Ребекка Занетти – Одна проклятая роза (страница 59)

– О, отлично, – улыбнулся он. – Я попросил добавить выдержанный чеддер, трюфельные айоли, карамелизированный лук и рукколу. Бриоши считаются самыми вкусными. – Он указал на картофель фри с розмарином и чесноком. – А картофель просто легендарный.

– Замечательно, – решила я, взяла нож и разрезала бургер пополам, чувствуя себя не в своей тарелке. Эта приторная любезность раздражала меня.

Кэл откусил большой кусок и прожевал его.

– На десерт у нас тирамису, – сказал он и, протянув руку, налил в бокалы густое красное каберне.

Я бросила взгляд на бутылку.

– Это «Скриминг Игл Кэб» – одно из моих любимых вин.

Подняв бокал, я позволила аромату вина наполнить легкие, а затем сделала глоток. То винтажное вино было действительно превосходным.

– Очень вкусно.

– Хорошо, я рад, – сказал Кэл и уставился на мою грудь, а затем, видимо придя в себя, посмотрел мне в глаза. – Не знаю, как у тебя, но моя семья давила на меня из-за всего этого объединения. Похоже, Хендрикс тоже заинтересовался тобой, так что чем скорее мы придем к какому-то соглашению, тем лучше. Ты же не хочешь остаться с этим парнем.

Я попробовала картошку: она оказалась настолько вкусной, что я решила запомнить название ресторана.

– Я тут подумала, – начала я, – что, если мы заключим контракт о совместной работе над улучшением наших серверов? Уверена, я смогла бы ускорить работу вашего пользовательского интерфейса, и мы бы с удовольствием добавили какой-нибудь голографический элемент на нашу платформу эмоционального интеллекта.

Он откусил еще кусок.

– Да, я уже говорил об этом брату, и он сказал, что хочет заключить брак. Ничто так сильно не связывает две семьи, как брак и, конечно, общие внуки.

«Почему он такой милый? Что с ним произошло?» – подумала я.

Желудок сжался. Я не хотела заводить детей от Кэла и связывать с ним жизнь. Казалось, что-то подобное я чувствовала к Торну. Признать это на сто процентов не могла, но если возможно влюбиться за один уик-энд, то я это уже сделала. Да, он был полным придурком и тело все еще болело после его последнего «урока». И я понимала, что в конце концов мы поубиваем друг друга, но быть с другим мужчиной казалось неправильным. Или невозможным. Я нахмурилась.

– Что-то не так? – спросил Кэл.

– Я просто размышляла… Ты, кажется, не очень сердишься, что я провела время с Торном.

– Нет, я вел себя как придурок во всей этой истории с девственностью, – сказал он, махнув рукой. – Хорошо, что Торн лишил тебя невинности. То есть кому в самом деле нужна девственница? Надеюсь, он научил тебя кое-чему.

Я поперхнулась вином и быстро вытерла рот. Не прошло и часа, как Кэл перестал вести себя подобно хорошему парню.

Он кивнул, то ли не понимая, что его слова неприемлемы, то ли ему было все равно.

– Мне хочется забрать то, что Торн считает своим, и заполучить тебя, чтобы и мой брат остался ни с чем. Ему нравятся брюнетки с пышными волосами, уж не знаю почему.

– Я не какая-то собственность, – строго сказала я, больше не желая есть бургер.

– Думаю, что как раз наоборот, – не согласился Кэл, прежде чем налить себе еще вина.

Чем больше он говорил, тем сильнее я ощущала запах скотча.

«Неужели он выпил перед моим приходом?» – подумала я, хотя на самом деле мне было все равно.

– Хочешь десерт? – спросил он.

– Нет, спасибо, пока нет. Давай вернемся к тому, что ты только что сказал. Почему ты считаешь меня всего лишь товаром? – спросила я. Хотя разве Торн не говорил мне то же самое? Что я принадлежала ему? На коже всё еще оставались следы его укусов. Кровь начала закипать.

Кэл взял меня за руку.

– Все решено. Ты лицо «Аквариуса», я – «Хологрида», и, хотя другие люди не понимают, каково быть инфлюенсерами, мы с тобой с этим прекрасно справляемся.

– Но я также работаю в компании, – напомнила я. К тому же в мои обязанности входила зарядка кристаллов, но об этом мало кто знал. А его старший брат, видимо, заряжал их аметисты.

– Да, пока что. Пойдем, посидим в гостиной, там удобнее, – предложил Кэл, поднявшись.

Я встала, позволив ему взять меня за руку. Его ладонь была гораздо больше и теплее моей, но хватка – не такой крепкой, как у Торна.

«Должен же быть какой-то способ объединиться в профессиональном плане, а не в личном», – думала я.

Мы вошли в гостиную – совершенно неуютную из-за сплошных острых углов, массивного стекла и жесткой кожаной мебели черного цвета. Я едва не подпрыгнула от испуга, когда заметила на окнах узор аргайл, выполненный из блестящего серебристого металла. От этих крестов все внутри перевернулось, и я быстро отвела взгляд.

– У тебя есть библиотека? – спросила я.

– Нет. На фиг мне она? – Кэл повел меня к дивану.

Мне хотелось сбежать.

– Послушай. Вопрос о браке закрыт, но мы можем работать вместе.

– Все уже решено, – повторил он, сажая меня к себе на колени.

Я прижалась к его груди и обхватила ногами его бедра. Кэл сильнее прижал меня к себе, и я вскрикнула, когда моя воспаленная промежность коснулась его эрекции.

Не обращая внимания на мое сопротивление, он прижал меня ближе к себе и поцеловал. Грубо и настойчиво. Я попыталась освободиться, и когда ничего вышло, меня охватила паника.

Я не хотела спать с ним.

Кэл застонал мне в рот и потянулся к молнии на моем платье.

«Ого, а он осмелел», – подумала я.

Наконец мне удалось толкнуть его достаточно сильно, чтобы он отстранился. Его ноздри раздулись, а руки и лицо стали пунцовыми. Он тяжело дышал.

– Отпусти меня, придурок, – сказала я, пытаясь соскользнуть с его колен.

Кэл положил руки мне на бедра.

– Нет. Пусть Битах и добрался до тебя первым, но теперь ты моя, и я заставлю тебя забыть его.

Истеричный смешок вырвался прежде, чем я успела его сдержать.

– Это невозможно. Даже если я никогда его не увижу, то никогда не забуду.

«Может, Торн был прав? Что он сломал и собрал меня обратно, чтобы я подходила только ему? А может, он и есть тот, кого я всегда искала? Мне нужно слезть с колен этого идиота», – подумала я.

– Кэл, романтических отношений между нами не будет, так что давай придумаем что-нибудь другое? Подпишем контракт, который будет взаимовыгодным для обеих компаний.

– Нет, нам нужен брак. – Он снова поцеловал меня, но на этот раз еще жестче. – У тебя стокгольмский синдром. Забудь о Битахе.

Я попыталась увернуться, когда он снова захватил мои губы и засунул язык мне в рот. Не имея другого выбора, я ударила его кулаком под челюсть.

Голова у него откинулась, а челюсть щелкнула. Я отскочила и скатилась с дивана, а через секунду он оказался рядом и ударил меня в правый глаз. Боль пронзила скулу, и я, пролетев через кофейный столик, приземлилась прямо на пол и перекатилась до самого камина. Приблизившись, Кэл пнул меня в бок, и едва я успела подняться на четвереньки, как рухнула обратно на пол.

– Что ты творишь? – спросила я и, задыхаясь, прислонилась спиной к стене.

Его лицо стало оранжево-красным, а глаза вылезли из орбит.

– Ты отказываешь мне? Мне?

Эта реакция была неоднозначной.

– Ничего личного.

«У меня что, сломаны ребра?..» – подумала я.

Было ощущение, будто он носил ботинки со стальными носками, хотя это были обычные теннисные туфли. Я оглянулась в поисках оружия, пытаясь при этом казаться беззащитной.

– Кэл, моя семья в курсе, что я здесь, – сказала я медленно, словно успокаивая дикое животное. – Думаю, между нами возникло недопонимание.

«Может, он что-то принял? Но наш разговор за ужином был абсолютно нормальным», – подумала я.

Его кулаки медленно разжимались. Он несколько раз моргнул, приходя в себя.