Реджинальд Бретнор – Досье Шиммельхорна: мемуары грязного старого гения (страница 38)
— Прямо в папашином саквояже, — выпятил грудь Малыш Антон. — Похоже, я довольно сообразительный, а, кэп?
Папа Шиммельхорн полез в саквояж. Он мгновенно нашёл серебряный овоид. Полез снова, пошарил вокруг — и вытащил руку пустой.
— Но здесь только полофина, — нахмурился он. — Где фсё остальное?
— А, это, — высокомерно улыбнулся Малыш Антон. — Я починил её, гений. Вставил обратно внутрь, туда, где ей место.
— Нефосмошно! — воскликнул Папа Шиммельхорн.
— Ладно, можешь мне не верить. — Насмехаясь, Малыш Антон протянул руку. — Дай мне.
Он взял Сборку М. Его глаза скосились совершенно устрашающим образом. Пальцы сделали одно быстрое любопытное движение...
И вот трубка, вместе с часовым механизмом, снова оказалась снаружи.
— Держу пари, вы не знаете, как это делается! — бросил он им вызов.
Но капитана Персея Оттера это не заинтересовало.
— Мальчик мой, — сказал он не без эмоций, — эти мелкие технические детали могут подождать. Ты отлично справился. Я лично упомяну тебя в своём отчёте. Но сейчас у нас есть важное дело. — Он постучал по своим часам. — Нам лучше отправляться.
И когда они направлялись к морю и Е. К. В. «Впечатляющему», он сказал себе, что теперь, по крайней мере, их неприятности закончились.
Он забыл о латунных шестернях в трубке.
Через тридцать шесть часов после того, как Папа Шиммельхорн и Малыш Антон вышли в море, из Вашингтона прилетел начальник военно-морских операций. В сопровождении двух измотанных сотрудников госдепартамента он ворвался в кабинет того вице-адмирала, который так осложнил жизнь капитану Оттеру, и в самом недружелюбном тоне, какой только можно представить, спросил:
— Ну?
Вице-адмирал вздрогнул и ничего не ответил.
— Говорите, Марлинсон. Вы в курсе, что британцы — наши союзники, не так ли? Вы понимаете, что, как и большинство мореплавателей, они предпочитают, чтобы их военные корабли оставались на плаву? И надеюсь, признаёте, что в наших интересах помочь им в этом?
— Д-да, сэр, но...
— Позвольте напомнить вам, Марлинсон, что Оттеры служат во флоте со времён революции? Вы, конечно, слышали о коммодоре Колумбусе Оттере, который завёл свою эскадру в реку Саскуэханна и исчез — подвиг, который не смог повторить ни один другой офицер? И о коммандере Левиафане Оттере, который утонул вместе с монитором «Магвамп» в гавани Чарльстона в 1863 году, будучи совершенно уверен, что заходит в Портленд, штат Мэн? И о лейтенанте Ахаве Оттере, который столь ясно продемонстрировал нецелесообразность погружения подводных лодок с открытыми люками? — Он повысил голос. — И зная всё это, Марлинсон, — проревел он, — вы приказали капитану Персею Оттеру ПОДНЯТЬСЯ НА БОРТ КОРАБЛЯ!
Вице-адмирал пристыженно опустил голову.
— И не просто на какой-то там корабль. Прекрасно зная о его примечательной внешности, вы приказали ему взойти на борт британского корабля...
Начальник военно-морских операций продолжал в том же духе ещё несколько минут, сетуя на изнеженный век, запрещающий такие живописные и полезные обычаи, как килевание и порка на палубе. Затем произнёс:
— Марлинсон, — сказал он, — Е. К. В. «Впечатляющий» забрал ваших людей в среду, в 22:04. В 23:18 мы получили странную радиограмму. В ней говорилось: СКАНЕР РАБОТАЕТ ТЧК ВЫХОДИМ В МОРЕ ДЛЯ БОЛЕЕ МАСШТАБНЫХ ИСПЫТАНИЙ ТЧК ПРИБЫТИЕ НЬЮ-ЙОРК ПОЛДЕНЬ ПЯТНИЦЫ ТЧК ПАПА ПЕРЕДАЁТ ПРИВЕТ МАМЕ ТЧК (ПОДПИСЬ) КОББЛ. И с тех пор больше ничего. Все доступные воздушные и надводные суда вели безрезультатные поиски. Мы можем только заключить, что Е. К. В. «Впечатляющий» затонул со всем экипажем. Это вызовет серьёзные международные последствия, Марлинсон.
— Я так и вижу редакционные статьи «Таймс», — произнёс один из госдеповских сотрудников.
— Слава богу, что Черчилль мёртв! — мрачно вздохнул второй.
Начальник военно-морских операций поднялся, чтобы уйти.
— До сих пор мы хранили это в секрете, адмирал Марлинсон. Но сегодня после полудня это должно стать достоянием гласности. Это область вашей ответственности. Поэтому вы будете сопровождать британского военно-морского атташе, когда он отправится встречать свой корабль. Когда тот не появится, вы объясните, почему его там нет. После этого вы доложите мне лично.
Они ушли. Полчаса спустя вице-адмирал мрачно ступил на борт надраенного катера, который, как он был уверен, судьба выбрала в свидетели одной из заключительных сцен его карьеры. Там был британский военно-морской атташе, сопровождаемый двумя адъютантами, разными офицерами его собственного штаба и бойкой мичманшей из WAVES{34}. Также там были Генрих Людезинг, Вудро Людезинг и Фердинанд Уайлен, теперь уже несколько более спокойные.
Собравшись с духом, он поприветствовал их. Катер отчалил, и на протяжении всего пути по заливу Марлинсон горячо молился о чуде. Но когда за несколько минут до назначенного времени они достигли места встречи, море было пустынным.
Военно-морской атташе осмотрел горизонт в бинокль.
— Странно, — сказал он, — очень странно. Они уже должны быть в поле зрения.
Все остальные высказали похожие замечания.
Только вице-адмирал Марлинсон молчал. Секунды текли. Полдень неумолимо приближался. Тревога появилась на всех лицах, кроме лица Генриха Людезинга.
Наконец, когда оставалось всего пятнадцать секунд, адмирал взял себя в руки. Он отвёл военно-морского атташе в сторону.
— Мой прискорбный долг... — начал он. Остановился, чтобы вытереть лоб. — Мой долг...
Он не успел закончить. Раздался пронзительный визг маленькой мичманши, и последовавший за ним общий крик.
— Господи, вот они! — воскликнул атташе, возбуждённо указывая налево.
И там, едва ли в кабельтове, стоял длинный, серый и грозный Е. К. В. «Впечатляющий». Экипаж был построен на лётной палубе для смотра. Его оркестр грянул «Боже, храни королеву». И, перекрывая всё это, зычный голос, подобный корабельной сирене, орал:
— АХ, ХАЙНРИХ! Я ЗДЕСЬ! Ю-ХУ! ДАФАЙТЕ СЮДА ФАШЕГО МОРЯЧКА! ЭЙ, НА КОРАБЛЕ!
Не прошло и двух минут, как ошеломлённый вице-адмирал поднялся на борт. Менее чем через три он встретился с Папой Шиммельхорном и Малышом Антоном, оба были в лихих матросских бескозырках с ленточками и эмблемами Е. К. В. «Впечатляющего». Через пять минут он пришёл в себя до такой степени, что, отведя капитана Персея Оттера чуть в сторону, смог спросить:
— Где, ради всего святого, вы были?
Капитан Оттер был небрит. Фуражка на нём была надета под таким углом, который он сам решительно не одобрил бы ни на одном младшем офицере. Но в глазах его горел какой-то новый огонь.
— В море, сэр! — сказал он.
— В самом деле? — рявкнул вице-адмирал, распаляясь. — Известно ли вам, сэр, что каждый божий самолёт, корабль и клерк госдепартамента искали вас от заката до рассвета с тех пор, как вы исчезли?
Капитан Оттер улыбнулся. Он начал смеяться. Схватился за бока, запрокинул голову и захохотал.
Эмоциональный барометр адмирала резко качнулся в сторону апоплексического удара.
— И не будете ли вы так любезны сообщить мне, что именно вас развеселило? — угрожающе спросил он.
Но ответил ему Папа Шиммельхорн. Самым дружеским образом он хлопнул его по спине.
— Хо-хо-хо-хо! — прогремел он, — конешно, вы не могли нас найти, морячок. Это эффект Шиммельхорна! Дер маленькие колёсики фнутри трубки крутятся. И мы сразу нефидимые!
— Не... невидимые?
— Именно так, сэр, — сказал капитан Персей Оттер, с удивительной скоростью возвращаясь к разговору. — Целиком и полностью — для человеческого глаза, для камер, даже для радара. Однако мой долг попросить вас, сэр, не задавать дальнейших вопросов. Он безмятежно улыбнулся. — Эффект Шиммельхорна является строго секретным.
— Но... — попытался возразить адмирал. Однако он не договорил.
— И-и-и! — вскрикнула маленькая мичманша позади него.
Он резко обернулся. Мичманша ужасно покраснела. Она указывала возмущённым пальцем на капитана Коббла.
— За... заставьте его прекратить это! — завизжала она.
Капитан Коббл хмыкнул. Его глаза перестали косить.
— Эй. Эй! Что тут происходит? — рявкнул вице-адмирал.
На мгновение капитан сэр Себастьян Коббл смущённо огляделся. Затем произнёс:
— Что происходит, сэр? — Он подмигнул Малышу Антону. — О... просто ещё немного этого научного ноу-хау. Это... эффект Фледермауса.
Было бы бесполезным слишком подробно распространяться о последующих событиях на борту Е. К. В. «Впечатляющего». Вице-адмирал произнёс краткую и воодушевляющую речь, затронув такие темы, как «традиции» и «руки через море{35}». Капитан сэр Себастьян Коббл тепло попрощался с капитаном Персеем Оттером, заверив его — возможно, имея в виду ничем не украшенный нос собственного корабля, — что королевский флот всегда найдёт для него место, если он уйдёт в отставку. Наконец, Папу Шиммельхорна спустили с трапа на плечах четырёх дюжих моряков, в то время как весь состав корабля во весь голос распевал «Он очень славный парень»{36}.
Сразу после этого капитан Оттер, Папа Шиммельхорн и Малыш Антон были доставлены самолётом в Вашингтон, где их в условиях строгой секретности допросили военно-морские эксперты, технические эксперты и завистливые представители ВВС и армии. Все они, обнаружив, что это выше их понимания, единодушно согласились оставить всё дело в явно умелых руках капитана Оттера.
Через четыре дня совет директоров корпорации «Людезинг Тайм энд инструмент корпорейшн» из Нью-Хейвена собрался с единственной целью установить новый порядок.