RedDetonator – Владимир, сын Волка (страница 47)

— Но как купить их в Пешаваре? — спросил Геннадий.

— Обратиться к тому же Ахмеду — он за небольшую комиссию закажет небольшое количество видеомагнитофонов через своих поставщиков, — пожал плечами Директор. — Помимо Ахмеда, есть ещё четыре кандидата, поэтому это наименьшая из наших проблем.

— А как перевезти через границу? — задал Геннадий следующий вопрос.

— Вот тут вступают в дело ценные связи в погранслужбе, — улыбнулся Директор. — Нужно договориться с людьми — включить в это дело генерал-майора Гаськова и других. Главное — не жалеть денег и делиться с каждым звеном этой цепи. Я вижу в этой схеме большой потенциал — десятки тысяч рублей, а в перспективе и сотни тысяч…

— Хм… — задумчиво хмыкнул Орлов. — Рискованно…

— Если всё правильно организовать, то риск будет минимальным, — покачал головой Директор. — Но нужно выяснить, будет ли Эдуардыч в деле или откажется. Если откажется, то нужно будет забыть об этом, как о страшном сне, и служить дальше.

— Ну ты и дал задачку, — почесал Орлов затылок.

— Это перспектива, — сказал Директор.

Это насквозь незаконная схема, требующая стартового капитала — у него есть 713 рублей в запасе, а ещё ожидаются 1100 рублей от КГБ, за изобретение. Этого не хватит для серьёзного оборота, но для отправки пары «пробных» видеомагнитофонов — вполне.

— А зачем это всё тебе? — задал главный вопрос Орлов.

— У меня есть подозрение, что скоро станет очень важно иметь хоть какую-то сумму денег в загашнике, — ответил Директор. — Кто знает, что случится в ближайшие пару-тройку лет?

— Ты сказал «сотни тысяч рублей» в перспективе, — произнёс Геннадий. — Зачем тебе столько?

— Это не мне, — с улыбкой покачал головой Директор. — Это нам — на каждом звене от общего пирога будет отстёгиваться кусок, поэтому всем достанутся десятки тысяч, а кому-то тысячи. И это всё равно будет выгодно.

Моральных терзаний по поводу незаконности этой схемы он не испытывает, потому что сравнительно скоро это станет не просто социально приемлемым поведением, а ещё и поощряемым…

— И как подойти с этим к Эдуардычу? — спросил Орлов.

— А вот тут нужно подумать, — ответил Директор.

* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, парк, 25 марта 198 4 года*

— … ладно, допустим, схема заработает без сбоев, — произнёс генерал-майор Гаськов. — Какую долю я получу?

— Зависит от того, сколько людей будет в транзитной цепочке, — пожал плечами Директор. — Но ожидаются сверхприбыли — даже если мы сможем поставлять десятки тысяч видеомагнитофонов, это не покроет и доли процента спроса.

— Это понятно, — мотнул головой Константин Эдуардович. — Мне нужен конкретный процент.

— Сорок процентов вам, но на вас транзит через советскую границу и первоначальный капитал, — предложил Директор. — Двадцать процентов — штаб тыла.

С людьми из штаба тыла всё уже обговорено — видимо, не только Директор задумывался о такой концепции.

— М-хм… — задумчиво хмыкнул генерал-майор. — А вы, стало быть, займётесь закупкой техники и хотите за это сорок процентов… Да, меня это устраивает. Но нужно что-то придумать с маскировкой грузов…

— Если будут люди на той стороне, то можно организовать перевозку под видом списанных радиостанций, — предложил Орлов.

— Я побеседую с несколькими однокашниками… — произнёс Гаськов, размышляя о чём-то. — Да, всё можно организовать. Ты говорил о первоначальном капитале, Вольфыч?

— Да, нужны деньги на закупку первой партии, — кивнул Директор. — У меня есть личные сбережения, у Александровича тоже есть кое-какие незначительные накопления, но этого недостаточно.

— Ладно, придумаю что-нибудь, — сказал генерал-майор. — Но чтобы тихо всё было — поняли?

— Так точно! — козырнул Директор.

— Так точно, Эдуардыч, — кивнул Орлов.

* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, парк, 11 апреля 198 4 года*

— Эдуардыч говорит, что всё на мази, — тихо сообщил Орлов, сев на лавку рядом с Директором и достав сигареты. — У его однокашника в погранслужбе интерес к схеме тоже есть, поэтому с границей вопрос решился. Ты в штабе тыла выяснил, что требовалось?

— Да, — кивнул тот. — Принципиальных проблем нет — будут грузить их под видом списанных радиостанций. Видеомагнитофоны поедут вместе с настоящими радиостанциями — просто будут применены ящики побольше. Если на таможне не будут вскрывать ящики, то всё должно проходить гладко.

— Хорошо, — произнёс Орлов.

— Нужно будет передать Адамовичу пробную партию, — сказал Директор. — Он ждёт её до пятницы.

Майор Витковский Нестор Адамович — это контакт Директора в штабе тыла. Он человек полковника Воронкова, являющегося начальником штаба и ключевым человеком, отвечающим за снабжение всей 40-й общевойсковой армии. Без него ничего и никуда не едет — он ключевая фигура, без которой схема была бы нежизнеспособной.

— Передадим, — кивнул Геннадий. — Кстати, не хочешь съездить в Панджшер?

— Прислушиваюсь к своим ощущениям и вообще не нахожу среди них желания туда ехать, — покачал головой Директор.

Ахмад Шах Масуд снова нарушил перемирие, поэтому его снова будут пробовать достать — намечается очередная общевойсковая операция.

— Ладно, — пожал плечами Орлов. — Я уж думал напроситься…

— Не стоит туда лезть, — посоветовал ему Директор. — Слишком хорошие уж там места для организации обороны. Масуд может прятаться в горах сколько угодно, а наши могут сколько угодно его оттуда выковыривать. Тут нужно как-то иначе подходить…

— Через агентуру пробуют уже давно, — покачал головой Геннадий. — Ничего не получается — слишком тщательно он следит за своей безопасностью.

— Может быть, кстати, наше общее мероприятие косвенно повлияет на это, — произнёс Директор задумчиво. — Если появятся дополнительные средства, то мы сможем более активно заниматься старейшинами. Из числа колеблющихся, я имею в виду.

— Подразумеваешь подкуп? — нахмурился Геннадий.

— Здесь это называется иначе — подарками, — улыбнулся Директор. — Деньги кишлачных старейшин не особо интересуют, потому что им тяжело их реализовать, но вот вещи они ценят. Может быть, какое-нибудь роскошное оружие, может, телевизор, видик, магнитола — всё, что считается статусным среди афганцев. Так, десять одаренных старейшин и вуаля, у тебя добровольные информаторы.

— Аха… — улыбнулся Орлов. — Они же будут обязанными…

Это особенность местной культуры: подарок — это не просто подарок, а обязательство. Если мужчина, пуштун или таджик, получил роскошный подарок, то это формирует обязательство перед дарителем, а отказаться от подарка нельзя, ибо тяжёлое оскорбление — именно так и работает местная коррупция. Именно поэтому с нею сложно что-то поделать.

— Не задумывался об этом, да? — спросил Директор.

— Знал, но не задумывался, — признался Орлов. — На курсах это подавалось как особенность взаимодействия между местными. Но подарок от шурави — это всё ещё подарок. Правда, будут опасаться брать…

— Это зависит от стоимости подарка, — улыбнулся Директор. — Какой-нибудь автомат не возьмут, у них и так их много, а вот телевизор или видик — это уже совсем другое. Они знают, что они дороги для нас самих, из-за чего «вес» подарка больше. Да и с их доходами, практически никакими, такие вещи — это предметы роскоши.

— Когда будут деньги — тогда и поговорим, — сказал Орлов. — Пока что, сомнительно мне… Кажется, будто это не сработает и мы очень серьёзно вляпаемся. С другой стороны, если получится, то деньги…

— Обещаю тебе — если всё пойдёт по плану, в деньгах мы потребности испытывать больше не будем, — пообещал ему Директор.

Примечания:

1 — Вашингтонский консенсус — в нашем неолиберальном эфире снова рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — это набор экономических «рекомендаций», сформулированных в конце 1980-х годов, специально для развивающихся стран и стран бывшего соцблока. Основные «рекомендации»: минимизация дефицита, сокращение социалки, снижение налогов, с увеличением доли косвенных налогов, снятие ограничений на кредиты, свободная валютная политика, снижение торговых тарифов, квот и барьеров, снятие ограничений на иностранные инвестиции, приватизация промышленности, минимизация госконтроля в сфере бизнеса, а также гарантия прав собственности, в первую очередь для капитала. Если упростить для лучшего понимания: спустить штаны, встать раком, облить жопу лубрикантом, приковать себя к батарее наручниками и не орать, когда США и Европа подойдут к тебе сзади. Либералы любят говорить, что у нас какой-то неправильный капитализм, неправильно его построили, поэтому всё не слава богу, но нет, если посмотреть на события 90-х годов на территории бывшего СССР и в странах Латинской Америки, то можно увидеть, что местные младореформаторы действовали строго по инструкции, спущенной МВФ. В общем, если следовать этим рекомендациям, главным бенефициаром от этого консенсуса становится Запад — у них совокупная экономика тупо больше, поэтому снятие всех ограничений выгодно именно им. Например, снижение тарифов и снятие ограничений на иностранные инвестиции — это, по сути, обезоруживание государства в сфере его экономической политики. Ну и наглядный пример. «Шоковая терапия» Гайдара — это эталон соблюдения Вашингтонского консенсуса, он будто сверялся со списком, потому что бьётся каждый пункт. И самое удивительное — ни в одной стране, где всё это проводилось в 90-е годы, ничего так и не стало хорошо. Наверное, люди не те? Но это ладно, хуже всего ведь то, что это только эти рекомендации — это не рекомендации, а, де-факто, приказы. Хочешь кредит от МВФ — сократи социалку и дадим. Ещё хочешь? Ну, ты приватизацию проведи тогда, и мы что-нибудь придумаем. О, а ты мне нравишься — теперь давай убери все пошлины на иностранные товары и будет тебе ещё кредит. И ни в Латинской Америке, ни в Африке, ни в бывшем соцблоке — нигде и ни одна страна не сумела выйти на обещанные рубежи устойчивого процветания. Надули, обманули — ай-яй-яй…