RedDetonator – Владимир, Сын Волка 5 (страница 51)
А у миротворцев, штурмующих Брандфорт, нет цели уничтожить максимум живой силы противника — целью является захват города и формирование очередного звена цепи, стягивающей Блумфонтейн.
Из всего состава чёрно-белых духов, уйти смогли человек семь-восемь, а остальные полегли на стадионе или на открытом пространстве к северо-западу от него.
— Константиныч — расставь охранение! — приказал Варенцов. — Собрать оружие и боеприпасы! Раненых не добивать — перематываем и сдаём на поруки тыловикам!
Как и ожидалось, город взяли без особых проблем — духи были деморализованы интенсивной бомбардировкой и систематическими артобстрелами, а также потерей всей бронетехники, поэтому воевали против миротворцев практически без ничего.
С юга город штурмуют египтяне и малазийцы, но и с их стороны всё уже стихло, что свидетельствует об успешном завершении операции.
«Блумфонтейн, выходит, в плотном кольце, поэтому конец не за горами…» — решил для себя Варенцов.
Глава двадцать первая
Осень «Бурана»
*СССР, РСФСР, Москва, Белеутово-7, квартира Игоря Жириновского, 30 июня 1996 года*
Дверь балкона открылась и из неё вышел Владимир Жириновский, несущий блюдо с десятком палок шашлыка.
— А на балконе разве можно жарить шашлыки? — с сомнением спросил Геннадий Орлов, подвинув к себе кружку с пивом.
— На мангале — нельзя, — ответил Владимир, поставив блюдо на стол. — А в электрошашлычнице — можно.
— Я немножко отстал от передовых технологий, — признался Орлов.
— Да прикупил подарок сынку, в честь защиты дипломной работы, — ответил Жириновский. — ЭШ-1000, на 1000 Ватт, на 6 шампуров, с максимальной температурой до 250 градусов Цельсия и 10 оборотами шампуров в минуту. Вкус, конечно, совсем не тот, что с мангала, но есть можно.
— Кто производит? — поинтересовался Геннадий.
— Какой-то кооператив ГКО, — пожав плечами, ответил Владимир.
Он сел за стол и взял из блюда шампур с истекающим соком мясом. Чистая баранина, с умеренным содержанием жира и выдержанная в маринаде из соли, уксуса и томата.
— Игорь! — позвал он сына.
— Я позже подойду! — ответил тот из своего кабинета. — Начинайте без меня!
— Тогда не раньше двадцати минут! — предупредил его Владимир.
Геннадий откусил и прожевал кусок шашлыка.
— Надо будет купить себе такую же, — решил он и приложился к кружке.
Они приступили к еде. Орлов активно жевал мясо и запивал его пивом, а Жириновский выбрал в качестве напитка лимонад «Дюшес».
— Слышал я, что Блумфонтейн почти взяли… — произнёс Владимир, вилкой счищая себе в тарелку мясо со второго шампура.
— Это западные газетчики драматизируют, — покачав головой, ответил Геннадий. — А наши взяли лишь аэропорт Блумфонтейна, что даже не начало штурма. Итальянцы и французы завязли в пригородных трущобах, а египтяне, нигерийцы и ливийцы чуть ли не были разбиты на холмах Вудлендс, в северных пригородах. Это самая тяжёлая часть этой войны, Вольфыч — за этот месяц мы потеряли тридцать три человека убитыми.
— Оранжевые очень хорошо подготовили оборону? — уточнил Владимир.
— Не Зееловские высоты, конечно, но достойно, — ответил Орлов. — Мандат ООН запрещает применять авиацию, когда в зоне боевых действий находятся гражданские, а ещё он запрещает устраивать полную блокаду города, поэтому мы вынуждены обходиться корректируемыми снарядами, чего, как ты понимаешь, слишком мало.
— А дипломатические подвижки имеются? — спросил Жириновский.
— С Оранжевой Республикой — никаких, — покачав головой, сказал Геннадий. — Но вот с Трансваалем скоро начнутся переговоры в Каире. Идиоты…
— Да, идиоты, — согласился с ним Владимир.
Случай с бывшей ЮАР является эталонным примером неразрешимых проблем, неизбежно возникающих, когда идеология становится важнее, чем реальная политика.
Трансваалю и Оранжевому Свободному Государству было бы выгоднее поспособствовать прекращению войны, что ускорило бы вывод миротворческого контингента, а уже после этого, спустя пару лет, начать боевые действия, в которые ООН будет вмешаться гораздо труднее, так как это была бы классическая война.
ООН ведь не вмешивается в классические войны, ведущиеся с соблюдением военных традиций, а у Трансвааля и ОСГ были бы очень неплохие шансы, так как костяк армии и большая часть военной техники остались за ними.
При такой диспозиции, планы Жириновского на НДР Коса и Капскую Республику пошли бы прахом, так как никакие поставки оружия, боеприпасов и техники не помогут, когда противоборствующая сторона имеет превосходящую по численности и качеству армию…
Но африканеры и поддерживающие их чернокожие решили, что надо ковать железо, пока горячо, и силой принудить миротворцев покинуть ЮАР и не мешать восстанавливать целостность страны.
Возможно, их западные спонсоры видели в этом прекрасную возможность дискредитировать миротворцев ООН и через это, косвенно, пошатнуть авторитет СССР, как безусловного лидера этой миссии.
Только вот получилось так, что Оранжевая Республика лишилась около 60 % военной техники, потери в живой силе исчисляются тысячами, боевой дух её армии подорван, а столица подвергается штурму.
После завершения этой фазы миротворческой миссии, ни о каких наступательных действиях на соседние страны речи идти уже не будет, так как Трансвааль останется в этом мире один.
А всё дело было именно в идеологии африканерских националистов, которые не смогли даже допустить мысли о том, что ЮАР будет временно разделена и нужно выждать, пока не уйдут миротворцы.
У международной общественности есть очень много вопросов к ходу этой миротворческой миссии, так как миротворцы уверенно завладели пальмой первенства в дисциплине причинения потерь живой силе.
Но Бутрос-Гали отлично понимает, что назад дороги уже нет и нужно доводить операцию до конца. Жириновский, ещё будучи президентом СССР, доходчиво донёс до него мысль, что ОСГ и Трансвааль служат основными источниками проблем и нужно проявить жёсткость, если целью ООН является сокращение общих потерь среди мирного населения.
В теперь уже независимых республиках потери среди мирного населения, действительно, сократились радикально, поэтому свою задачу миротворческий контингент выполняет, но вторжение в ОСГ — это, действительно, сомнительное действие, как ни посмотри.
ООН, каким бы ни был исход, понесёт дипломатический и репутационный ущерб, пусть и ради благородной цели.
А вот страны-участницы миротворческой операции в ЮАР, наоборот, больше получают, чем теряют — в основном боевой опыт в современной войне, а также военно-техническую поддержку от СССР.
Ещё при Жириновском была организована серия поставок бронетехники контингентам участвующих в операции стран: символически — по три-четыре танка, БТР или БМП, но очень значимо — с точки зрения международной репутации и закрепления безусловного лидерства в этой миссии.
СССР тоже больше получает от этой войны, чем теряет, потому что советский контингент демонстрирует наилучшую результативность в боевых действиях, успешнее всех добивается достижения оперативных целей, что работает на укрепление его и без того крайне серьёзного международного авторитета.
Ну и нельзя сбрасывать со счетов боевой опыт применения им сравнительно новых военных технологий, оттачивание новой организационно-штатной структуры и совершенствование техники на основе данных с полей сражений.
Это уникальная возможность узнать что-то новое о своей технике, причём не через вторые уста, а через первые — сражаются-то советские миротворцы, которые вернутся домой, и обобщат полученный ими опыт.
— Если договоримся с Трансваалем, то будет шанс, что война закончится с падением Блумфонтейна, — произнёс Орлов.
— Ты в этом уверен? — уточнил Жириновский.
— Не уверен, — ответил Геннадий.
Проблема в том, что африканеры имеют уникальные нравы, доставшиеся им от своих предков, буров — Англо-бурские войны показали, что захват столицы и крупных городов ничего не гарантирует, а местные крестьяне будут упорно сопротивляться, с оружием в руках.
— У Оранжевой Республики есть все шансы превратиться в смесь Афганистана с Вьетнамом, — произнёс Владимир. — Нужно будет позаботиться о том, чтобы страна стабилизировалось хоть на сколько-нибудь, а затем выводить миротворцев. Эта эпопея слишком затянулась.
— Затянулась, — согласился Орлов. — Но у нас есть план, который позволит выйти из этой ситуации не только с минимумом потерь, а ещё и с некоторыми приобретениями.
— Пап… — обратился к Жириновскому сын, вышедший в гостиную. — Ко мне друзья пришли — можно, они зайдут?
— Да пусть заходят! — ответил Владимир. — Это твоя квартира!
— А-а-а, охранение… — вспомнил Геннадий и вытащил из кармана телефон. — Сейчас пропустят.
Он набрал командира президентской охраны и приказал ему пропустить молодёжь.
Через несколько минут в квартиру вошли шестеро: четыре парня и две девушки. Есть в их внешности нечто объединяющее их — Жириновский как-то сразу понял, что это коллеги Игоря по кооперативу.
— Эм… — неуверенно изрёк высокий парень в мятой полосатой рубашке, серых джинсах и коричневых сандалиях.
Вероятно, его смутило то, что он увидел в гостиной президента СССР, с удовольствием жующего шашлык и запивающего его пивом.
— Здравствуйте… — тихо прошептала кудрявая упитанная девушка лет тридцати.