RedDetonator – Владимир, Сын Волка 5 (страница 33)

— Да, ты всё верно понимаешь, насчёт испытания, — подтвердил Жириновский. — Но заблуждаешься о том, что мы не будем заступаться за Ирак — вы не будете сражаться в одиночку. Если Ближний Восток полыхнёт одновременно, возможны разные варианты. Но лучше сразу готовиться к войне на два фронта. Мы считаем, что Иран тоже ввяжется, чтобы переосмыслить неоднозначный финал Ирано-иракской войны… В таком случае, всё будет очень серьёзно и никто не останется в стороне.

— Я могу говорить об этом с отцом? — осведомился Кусей.

— Можешь, — ответил Владимир. — Он уже знает всё, что я рассказал тебе. И он принимает ведущую роль Ирака во всём этом. С Западом не удастся договориться — он понимает только закон силы. Ты должен будешь продемонстрировать её, когда придёт время.

Аналитики оценивают риск американского вторжения в Ирак в период с 1998 по 2006 год как средний — не более 40–55 %.

Это безбожно мало, чтобы полагаться на такой случай в разработке геостратегии, поэтому, для худшего варианта развития событий, если в США к власти придёт трезвомыслящий президент, прорабатывается возможность провокации.

Отлично подойдёт «блестящая» акция Хусейна с Кувейтом — это сработало, как мощный удар по яйцам мирно спавшего быка, поэтому ответ последовал незамедлительно, в результате чего Ирак впал в зависимость от СССР.

Вполне может быть, что если США откажутся от плана вторжения в Ирак в обозримом будущем, Жириновский подтолкнёт их к этому путём второго захвата Кувейта силами армии Ирака. А на заседании Совбеза ООН Советский Союз не будет накладывать вето на предложение ввести войска в Ирак и уничтожить режим Хусейна.

К этому моменту, армия Ирака должна быть полностью готова к встрече, чтобы не допустить повторения «Бури в пустыне» — для этого в Ираке который год работает очень крупная группа советских специалистов и военных советников. Также, исключительно для этого, армия Ирака модернизируется, а его общество милитаризируется — доля мобилизационного резерва увеличивается, строятся бомбоубежища, формируется государственный резерв, а также совершенствуется национальная система Гражданской обороны.

— Я готов взять на себя все озвученные вами обязательства, Владимир Вольфович, — сказал Кусей. — Но отец… Вы же знаете, что он не тот человек, который может хорошо подготовить страну к тяжёлой войне.

— Не гони лошадей, Кусей! — потребовал Жириновский. — Сначала поработай в Департаменте, наберись опыта, заведи знакомства и покончи с остатками оппозиции из среды финансовых кланов. А уже потом мы будем думать о мирном отстранении твоего отца и переходе власти в твои руки.

— Он не должен будет пострадать, — поставил условие Кусей.

— Я гарантирую тебе, что он не пострадает, — пообещал Владимир. — Возможно, некоторое время он проведёт в закрытом посёлке в Подмосковье, а когда всё утихнет, вернётся в Багдад, чтобы жить мирной жизнью. Но это будет очень нескоро, поэтому не нужно думать об этом. Просто всегда помни, что ты полностью устраиваешь меня в роли будущего президента Ирака — аналитики тщательно поработали и поняли, что лучше кандидата просто нет. Но тебе никак нельзя подводить меня, потому что в безвыходной ситуации выбирают хорошее, а не лучшее. Ты меня понял?

— Да, я понял вас, Владимир Вольфович, — ответил Кусей.

Саддам Хусейн, даже если узнает подробности этого разговора, уже не сможет ничего поделать. Спецслужбы Ирака находятся под контролем КГБ, армия и гвардия пронизаны агентурой ГРУ и КГБ, в высших эшелонах, поэтому все, на кого Саддам может положиться, тайно кормятся с руки Жириновского.

Худшие кошмары всяких конспирологов, разносящих по всему свету побасенки о внешнем управлении, воплотились в Ираке с точностью до мельчайшей детали…

Но Ираку повезло, что Жириновского не интересуют какие-то там сверхприбыли для транснациональных корпораций и прочие атрибуты западных стран. Его интересуют любые непрямые способы сделать Западу плохо экономически.

Для этого он, в точном соответствии с традициями советского руководства, использует Ближний Восток.

— А что это за штука? — спросил Кусей, указав на БМПТ-80, стоящий у беседки.

— Это новейшее достижение советской индустрии игрушек, — ответил Жириновский не без гордости. — Дистанционно управляемая БМПТ-80, которая поступит в продажу только через несколько месяцев. Отпускная цена планируется в пределах 100–110 рублей.

— У этого есть какой-то военный потенциал? — спросил Кусей.

— Конкретно у этой игрушки военный потенциал ограничен доставкой напитков и еды от кухни к беседке, — сказал Владимир. — Грузоподъёмность не более двух с половиной килограмм, а дальность приёма сигнала составляет всего пятьдесят метров. Зато с батареей проблему решили и на одном заряде эта игрушка может проехать около километра. Для боевого назначения нужно увеличивать размеры, увеличивать мощность передатчика и приёмника, оснащать его защитой от РЭБ, то есть, делать очень много чего, что превратит изделие в очень дорогую игрушку.

— В условиях городских боёв, такие небольшие машинки могут иметь определённый смысл, — произнёс задумавшийся Кусей. — Если разработать средство, способное перевозить пусть десять килограммов груза…

Жириновский не стал рассказывать это, но в ЦНИИ робототехники и технической кибернетики уже почти два года разрабатывают сухопутный дрон, но не аналог «Голиафа» времён Второй мировой, а нечто новое, с защищённым радиоканалом.

Это должно быть не средство доставки большого заряда взрывчатки под огнём противника, то есть, самоходная мина, а транспортёр боеприпасов и снаряжения в условиях интенсивного боя.

Но вариант самоходной мины тоже прорабатывается, потому что идея безопасной доставки до условной огневой точки врага заряда в 60 килограммов тротила, слишком соблазнительна. Только вот это существенно снижает рентабельность производства, ведь самоходная мина одноразовая, а беспилотный транспортёр можно использовать много раз, если ему очень повезёт.

— Да, это следует обдумать, — произнёс Жириновский.

— Ужин готов! — сообщила Галина. — Вам в беседку подать или в столовую?

— Неси в беседку! — ответил Владимир. — Хотя, стой! Сейчас я приеду!

Он взял со стола пульт управления, развернул БМПТ-80 и повёл его на штурм кухни.

— Мне это никогда не надоест, — с улыбкой сказал он Кусею. — Ха-ха-ха!

Примечания:

1 — О «нефтяной зависимости» СССР — я хочу поставить точку в этом вопросе, раз и навсегда, чтобы мы с тобой, уважаемый читатель, больше не возвращались к этой теме. По состоянию на 1990 год, доля нефтегазовых доходов, полученных от поставок в капстраны, в национальном доходе СССР была равна значению в интервале 2,1–2,8 %, согласно разным источникам: Госкомстат, Внешэкономбанк, а также Счётная палата США и даже ЦРУ. Да, в 80-е годы он был крупнейшим поставщиком нефтепродуктов в мире, но его экономика была огромной, поэтому нефтегазовые доходы не составляли в ней ту долю, которую привыкли рисовать разные пропагандисты от экономики. Справедливости ради, стоит отметить, что во всех валютных поступлениях доля нефтегаза была высокой — 58–62 %, согласно данным Внешэкономбанка и приснопамятного ЦРУ, но это валюта — это несколько другое. Миф о «нефтяной игле», на которой якобы сидел СССР, раздувают при помощи СЭВ — будто бы то, что Союз экспортировал нефть в страны соцблока — это тоже нефтяной экспорт и его надо считать наравне с экспортом в капстраны. Увы, для платных и бесплатных пропагандистов, в Соцблоке расчёты производились в переводном рубле, полностью подконтрольном Союзу и не колеблющемся при паническом метании стад биржевых игроков и под влиянием войн на Ближнем Востоке. Этот факт вышибает табуретку из-под ног аргумента пропагандистов о том, якобы неуклонное падение мировых цен на нефть разорвало в клочья советскую экономику, как оно обычно и бывает со странами-бензоколонками. Но СССР не был страной-бензоколонкой, а имел доходы из более надёжных источников. Причины распада СССР были другие, и часть из них я осветил в предыдущих частях цикла. Нефть и газ — в архитектуре распада Союза это дело десятое, поэтому у меня вызывают умиление и желание по-отечески потрепать кого-то по румяной щёчке потуги платных и бесплатных пропагандистов свести всё к «нефтяной игле». Люди нередко проецируют на других свои страхи — возможно, это связано именно с этим. Психологически приятнее, когда фактически являешься сырьевым придатком Запада, утверждать, якобы сырьевой характер конкретно твоей национальной экономики — это исторически так сложилось, ещё при кровавых большевиках, а не было кропотливо создано плеядами барыг в течение 90-х и 00-х годов. Никак нет, господа!

2 — Кризисы 1973-го и 1979-го годов — это энергетические кризисы, ставившие на четвереньки США и Европу. Кризис 1973 года был вызван нефтяным эмбарго, введённым Организацией арабских стран — экспортёров нефти в отношении стран, поддержавших Израиль в Войне Судного дня. А энергетический кризис 1979 года имел очень тупую причину, но его спусковым крючком послужила исламская революция в Иране. Когда в Иране громыхнула революция, сопровождающаяся чисткой «подозрительных лиц» и развешиванием на фонарях и подъёмных кранах функционеров предыдущего режима и коммунистов Туде, мировое производство нефти сократилось на 4 %. Казалось бы, четыре процента — даже с дивана вставать не надо, потому что это легко компенсируется увеличением добычи странами ОПЕК. Но стадо игроков на нефтяных рынках начало испуганно мычать и закупаться, пока не подорожало. В ответ на эту стихийную чёрную пятницу, нефть, закономерно, начала дорожать, а затем полыхнула Ирано-иракская война, в ходе которой обе страны сократили нефтедобычу, что усугубило ситуацию. Этот кризис привёл к существенному экономическому спаду практически по всему миру, но зато зажёг новую звёздочку на небосводе, красную — в 80-е, на волне этого кризиса, СССР стал крупнейшим экспортёром нефти. И этот статус стал для него лишь приятным дополнением, а никак не основным вектором развития экономики, что становится очевидно, исходя из сноски выше.