Ребекка Занетти – Современный зарубежный детектив-7 (страница 114)

– Ты не хочешь его искать. Поверь мне. – Эбигейл потупилась и опустила плечи, приняв вид беззащитной, уязвимой жертвы. Внешность может быть такой обманчивой.

Лорел откашлялась. Их отец заставлял Эбигейл скрывать необычный цвет волос и необычные глаза, вместо того чтобы признать уникальность дочери, а потом почти отказался от нее, когда она была еще ребенком, после смерти ее матери. Эбигейл, похоже, затаила обиду на их отсутствовавшего, а теперь и как будто пропавшего отца, и Лорел не могла винить ее за это. В подростковом возрасте ее практически насильно отправили в колледж без той поддержки, которую Лорел получала от собственной матери. Тем не менее Лорел были нужны ответы.

– Какие эксперименты ты проводила над Дэйви Тейтом?

Эбигейл оторвала взгляд от ногтей, посмотрела на Лорел и рассмеялась.

– Эксперименты? Перестань.

Ощущение было такое, словно смотришься в зеркало, но в тысячу раз более неловкое.

Пристальный взгляд Эбигейл остановился на шее Лорел.

– О, сестренка. Тебя укусил большой злой волк?

Лорел многозначительно посмотрела на свой телефон.

– Ну ладно, ладно. Вот что я тебе скажу. Давай так, ты мне – я тебе.

Судя по блеску в ее глазах, Эбигейл сдаваться не собиралась. И что бы Лорел ни сделала, она могла просто встать и уйти.

– Согласна. Сначала ответь на мой вопрос. Я предполагаю, что исследование проводилось в рамках твоей докторской диссертации по социальной нейробиологии и нейробиологии принятия решений. – В списке ученых степеней Эбигейл значились вычислительная техника и нейронные системы, социальная нейробиология и нейробиология принятия решений, теория игр, биохимия и философия с акцентом на практическую этику. Последнее, учитывая поведение Эбигейл, выглядело довольно странно.

Она потерла пятнышко на ботинке.

– Конечно. В моем контракте с университетом есть пункт об обязательной публикации, о чем ты, я уверена, прекрасно знаешь. Да, я проводила упомянутое тобой исследование. Дэйви на самом деле был интересным субъектом, и я бы предпочла оставить его в проекте. Но… законы, правила и все такое. – Она помахала рукой.

– Твое исследование. Чему уделялось основное внимание? Простому выбору методом проб или ошибок? Ранить или навредить? – Лорел подалась вперед. – Или более сложным вопросам – таким, как обработка мозгом полученной информации или внешнее влияние на этот процесс? Может быть, ты сосредоточилась на биологии и поведении? – Направлений было множество, и все они были интересны.

Эбигейл выпрямилась.

– Дорогая сестра, ты изучала мою дисциплину? Для меня это честь.

Поощрять эту женщину было бы ошибкой.

– Нет. Но ты не единственная, у кого несколько ученых степеней. Пожалуйста, ответь.

– Нет-нет. Теперь моя очередь. Расскажи мне об этой отметине на твоей шее. – Эбигейл сложила руки на коленях. – Он действительно такой зверь, каким кажется? Это ведь он тебя укусил.

Лорел знала, что любая информация, которую получит Эбигейл, скорее всего, будет использована против нее в будущем. И все же ей были нужны ответы.

– Я не желаю обсуждать с тобой личные вопросы.

– Тебе нравится грубость? Это нормально. Ты такая не одна. – Она заговорщически понизила голос. – Хотя мы и не родные сестры. Сердце у нашего отца было черным, как у дьявола, и мы – плоды его семени. Что бы ни говорила тебе твоя любящая лунопоклонница мать. Жестокость может быть приятной. Очень приятной.

– Пожалуйста, сосредоточься на моем вопросе. – В ушах Лорел зазвенело, и ее уровень беспокойства поднялся на порядок.

– Я и не уклоняюсь. Если мою младшую сестру тянет на темную сторону, я могу помочь. – Она подмигнула. – У тебя синяк на левом запястье. Он тебя удерживал?

Синяк Лорел получила, когда ударилась рукой о стену, корчась в судорогах оргазма. Она мысленно вернулась к той страстной ночи, понимая, что намек на насилие между ней и Геком только усилил желание.

– Как ты думаешь, Дэйви может быть убийцей? – спросила она, заставляя себя вернуться в здесь и сейчас.

– Конечно. – Эбигейл наконец оторвала взгляд от следа от укуса и пристально посмотрела на Лорел. – Мы все можем, ведь так? Возьмем, к примеру, тебя. Можно проникнуть в сознание психопата и убедить себя, что в этом тебе помогли интеллект и опыт. А если нет?

Игнорируя тревожный ритм сердца, Лорел решила подыграть.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду… возможно, ты психопат. Ты убедила себя в обратном и хорошо имитируешь эмоции, но реальны ли они? Действительно ли ты чувствуешь то, что хочешь чувствовать? – Губы Эбигейл дрогнули, и розовый блеск вспыхнул. – Ты думаешь, что неуклюжа в общении с людьми, потому что рано поступила в университет и у тебя не было нормальных отношений со сверстниками. А что, если причина твоей неуклюжести в том, что ты другая? Ты не чувствуешь и не думаешь так, как они. – Она снова понизила голос, и в нем зазвучал легкий британский акцент. – Что, если твоя неуклюжесть на самом деле является психопатией?

Сохранять заинтересованное выражение лица становилось все труднее. Эбигейл нацелилась на самый большой ее страх.

– Ты говоришь обо мне или о себе? – Лорел и сама невольно понизила голос.

– Мы одинаковые, – возразила Эбигейл. – Конечно, я бы укусила нашего доброго капитана в ответ. Не верю, что это сделала ты.

Как она могла потерять контроль над разговором?

– Расскажи мне о Дэйви или убирайся из моего кабинета.

– Ну, ну. Давай не будем раздражаться, – промурлыкала Эбигейл. – Я здесь пытаюсь наладить с тобой контакт, и девичьи разговоры о доблестном Геке Риверсе – один из способов сделать это.

Лорел судорожно вздохнула.

– Ты не можешь наладить отношения, Эбигейл. Ты знаешь, что не можешь, но это нормально для тебя. Тебе не нужны человеческие связи. – Гнев побежал по ее венам, и она не стала его глушить. – Люди для тебя не значат ничего; тебе интересно только, как они интригуют или развлекают тебя. Для тебя они просто еще одна игра или предмет изучения. Вот и все. И даже не думай, что я не вижу тебя настоящую. Ты права в том, что я умна и хорошо образованна, у меня есть опыт, от которого мне снятся кошмары, но я действительно общаюсь с людьми. Тебе этого не понять, потому что ты существуешь в другой сфере, где есть только ты. Мы не одинаковые.

Эбигейл вскочила.

– Думаешь, это из-за твоей матери? Из-за того, что она присутствовала в твоем детстве?

– Может быть. Я не знаю.

– Ладно. И как Дейдра чувствует себя в последнее время? Такая симпатичная, но как будто потерянная, как мне кажется. Похоже, ее легко напугать. – Эбигейл стряхнула с жакета невидимую пылинку.

Лорел мгновенно связала эти слова с последними страхами Дейдры, и в груди у нее похолодело.

– Так это ты? Ты преследуешь мою мать, чтобы привлечь мое внимание? – Или чтобы вынудить саму Лорел остаться в городе?

– Преследую? Конечно, нет. – Эбигейл помахала рукой, словно отгоняя саму эту мысль, но ее глаза заблестели. – Зачем мне это?

Чтобы показать, на что она способна? Чтобы доказать, что Лорел должна остаться, чтобы защитить свою мать? Она встала и, опершись обеими руками о стол, подалась вперед.

– Не оставляй больше следов возле машины моей матери. Не ходи за ней повсюду и не пытайся напугать ее. Даже не думай об этом. – Неужели ей придется защищать свою семью от новообретенной сводной сестры? – Мы обе можем предпочитать логику, но, если ты каким-либо образом навредишь моей матери, я уничтожу тебя – быстро, безжалостно и с такой жестокостью, на которую не способна даже ты.

Улыбка у Эбигейл получилась уж слишком зубастая.

– Повторяю, я не понимаю, о чем ты говоришь, но твоя точка зрения мне понятна. – И уже другим, притворно смиренным тоном добавила: – Но и ты не допускай даже мысли отвергнуть меня как сестру.

Лорел выпрямилась.

– Это еще почему?

На высоких гладких скулах Эбигейл вспыхнул румянец.

– Тебе бы не понравился результат. Совсем бы не понравился. – Она схватила сумочку, торопливо вышла и пробежала по коридору к лестнице.

Лорел откинулась на спинку кресла; ее трясло. Вентиляция гнала жаркий воздух, но она не чувствовала тепла.

Что же она только что сделала?

Глава 27

По пути к выходу Гек заглянул в кабинет Монти.

– Привет.

Монти оторвался от компьютера и посмотрел на него налитыми кровью глазами.

– Привет. Как продвигается расследование?

– Ничего хорошего. Мы получили ордера и отправляемся обыскивать другую теплицу, принадлежащую первой жертве, а ФБР Сиэтла обыскивает рабочее место доктора Рокс в больнице. – Гек жестом пригласил Энея сесть. – Тебе не обязательно быть здесь, может быть, стоит отдохнуть. – Лучевая терапия сказывалась на капитане не лучшим образом.

– Куда мне идти? – Монти посмотрел на фотографию в рамке на столе. – После смерти жены мне уже не хочется ни с кем общаться. Забросил друзей и только работаю. Это все, что у меня есть.

Слов утешения у Гека не нашлось.

Монти провел рукой по редеющим волосам.