватила мой чемодан и, поскрипывая, водрузила его в багажный отсек.

Заручившись поддержкой нового друга, я поплелась в сторону площади.

– Не отставай, дружок.

Не знаю, зачем я это сказала. Металлическая коробка с чемоданом внутри послушно катилась за мной. Наверное, просто хотелось поговорить с кем-то, и уже скоро выдался шанс.

На центральной площади возле памятника первым колонистам стояла группа детей-младшеклассников. Над их головами возвышалась рыжая кудрявая макушка тети Жанны.

Я неловкой помахала, не зная, увидит ли она меня в толпе.

Она увидела. Прервала свой рассказ и энергично замахала в ответ.

– Асенька, иди к нам! – раздался голос тети Жанны.

Как и многие учителя нашей школы, она называла меня ласково. Полная форма имени – Астра – мне совсем не шла.

Дети в ее группе с любопытством повернули головы.

– Всем доброе утро! – я попыталась подарить внимание всем детишкам, но они так быстро перемещались, пытаясь меня окружить, что на десятом по счету я отказалась от этой затеи и подняла взгляд на тетю Жанну.

Она была в рабочей форме: строгий белый жакет с эмблемой колонии и металлической нашивкой службы образования, юбка ниже колена, колготки в тон кожи, каблуки средней высоты. Я бы умерла, если бы мне пришлось учить и воспитывать детей, но тетя Жанна не выглядела измученной. Она занималась любимым делом, и это в ней всегда привлекало, дети и взрослые летели к ней, как бабочки на свет.

Чуткая и добрая, тетя Жанна лишь взглянула на меня и сразу поняла, в чем дело.

– Она снова забыла тебя встретить? – виновато вздохнула она. Это было лишнее, мы обе знали, что вины тети здесь нет. – Не переживай, дорогая. Уверена, у твоей мамы много дел, она очень занята в последнее время. Иди домой и хорошенько отдохни. Я позже попробую с ней связаться.

– Спасибо.

Тоже рядовое. Мы обе знали, что уважаемая Митродора, глава отдела генетики и председатель совета колонии, никогда не отвечает на звонки близких. Ее волнуют более важные дела: купол, лаборатория, проблемы населения, совещания – все, что угодно, но не семья.

Счастье, если она вспомнит обо мне через неделю.

– Ты правда была за куполом? – вдруг спросил ребенок из группы тети Жанны. Она пыталась шикнуть на него, но следом полетели другие вопросы.

– Что ты там делала? Как выглядят другие колонии? Там живут другие люди? Они страшные? Они хотели тебя забрать?

Я открыла рот.

– Э-э, правда. Я пять лет жила в другом куполе, училась в институте и сейчас вернулась домой. Нет, люди там не страшные, они очень добрые, такие же, как мы, просто живут далеко.

– Вау! Круто! Хотел бы я увидеть какой-нибудь другой купол.

– Они все одинаковые, – я рассмеялась. – Нечего там смотреть.

– А как же дикари? – испуганно воскликнул другой ребенок. – Ты видела дикарей?

Я поморщилась.

– Нам не следует о них говорить, ты же знаешь.

– Правда, что они огромные и волосатые, а еще пахнут сырым мясом и грязью? А еще они нападают на наши вагоны и воруют людей? А еще…

– Ребята, – всполошилась тетя Жанна, – дикари не нападают на людей. Они нам не враги, но и не друзья.

Хм, я бы поспорила.

Может, на вагоны они не нападают, это им не по силам, но технополисам они вредят знатно. Устраивают диверсии, проникают внутрь, крадут лекарства и еду, не особо заботясь о пострадавших и тех, кто встанет на пути.

– Так, давайте-ка вспомним правила! – нервным тоном произнесла тетя Жанна. – Если вы увидите в городе человека, который не похож на других внешностью и поведением, что нужно сделать?

– Сообщить учителю! – хором ответили дети.

– Вот и молодцы. Астра, лучше расскажи, на кого ты училась. Это будет интереснее и полезнее, чем разговор про дикарей.

Судя по реакции детишек, она прогадала с интересом, но от ответа уже не уйти.

– Я училась на инженера.

Последние огоньки в глазах детей потухли.

– Ску-у-учно! Это же надо работать руками. Мама говорит, что нужно хорошо учиться, чтобы работать мозгами.