Ребекка Занетти – Одна проклятая роза (страница 30)

Она впервые выглядела такой уязвимой.

– Я не причиню тебе боли, – искренне сказал я. Пока я жив, никто ее не тронет. Удивительно, как она не видела этого в моих глазах, но это было даже хорошо. Нельзя допустить, чтобы она узнала о своей власти надо мной.

Дрожащими руками я расстегнул ее кардиган и сквозь тонкую ткань майки увидел, как затвердели ее соски. В голове пронеслась мысль о том, чтобы сделать миссис Пендрейк прибавку к зарплате за покупку. Осторожно проведя пальцами от ключицы к груди, я надавил на сосок.

Алана ахнула. Я опустился на колени и стянул с нее майку. Ее пышные волосы рассыпались по плечам, и она, дрожа всем телом, завела руки за спину, чтобы расстегнуть лифчик. С правой стороны, на ребре, виднелся шрам, оставшийся после автомобильной катастрофы. Она была такой хрупкой.

– Все будет хорошо, – сказал я, накрыл ее ладонь и ловко расстегнул застежку лифчика. На всей планете не было человека, перед которым я бы добровольно встал на колени, но, разумеется, она об этом не знала. Я снял с нее лифчик и бросил его на пол – мне нужно было увидеть ее всю. Ее круглая и мягкая грудь со светло-розовыми сосками была само совершенство.

Я наклонился и жадно втянул сосок в рот. Она вцепилась в мои волосы, и я, почувствовав в затылке боль от ее острых ногтей, слегка укусил ее.

Алана застонала от удовольствия. Хорошо.

Я заставил ее лечь на спину и сорвал с нее юбку и трусики. Если бы она уже была моей, ей бы вообще было запрещено носить белье.

Должно быть, я высказал эту мысль вслух, потому как она, резко выпрямившись, дала мне подзатыльник.

Остановившись на мгновение, я поднял голову.

– Какого черта?

– Я не твоя и никогда не буду, – сказала она сквозь стиснутые зубы. Румянец разлился по ее щекам, а глаза блестели от вожделения. – Даже если бы это и было так, я бы носила все, что хотела.

Мне понравилась эта вспышка темперамента и стремление к независимости. Разумеется, я мог укротить ее, но было приятно видеть ее разгневанной.

– Понял, – сказал я, положил руку ей на живот и опрокинул ее обратно на кровать.

Алана попыталась сесть, но я рывком раздвинул ее ноги и устроился между. Ее клитор уже покраснел и набух, а киска была влажной. Когда я втянул клитор в рот, она вздрогнула, но через секунду расслабилась, в то время как ее бедра подрагивали на моих плечах.

Это был рай. Подняв голову, я заметил ее затуманенный взгляд и пылающее лицо.

– Помни первое правило, – сказал я и уткнулся подбородком в ее лобок.

Она попыталась сосредоточиться, выглядя при этом мило и чертовски сексуально.

– Правило?

– Да, – сказал я. Не в силах сдерживаться, я повернулся и слегка прикусил ее бедро.

С ее губ сорвался стон, прежде чем я ощутил на языке вкус ее влаги.

– Скажи мне, – приказал я.

Она нахмурилась.

– Не врать?

– Да. Честность превыше всего. Если тебе что-то не нравится, скажи мне прямо. Если тебя что-то пугает, скажи мне. Если ты не уверена…

– Сказать тебе? – Ее губы скривились. – Ладно, мне не нравится, что ты остановился.

Мое сердце сделало кувырок и наполнилось теплом.

– Хорошо. – Я оторвал взгляд от ее губ и снова прижался к Алане, вбирая в себя ее всю. Подключив пальцы, зубы и язык, я подтолкнул ее к пику, и она стала отчаянно извиваться. Мгновение мы словно держались на краю пропасти. Когда я продолжил ласкать ее языком, она выгнулась и вскрикнула от охватившего ее оргазма.

Надо же, моя девочка любит пошуметь.

Я была почти уверена, что Торн убил меня, хотя умереть от оргазма – весьма неплохой способ отойти в мир иной. Он встал, и его руки потянулись к ширинке. Внутри меня все дрожало: я хотела его еще сильнее.

Сняв брюки, он отбросил их в сторону, и я замерла. У этого мужчины было все как надо. Конечно, у него большое самомнение, но теперь до меня дошло, что на это были веские причины. Не то чтобы мне было с кем его сравнить, но мне показалось, что его член просто не поместится во мне.

Я приподнялась на локтях.

– У нас не получится.

Торн улыбнулся и стал выглядеть на несколько лет моложе.

– Ты создана для меня.

Нависнув надо мной, он прижался членом к возбужденной киске и поцеловал меня.

Ему нравилось быть сверху. Это точно.

Когда его крепкое тело вдавило меня в матрас, я захотела большего и, словно подавая знак, беспокойно заерзала под ним, но он не оторвался от моих губ.

Издав рык, он схватил меня за подбородок и протолкнул язык еще глубже. Я закрыла глаза и полностью отдалась этим ощущениям. Затем он откинулся назад, и его ладони заскользили по моему животу вверх, к груди, и слегка сжали ее.

Я вдруг узнала о себе еще одну удивительную вещь: мне нравилось, когда он кусал меня.

Торн опустил голову и захватил горячим ртом мой сосок.

«Интересно, у всех людей такие горячие губы?» – задумалась я.

Он сводил меня с ума. По-другому описать это ощущение просто невозможно. Ловким языком и пальцами он ласкал мою грудь, оставляя следы от укусов и легкие синячки, которые не сходили еще несколько недель.

Он словно хотел оставить на мне пометки.

Подумав об этом, я застонала.

– Ты отдашь мне всю себя, Алана Бомонт, – сказал он с гэльским акцентом, издав мрачный смешок.

Мне понравилось то, как он произнес это. Обычно, когда он просто говорил на английском, понять, что он ирландец, было очень сложно.

– Может быть, – сказала я, вздохнув так, словно только что пробежала десять километров. – Думаю, все будет в порядке.

Торн приподнялся на локте, перевернул меня на живот и сильно шлепнул по заднице. Прежде чем я успела запротестовать, он снова оказался сверху.

– Не важно, где мы находимся и что делаем, если нарушишь первое правило, я накажу тебя, – сказал он, наклонился и чмокнул в губы. – И помни, что я могу отшлепать не только по попке.

Моя киска задрожала. Слава богу, я не знала, что подобное возможно. Его глаза потемнели, будто он прочитал мои мысли. Торн медленно взял меня за запястья и завел их над моей головой.

– Держи их здесь.

Но я хотела прикоснуться к нему.

– Так нечестно.

– Я вообще не очень честный, – сказал он, покусывая меня в ямку на плече и снова оставляя метки.

– Пожалуйста, – прошептала я, удивляя саму себя. Что бы он ни говорил, мне было нужно, чтобы все это произошло один-единственный раз именно с ним.

Он откинулся назад, всматриваясь в меня.

– Какое трогательное «пожалуйста». Хорошо, в этот раз не буду.

Я затрепетала от одной только мысли, что он не планирует останавливаться на сегодняшней ночи.

Его поцелуй был словно вознаграждением за хорошее поведение, и я подумала о том, что наша временная связь меня вполне устраивала. Приложи он немного больше усилий, я бы принадлежала ему. Мой клитор горел огнем, внутри разверзлась пустота. Его рот накрыл мой сосок, и я снова едва не испытала оргазм.

Торн ласкал меня так, словно запоминал каждый дюйм моего тела.

– Ты отдаешься мне, понимаешь?

– Да. – В тот момент я могла сказать что угодно. Ощущение было такое, будто я тонула, но у меня не было желания всплывать на поверхность. Лихорадочно водя руками по его телу, я изучала каждую впадинку и выпуклость мускула, каждый шрам. Их было так много. Его спина была исполосована следами от кнута, под которыми я нащупала другие шрамы – от ножевых и пулевых ран.

Нужда в нем стала такой невыносимой, что я прижалась к его груди еще сильнее.

– Торн?