RedDetonator – Владимир, сын Волка (страница 43)
В кишлаке, к которому они сейчас следуют, по данным разведки, засел отряд душманов, среди которого затесались арабы. Есть версия, что они связаны с бен Ладеном, поэтому «Омеге» нужно постараться взять их живьём. Хотя бы нескольких из них.
Наконец, они приехали к подступам к кишлаку и почти сразу же начался бой. Душманы открыли огонь из установленных в зданиях ДШК, а БМП и БТР ответили из своих орудий и пулемётов.
— На выход! — скомандовал капитан.
Глава шестнадцатая
Слава и почет
* Демократическая республика Афганистан, провинция Кабул, в горах близ городка Сараубай, 18 февраля 198 4 года*
Дав очередь в ответ, Директор завалился на землю и закрыл глаза.
— Ты живой⁈ — потряс его подскочивший спустя секунды Орлов.
— Не знаю… — ответил Директор.
Судя по мощи удара, отбившего ему всю требуху и выбившего из лёгких воздух, а также по отсутствию острой боли, пуля не сумела справиться с бронежилетом.
Этой роковой встречи вообще не должно было состояться — Директор и Орлов находятся в тылу у омеговцев, которые завершают зачистку кишлака.
Но этот сопляк, вооружённый ржавым АК-47, вдруг перепрыгнул через дувал (1) и сразу же выстрелил в Директора.
— Как тот пацан?.. — спросил он.
— Он уже всё, совсем! — ответил Орлов, возясь с фастексами и молнией разгрузки Директора. — Как открываются эти хреновины⁈
Наконец, он справился с разгрузкой и начал ощупывать бронежилет.
— Крови нет, — сообщил он. — О, смотри…
Директор увидел перед глазами смятую пулю, оболочка которой изорвалась розочкой.
— Тебе очень сильно повезло, — констатировал Орлов, вытаскивая из подсумка его разгрузки два повреждённых магазина.
Пуля прошила их насквозь, разрезав патроны — при извлечении магазинов на Директора посыпалась пороховая пыль.
Ощущения от попадания пули были очень неприятными, поэтому он в очередной раз задумался о том, тем ли занимается в этой жизни.
Калитка дувала скрипнула, Орлов взялся за автомат и навёл его на женщину в парандже, которая с криками побежала к телу мальчика.
— Стоять! — приказал ей майор. — Стоять, я сказал!
Но она будто бы не услышала и начала во весь голос причитать и стенать над телом, наверное, сына.
— Не стреляй… — попросил Директор.
— А если возьмёт автомат? — продолжая держать женщину на прицеле, спросил Орлов.
— Так забери его… — ответил Директор. — Я сейчас оклемаюсь…
На фоне продолжалась стрельба — спецназовцы стреляли строго дозированными очередями, без паники и запала.
Геннадий подошёл к телу мальчишки, вызвав у женщины испуг, и забрал ржавый АК-47.
«… кают в с… детей…… расы…… нные…» — услышал Директор отголоски мнения Жириновского.
Да, душманы активно вовлекают в свою деятельность подростков — рассказывают им всякое и вооружают чем-нибудь огнестрельным. Детей им не особо жалко, они ведь бесплатные и если кто-то из них сможет убить хоть одного шурави — это очень выгодно.
Директор сумел подняться на ноги и застегнул разгрузку.
«Синяк будет большим…» — подумал он, морщась от боли.
— Идём, — сказал Орлов, вернувшийся с автоматом мальчишки. — Нам нужно в центр — там будет безопаснее.
По дороге к центру кишлака встречались многочисленные тела. Примечательной особенностью было то, что у каждого покойника по дырке в голове — это «контроль», чтобы никто потом случайно не встал и не выстрелил в спину.
У центрального колодца стояли спецназовцы, присматривающие за пленными. Душманы связаны, как бараны на рынке — руками к ногам, но за спиной. Всего их семь человек, но к моменту прибытия Директора и Орлова, двое спецназовцев притащили восьмого.
— Арабы есть? — спросил Орлов у одного из спецназовцев.
— Не могу знать, товарищ майор, — ответил тот.
— Выясним, — сказал Геннадий.
Постепенно, интенсивность боя спала, а затем наступила тишина.
— Переводить сможешь? — спросил Орлов.
— Да, — ответил Директор.
Переводить с арабского ему не нужно, потому что его взяли сюда, чтобы помочь допросить местных душманов, которые могут указать на арабов и дать о них какие-нибудь ценные сведения.
Всё-таки, агентура КГБ и ХАД отрабатывает свой хлеб, поэтому о передвижении многих моджахедских отрядов становится известно заблаговременно. Некоторые клановые старейшины сидят на зарплате и докладывают обо всём, что узнают, но в основном информация приходит от внедрённых агентов…
И качество работы ХАД, по словам Гаськова, постепенно растёт — дело то ли в улучшении кадров, то ли в чём-то ещё. Но Директор знает, в чём дело: всему виной слом налаженного механизма набора новых людей.
«Система», постепенно, может адаптироваться к новому барьеру, но без последствий это не пройдёт: либо желаемые кандидаты вынуждены будут учиться и тренироваться, чтобы иметь шансы попасть в ХАД, либо будет начат подкуп уже имеющихся сотрудников. В первом случае качество кандидатов, невзирая на намерения кланов, будет высоким, а во втором случае все вопросы будут к внутренней безопасности.
Тем не менее, если ничего не делать, это даст лишь временный результат — на следующие два-три года, а затем завершится адаптация и всё вернётся на круги своя.
Наконец, кишлак был взят под полный контроль и настало время для допросов…
Директор начал с самых молодых — на них его методы работают практически безотказно. У молодых слишком мало жизненного опыта, а ещё среди них меньше грамотных, поэтому «шайтанские практики» Директора воздействуют на них гораздо эффективнее.
В ходе недолгих бесед было установлено, что захвачено было аж трое арабов, хотя Директор понял это задолго до завершения серии допросов — всё-таки, арабы некоторым образом отличаются от пуштунов и таджиков внешне. Ну и экипировка у этих душманов побогаче, чем у остальных.
— Вон тот понимает дари, — указал Директор на бородача, лежащего у колодца.
Он пытался сойти за местных, оделся очень хорошо, почти как записной пуштун, но его выдаёт тёмно-коричневая куфия, повязанная на шею. Местные куфии не носят, нет у них в обиходе такого предмета гардероба, поэтому это либо араб, либо курд. Но курды в Афганистан не ездят, у них хватает своих хлопот в Иране и Ираке, поэтому есть только один вариант — перед Директором лежит араб.
— Хм… — хмыкнул Орлов. — Ладно, забираем этих троих, а остальных…
Он обозначил проведение пальцем по шее и капитан Смолянинов коротко кивнул.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 650-й военный многопрофильный госпиталь, 19 февраля 198 4 года*
— М-да… — произнесла врач, Нина Климентьевна, изучив рентгеновский снимок и начав записывать что-то. — Закрытая трещина пятого ребра слева по среднеключичной линии… Линейное просветление в проекции пятого ребра, без смещения… Естественно, ушиб грудной клетки… Подкожная гематома в проекции повреждения…
— Доктор, я буду жить? — усмехнувшись, спросил Директор.
— Возможно… — ответила врач, продолжая запись.
Директор посчитал, что он отделался очень легко, пусть и был единственным пострадавшим в ходе той боевой операции. «Омега» — это дорогостоящие профессионалы, которые прекрасно знают своё дело, поэтому неудивительно, что они сработали быстро и аккуратно.
«Не зря их так боятся душманы», — подумал Директор, глядя в окно. — «Будь на моём месте омеговец, тот мальчишка умер бы в процессе перелезания через дувал и уж точно не успел бы сделать и выстрела».
Но он не спецназовец, поэтому чуть не умер из-за того промедления.
— Вы же отпустите меня домой? — спросил он.
— Нет, — покачала головой Нина Климентьевна. — Два дня госпитализации — это обязательно.
— Исключить гемоторакс или пневмоторакс, да? — уточнил Директор.
Травма у него пусть и в другом месте, но тоже связана с ударом по лёгким, поэтому ему уже очевидно, что просто так его не отпустят.
— А вы частенько к нам попадаете, я верно понимаю? — слабо улыбнулась врач и начала листать его карту. — Ах, вижу, да-да…
«Сам виноват — надо было следовать за омеговцами, громко дыша им в затылки», — подумал Директор. — «Тогда бы ничего не случилось. Но же кто знал, что этот сопляк решится напасть?»