RedDetonator – Владимир, Сын Волка 5 (страница 34)
Глава четырнадцатая
Подлое вредительство
*СССР, РСФСР, Москва, Ленинская площадь, здание ГАУ КГБ, 11 августа 1995 года*
Жириновский остановился у мусорной урны, расположенной рядом с лавкой, стоящей на площадке перед зданием ГАУ.
Достав сигарету, он прикурил её и начал рассматривать фасад одного из самых секретных зданий всего Советского Союза.
Территория огорожена трёхметровой стеной, обтянутой колючей проволокой.
Сюда никто и никогда не приезжает, хотя на укреплённом КПП всегда есть вооружённый суточный наряд, а внутреннюю территорию патрулируют.
Сотрудники попадают сюда по специальному тоннелю, поэтому с поверхности не понять, кто и в каком количестве здесь работает.
ЦРУ точно знает об этом объекте, о чём сообщил Олдрич Эймс, которому поручили заняться разработкой и прояснением всех подробностей — в настоящий момент, американская разведка теряется в догадках, зачем и почему КГБ вынул так много грунта и строил подземные этажи.
Строительство до сих пор идёт — уже на соседнем участке. Ежедневно вынимаются многие тонны грунта, потому что проект предполагает куда большие подземные площади, для новых серверов.
Жириновский докурил сигарету, бросил бычок в урну и направился ко входу в четырёхэтажное здание.
На наземных этажах тут работают аналитики, обрабатывающие поступающую из-за рубежа информацию и неустанно формирующие всё новые и новые портфели акций.
Работающие здесь люди понимают, как работают фондовые рынки лучше, чем подавляющее большинство игроков на бирже, но для здешних сотрудников это не игра в замаскированное казино, а хорошо оплачиваемая работа.
Они формируют портфели, переносят информацию из внешних источников в пригодный для передачи суперкомпьютеру вид и потом принимают окончательные решения по тому или иному портфелю.
«Ифрит» лишь оценивает вероятности, а итоговые решения всегда за людьми — они собирают, на основе результатов расчёта, наиболее выигрышные портфели, которые затем отправляются нелегальной агентуре по налаженным каналам.
— Документы, товарищ президент, — потребовал офицер на внутреннем КПП и протянул руку.
— Держите, — ответил Жириновский, передав свой паспорт.
Офицер добросовестно изучил документ, а затем вбил данные из паспорта в компьютер.
— Всё в порядке, — сказал он, получив ответ. — Сдайте всё металлическое и пройдите через рамку.
Жириновский выложил в пластиковую корзину ключи от дома, зажигалку, сигареты, пистолет, кобуру и брючный ремень.
Рамка, через которую он прошёл, многозначительно промолчала, но за ней его всё равно проверили с помощью ручных детекторов металла два офицера.
После этого Владимир взял из своей пачки «Ростова» три сигареты и положил их в карман.
— Заберёте личные вещи на выходе, товарищ президент, — сообщил офицер.
— Да, конечно, — ответил Жириновский и пошёл к лифту.
Порядок един для всех, поэтому ни на ком из находящихся в здании людей нет ни грамма металла.
Владимир спустился на минус-первый этаж, приветливо кивнул козырнувшему ему охранению в холле и направился к кабинету Ирины Лимановой, генерал-майора, начальницы ГАУ КГБ.
— Здравствуйте, Ирина Васильевна, — приветствовал он её.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — встав, приветствовала она его в ответ.
— Садитесь, — сказал он ей и сам вольготно разместился на мягком диване.
Орлов, по объективным причинам, не может возглавлять ГАУ КГБ СССР, так как у него предвыборная кампания в самом разгаре, а ещё действующие высшие руководители государственных ведомств не имеют права баллотироваться, поэтому им приходится уходить в отставку.
Геннадий сейчас ездит по всему Союзу, пьёт пиво и кушает чебуреки с избирателями, посещает культурно-массовые мероприятия, решает наболевшие проблемы и иными способами зарабатывает политические очки и завоёвывает сердца людей.
Для «максимальной демократизации», ещё при первых президентских выборах, были внесены изменения в Конституцию СССР и теперь президент избирается не Съездом народных депутатов СССР, а в ходе открытого всенародного голосования.
Жириновский с удовольствием для себя узнал, что в США до сих пор в прострации — они не знают, как реагировать на то, что Владимир не собирается занимать кресло президента до самой своей смерти, а банально не подался на эти выборы.
— Итак, — произнёс он. — Как идёт перевооружение?
— Планово, товарищ президент, — ответила Лиманова.
Ей почти сорок лет, она примерно 170 сантиметров роста, спортивной комплекции, носит короткие чёрные волосы, у неё голубые глаза, а одета она в гражданский деловой костюм.
Жириновскому известно, что у неё четыре ребёнка, потому что она ответственно подошла к выполнению программы по воспроизводству населения и преодолению демографической ямы — вероятно, она ненадолго задержится на должности начальника ГАУ КГБ, потому что ей остался всего один ребёнок до звания матери-героини.
Но её назначили на столь высокую должность не за репродуктивные качества и не из-за некой «повестки», а за то, что она находится в верхней четверти «отличников», что встречается крайне редко и очень ценится советским руководством.
«Повесткой» в советском обществе и не пахнет. Разве что, можно назвать «повесткой» только то, что на должности назначаются люди, прошедшие отбор, но без привязки к полу — неважно, какого пола человек, если его мозг работает лучше, чем у других кандидатов.
— Секция 23А полностью укомплектована машинами нового класса, — сообщила генерал Лиманова. — Общая вычислительная мощность ГАУ повысилась на 0,7 %. С понедельника будет начато укомплектование Секции 24А, а когда работа будет завершена, мы начнём перекомплектование старых секций новыми машинами.
«Орбитальные» суперкомпьютеры уже производятся, и за них идёт нешуточная конкуренция. Космическая отрасль, по решению ГКО, получила приоритет, но вслед за ней перевооружение ЭВМ началось в самой ГКО, а дальше настал черёд КГБ.
— А что с деньгами? — спросил Владимир.
— Вы о «тухлой рыбе» или в общем? — уточнила Ирина Васильевна.
— Меня не волнует положение дел в общем, — ответил Жириновский, взяв с журнального столика пластиковую зажигалку. — Я закурю?
— Курите, товарищ президент, — разрешила начальница ГАУ. — Касательно «тухлой рыбы» — с момента моего вступления в должность, нам удалось аккумулировать в четырёх компаниях около 416 миллионов долларов. Создан инвестиционный фонд, который скупает долгосрочные казначейские облигации — мы уже похоронили в нём 110 миллионов долларов. Также создан большой инвестиционный фонд для скупки пакетов в уязвимых секторах американской экономики — мы действуем осторожно и приобретаем пакеты размером не более 15–20 % акций компаний.
— В каких именно секторах? — уточнил Жириновский.
— Полупроводники, логистика, региональные банки, сельскохозяйственное машиностроение, — перечислила Лиманова. — Участия в управлении не будет почти никакого, кроме блокирования предложений о слиянии с другими компаниями. Также мы приобретаем коммерческую недвижимость в штатах Калифорния, Техас и Нью-Йорк — будем сдавать её в аренду по минимальной цене, никакой модернизации не будет и вся активность сведётся только к сбору арендной платы и своевременной оплате коммунальных счетов.
— Что даст нам эта коммерческая недвижимость? — спросил Владимир.
— Окупаемость в течение 30–50 лет, — ответила Ирина Васильевна. — Зато средняя стоимость коммерческой недвижимости в указанных штатах, отличающихся наибольшей перспективностью, постепенно начнёт расти, что осложнит общую ситуацию на рынке недвижимости. Влияние на экономику проявится позже.
— А АНБ и ФБР? — спросил Владимир. — Они ничего не заподозрят?
— Это типичная стратегия консервативных фондов, — покачав головой, ответила Лиманова. — Они действуют так же, консервируя активы в безопасной недвижимости, но у них для этого, как правило, есть гораздо меньше средств, чем у нас. Мы ожидаем, что в этом году у нас появится ещё девять «тухлых рыб», которые тоже займутся всем перечисленным. С годами проявит себя кумулятивный эффект и все эти компании станут тяжёлыми кандалами на ногах американской экономики. Но мы не будем ограничиваться только тринадцатью компаниями — с годами будут открыты десятки новых.
Такие компании появляются и при естественном ходе дел, потому что в природе человека есть свойство, побуждающее его что-то припрятать, законсервировать и «обезопасить», чтобы было, чем кормиться в самый чёрный день или при злокозненной череде неудач в биржевой игре или основной деятельности.
— Хорошо, мне это нравится, — сказал Владимир. — А как идёт подготовка «Трахелиума»?
За этим названием операции, естественно, стоит Жириновский — он нашёл сборник с изображениями и описаниями декоративных растений, который вдумчиво изучил. Он долго колебался между «Каллами» и «Трахелиумом», но, в конце концов, остановился на последнем.
— Мы до сих пор на этапе планирования, — ответила начальница ГАУ КГБ. — Закон Гласса-Стиголла вряд ли отменят в ближайшее время, хотя имеется тенденция к его ослаблению судами и регуляторами. Но нельзя планировать операцию, основываясь на надежде, поэтому нам нужно рассмотреть все имеющиеся возможности и использовать их, оставаясь в легальной сфере.
Закон Гласса-Стиголла — это главное препятствие на пути у мирового финансового кризиса. Приняли его в 1933-м году, в ответ на Великую депрессию. Основное его содержание: коммерческим банкам запретили заниматься инвестиционной деятельностью и оперировать ценными бумагами, а также обязали страховать банковские вклады.