RedDetonator – Фантастика 2025-126 (страница 332)
Для совсем уж психически истощённых приходится применять курсы приёма дурмана — оказывается, он работает как антидепрессант и здорово так расслабляет психику.
— Эх, скучно с вами… — вздохнул я, встал из-за стола для маджонга и вышел из офицерской бытовки во внутренний двор форта.
Сажусь в пустой беседке и вызываю Квадробера.
— Привет, родной, — помахал я ему рукой.
Коала степенно кивнула.
Квадробер, за прошедшие месяцы, возмужал и окреп — не забываю выделять ему Ци сверх нормы, чтобы было на что расти.
Он, как оказалось, поставил себе цель приблизиться по форме и содержанию к своему хозяину, поэтому начал меняться.
Больше он не напоминает милую пушистую коалу, а похож на коалу-бодибилдера, с развитой мускулатурой, дающей рельеф даже сквозь мех. Вдобавок, он обзавёлся мечом, правда, не бастардом, как у меня, а несбалансированным фальшионом с корзинчатой гардой.
Когда я его спросил — отнял ли он его у кого-то, Квадробер лишь кивнул. Видимо, в «радиоэфире» мир живёт по похожим с нашим правилам, поэтому у кого-то можно что-то отнять или украсть…
Так или иначе, но Квадробер стал перемещаться быстрее, бить сильнее, а характер его стал ещё свирепее. Например, когда я привычно приказываю ему обоссать какого-нибудь врага, он сначала валит его, а затем ссыт ему на лицо. Жёсткий питомец, очень жёсткий.
— Держи свои «фронтовые», — беру его за когтистую лапу и передаю щедрую порцию Ци.
— Враг, километр! — уведомил всех один из наблюдателей.
— Заебало… — пробурчал я. — Что, готов сегодня надрать кому-нибудь жопу?
Квадробер сдержанно кивнул.
— Тогда погнали на стену, — улыбнулся я. — Скоро здесь будет очень много недокровососов.
*2797-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, 2-я линия обороны*
«Просрали „Севастополь-3“ — жаль», — подумал я, читая рапорт. — «Хороший был форт».
Постепенно все перебираются на вторую линию обороны, где укрепы построены гораздо качественнее, чем на первой линии.
Бастионные форты либо падают под натиском врага, либо оставляются, ввиду потери траншей и взятия форта в полуокружение, а это вынуждает либо бросать на участок юся, чтобы восстановить утраченный контроль, либо оставлять всё, как есть.
Наступил период, когда сил восстанавливать контроль уже нет, поэтому разумнее всего будет отступить — и мы отступаем.
— 7-ю и 11-ю роты объединить и отправить на третью линию — пусть отдыхают трое суток, — дал я приказ. — На их участок поставить 3-ю роту.
— Есть! — козырнул полковник Зан.
— Волны пошли!!! — крикнул наблюдатель.
— Юся, строиться!!! — дал я приказ.
Потерь среди юся, за всё время траншейного противостояния, нет — сражаться на поле оказалось гораздо безопаснее, чем штурмовать крепости. Ранений много, а вот смертей ни одной.
Тридцать юся-«физиков» выстроились в линию в траншее.
— Вперёд!!! — скомандовал я и первым перемахнул через бруствер.
Враги в километре, движутся уже десятки раз виденными мною цепями, но сегодня для них будет особенный день, потому что мы идём в контратаку.
— Бегом!!! — усилил я темп.
Преодолеваем ничью грязь и врезаемся в ряды противника.
Даю залп из двух стволов Д-25М и сношу дюжину недокровососов пучками посеребрённых стрелок. Сразу же начинаю работать длинным штыком, волнообразное лезвие которого изготовлено из сплава серебра и кровавой стали, молниеносно убивая пехотинцев, пытающихся поразить меня из дрянных ружей.
Качество экипировки противника сильно упало — раньше на нас пёр костяк армии Морганы, а сейчас идут сплошь провинциалы, вооружённые морально устаревшими фитильными ружьями.
Некоторые юся-«стихоплёты», зная о специфике вооружения противника, специально обливают противника потоками воды — это отлично работает и против «фитильщиков», и против «кремневиков». Нет искры — нет веселья…
«Ливень — лучшая погода», — подумал я, затаптывая двоих недокровососов и пронзая третьего штыком.
В дождливые дни на фронте случается затишье, потому что командование армии Морганы знает, что в дождь нет особого смысла гнать солдат на убой, а мы пользуемся этим, чтобы восстанавливать разрушенные укрепления.
— Первое отделение — зачистить окопы!!! — дал я приказ. — Второе отделение — уничтожить артиллерию!
Юся-«физики», закованные в латы из кровавой стали, спустились в окопы врага и начали истребление живой силы, пытающейся оказать нам сопротивление.
— А-а-а, курва!!! — заорал Каспер, разрубая на два неравных куска артиллериста врага. — Сдохните!!!
Зачистка первой линии вражеских окопов заняла минут десять, если считать с добиванием беглецов…
— Где вы там⁈ — крикнул я за спину.
Отряд сапёров подошёл к вражеским окопам и начал расставлять пороховые заряды. Нужно взорвать блиндажи, чтобы подкреплениям недокровососов было чем заняться ночью.
Продвигаемся на вторую линию окопов, размещённую в пятистах метрах, и убиваем там всё живое — вражеское командование уже не присылает подкрепления, а просто списывает всех тех, кто оказался под атакой юся. Уже потом, когда мы уйдём, сюда вернутся недокровососы и будут рыть новые блиндажи или выкапывать старые…
— Тащите орудия! — дал я приказ. — Не мешкать!
Юся-«физики» начали утаскивать трофейные орудия, обнаруженные в количестве девяти штук — шесть двухцуневых и два трёхцуневых. Последние — это наши, захваченные врагом при захвате первой линии и фортов.
Оглядываюсь и вижу, что делать здесь больше нечего.
— Уходим!
Раздалась серия взрывов, смешавшая блиндажи с землёй, а мы зашагали по ничьей грязи, обратно на позиции.
*2911-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, 3-я линия обороны*
— … не более 17% от штата, — продолжал доклад генерал-майор Хо Беньюй. — Более точных данных у нас нет — часть подразделений отрезана и их статус неизвестен.
Это уже третий комендант КМП Поднебесной, заступивший на пост по причине гибели предыдущего — генерал-майора Джин Икана. На самом деле, генерал-майор Джин Икан совершил суицид, по причине чрезмерного и длительного стресса, но в официальных документах мы обозначили просто «гибель от психического истощения».
17% от штата — это очень плохо. Я бы сказал, что это пиздец как плохо.
КМП, как наиболее подготовленное воинское формирование в нашем распоряжении, применяется нами для затыкания дыр в обороне, возникающих всё чаще и чаще.
Моргана с самого начала избрала стратегию стирания наших войск своими, а сильных кровососов держала в резерве.
Примерно когда мы уже начали, постепенно, оставлять вторую линию укреплений, она бросила настоящих кровососов в бой, что ускорило этот процесс и причинило нам максимальные потери.
Из-за этого, в окопах третьей линии обороны уже, большей частью, сидят ополченцы, прошедшие различную подготовку, от двух недель до трёх месяцев. Это не солдаты, вооружены они устаревшими ружьями из резервов, ну и боевой дух у них оставляет желать лучшего.
Хорошей новостью является то, что у Морганы давно уже нет массовой армии — она, всем составом, разбросана вокруг Юнцзина: валяется в грязи, замотана в колючку, разорвана снарядами или расстреляна из ружей…
Только вот это вызывает мало радости, потому что у неё есть достаточно отборных кровососов, которые воевали мало, экипированы отлично и готовы положить конец этой войне.
— Над вопросом окружённых подразделений мы работаем, — сказал я. — А по поводу личного состава — приказываю прекратить наступательные действия. Это даёт мало эффекта и лишь множит потери.
— Разрешите идти, хоу Вэй? — спросил генерал-майор.
— Иди, — отпустил я его.
Готовились мы тщательно, но, видимо, недостаточно — недооценили масштаб угрозы, несмотря на то, что сделали всё, что могли.
Моргана лично возглавляет некоторые атаки, из-за чего случаются заходы врага в пригороды Юнцзина. Она лично убила двенадцать юся, брошенных на перехват, но когда подходили мы с Маркусом, тут же уходила — как я полагаю, она не уверена в успехе, поэтому не рискует.
Встаю из-за стола и покидаю блиндаж.
Перед моими глазами предстаёт кирпичный форт-бастион «Медельин-4», испещрённый попаданиями чугунных ядер.
Двигаюсь к стене и вскарабкиваюсь по ней, после чего прыгаю во внутренний двор.