Регина Андреева – Ошибка переводчицы (страница 3)

– Лучше возьми 13-ый, – не моргнув глазом, посоветовал отец. – В новой версии я удлинил капюшон и добавил чувствительности к свету. Только будь аккуратнее с нагревательными приборами. Невид-13 – версия экспериментальная. Костюм восприимчив к высокой температуре.

– Без проблем, – я поцеловала отца в щеку и проводила до двери.

Сегодня у него начиналась новая жизнь в качестве штатского институтского ученого, и, честно говоря, он это заслужил.

Отец невероятно талантлив, и, как обычно бывает, недооценен. На заре карьеры он был популярен в ученых кругах. А потом родилась я. Мама ушла, когда мне исполнился год. Отцу пришлось уволиться, а когда я встала на ноги, обратно в институт его уже не взяли. Решили, что ничего нового он уже предложить не сможет. Зря! Даже спустя 19 лет исследовательская жилка не потухла. Когда оставалось время, он мастерил что-нибудь в домашней лаборатории. Между прочим, готовые продукты выходили не хуже институтских. Ему судьбой было предначертано работать ученым.

На душе потеплело. Хоть что-то я сделала правильно. Мечта отца вот-вот осуществится, и он будет счастлив. Жаль, отпраздновать вместе не получится. К вечеру меня здесь не будет.

Мероприятие планировалось рискованное, но с Невидом-13 шансы на успех значительно повышались. Вода, консервы в дорогу, таблетки для ясности ума. Осталась самая малость.

Как покинуть страну, которую покидать не принято? И где найти подходящий для этого транспорт?

Глава 2. Бегство

Ассоциация свободных переводчиков обосновалась на втором этаже здания на Кленовой. На первом разместилось маленькое кафе, которое, казалось, держалось на плаву только благодаря нам. Редко можно было встретить прохожего с улицы. В большинстве своем здесь обедали только переводчики и иногда библиотекари из здания напротив. Тишина и уют пронизывали кафе, а звукоизоляционные перегородки дополнительно защищали уши от внешних раздражителей.

– Отпуск? Ты уверена? – госпожа Лидия вскинула брови.

Мы расположились на полюбившемся месте у окна. Лампа над столом покачивалась, хорошо освещая наши лица.

Когда она качнулась в сторону госпожи Лидии, невольно промелькнула мысль, до чего же она красива. Идеально прямой нос и острые скулы выдавали в ней нашу дашкентскую породу, которой мы гордились и которую восхваляли.

Я же в ее обществе была дворняжкой с улицы – никакой породы. Лицо невыразительное, волосы земляного цвета, вдобавок вьющиеся. Нос походил на вздернутую бусину, а черты лица были слишком мягкие и смазанные. Единственное, что хоть немного привлекало во мне мужчин, глаза, доставшиеся от мамы. При искусственном освещении обычные карие, на свету они давали не то фиолетовый, не то розовый оттенок. Я была благодарна природе за интересный цвет глаз, но лучше бы она дала мне другое.

"Женщина должна быть как идеальная прямая", – писали в журнале "Дашкентская леди". Его постулаты известны всем. Никаких косых, впуклых и выпуклых линий на теле женщины быть не должно. Гордая осанка, прямая фигура, ровные зубы и ноги делали женщину примером для подражания. За лишним весом девочек родители следили с юности, впрочем, как и за всем остальным.

Благо, с весом у меня проблем не было. Но и без этого предательские округлости спереди и сзади коварно выпирали. Мы с отцом ничего лучше не придумали, кроме как скрыть недостатки под мешковатой одеждой. Волосы я привыкла убирать в тугую косу или хвост, так они выглядели прямее. Маскировать комплексы – задача не из легких. А госпоже Лидии это было не нужно. Она могла позволить себе облегающее платье в пол, коим ловила взгляды заинтересованных коллег даже сейчас.

– Уверена, – я строго зыркнула на очередного кобеля-библиотекаря, который уже собирался подойти к нашему столику.

Госпожа Лидия проследила за моим взглядом и довольно хмыкнула. Кокетливо оголив лодыжку, она отвернулась от поклонника и сосредоточилась на разговоре.

– Послушай, Элиза. Ты не виновата, что послы не сошлись характерами. Не бери на свой счет. Негативный опыт – тоже опыт.

– Нет, – постаралась придать голосу уверенности, – мне нужен перерыв. Отец, кстати, нашел работу, с деньгами станет полегче.

– Твое дело, конечно, – нехотя уступила госпожа Лидия. – Захочешь вернуться, только скажи.

Последней ложкой я доела лимонный чизкейк и, глядя на оживленную улицу, сникла. В империи образ жизни отсталый, сколько времени мне придется там провести? Без удобств, без хорошей еды. Не уверена, что готова от всего этого отказаться. Нужно сделать так, чтобы путешествие было максимально коротким и продуктивным. Предотвратить войну – и сразу домой.

Вечер подошел незаметно. Цветущие кусты шиповника вдоль аллеи ловили свет фонарей и тем самым защищали одну переводчицу от глаз охранников. Прячась за шиповником и стараясь не цепляться за ветки, я кралась по газону в сторону взлетной площадки.

Походный рюкзак оставлял синяки на спине и будто сознательно тащил назад. Какой же глупостью было взять с собой толстенную книгу по переводу! Но ведь это был сборник моих личных записей, и расставаться с ними не было никаких сил.

Подобравшись к границе взлетной площадки, я наконец смогла получше рассмотреть свой транспорт. Точнее не мой, а имперского посла.

Небольшой дирижабль имел металлический корсет и мощный винт в хвосте. Крайне маленькая рубка, каюта для двух-трех пассажиров и огромный, раз в пять больше каюты, багажный отсек.

Судно готовилось отлету, который был запланирован ночью. Хотя по оживленным рабочим, которые в суматохе грузили багаж, стало ясно, что не зря я пришла пораньше.

Груза было много. Рабочие то и дело отлучались, чтобы привезти новые ящики. Имперский посол, похоже, скупил половину товаров в дашкентских магазинах! Неожиданно подкатила гордость за родину, но предаваться важности времени не было, ведь в очередной раз рабочие отлучились за партией нового груза.

Шустро расстегнув рюкзак, я достала новейшее папино изобретение – костюм Невид-13. Надевать его пришлось прямо на рюкзак, но места хватило всем. Подогнув штанины, я вытянула руки вперед. Будь сейчас день, вряд ли что-то бы получилось. Фасон хоть и отводил свет, а контуры человека все равно обнаруживались. К счастью, ночью этот недостаток был почти невидим, как была почти невидима я в этом большом закрытом комбинезоне с капюшоном.

Убедившись, что рабочие ушли, я рысью помчалась к дирижаблю, и едва запрыгнула в багажный отсек, как за спиной послышались разговоры.

– С этим аккуратно, головой отвечаешь. Поставь дырками к вентиляции, – наказывал один.

Бегло осмотрев, где тут вентиляция, я ринулась к противоположной стенке. Вовремя! Второй рабочий прошел мимо с глухим ящиком в руках. Кажется, я перестала дышать, когда он на секунду замер и заозирался по сторонам. Найдя глазами отверстие вентиляции, он быстро зашагал к ней, так и не заметив, что совсем рядом с ним сидел "заяц".

Когда багажный отсек закрыли, я наконец смогла расслабиться и сменить положение. Ноги изрядно затекли, на языке осела пыль. Не сдержавшись, я звонко чихнула, а после напряглась. В том самом углу возле вентиляции что-то зашевелилось.

Транспорт некстати начал взлетать. Заревели винты, люди снаружи что-то кричали. Убедившись, что сюда уже никто не войдет, я быстро сняла костюм, избавилась от рюкзака и отправилась прямиком к новым открытиям.

Было ли страшно? Совсем капельку. Больше было любопытно. Что или, если быть точнее, кого перевозили в багажном отделении имперского посла.

Как я и думала, звуки раздавались из того самого ящика с дырками, который внесли последним. Подобравшись ближе, я разглядела между брусьев белый мех.

Существо внутри протяжно завыло и заскреблось в ту стенку, где стояла я.

Изверги какие! Засунуть бедное животное в ящик минимум на шесть часов! В действительности я не знала, сколько нам лететь, но чутье подсказывало, что летим мы прямиком в императорский дворец, а значит путь неблизкий.

Замок на ящике противно заскрежетал, давая понять, что так просто его не открыть. Но не будь я дочерью своего гениального отца, если не открою этот треклятый ящик.

Оставив замок на месте, я нашла уязвимое место между брусьев и принялась ломать. Не обошлось без заноз, но спустя несколько минут в мои руки прыгнул белый комок шерсти. По частому дыханию и шероховатому языку, который облизывал мою истерзанную руку, это был щенок.

– Ш-ш-ш, – щенок уткнулся мне в подмышку, успокаиваясь. Дирижабль покачивался в воздухе, как детская люлька, расслабляя и усыпляя. Быстрый сон в начале путешествия был кстати, ведь потом придется быть настороже.

Поспать долго не дали. Точнее, не дал один конкретный белый щенок, теперь я была в этом уверена. В маленькое окно багажного отсека просочился лунный свет, всё стало видно, как днем. Сегодня луна была необычайно яркой. Свет луны раздражал только щенка, вертелся-вертелся, пыхтел. Эта возня меня и разбудила.

– Ну что, малыш, – я широко зевнула, – пошли завтракать.

Выбирая между консервой и готовым бутербродом, щенку был отдан бутерброд. Вдруг ему нельзя консерванты? Домашних питомцев у меня не было, нам с отцом не до этого было, себя бы прокормить. Но опыт – дело наживное.

Потом мы играли, разговаривали. Щенки могут быть отличными слушателями.