Ребекка Занетти – Одна проклятая роза (страница 17)

– Ты права, – сказал я. – Мы братья.

На лице Джастиса на секунду вспыхнул шок.

– Ты убьешь ее? – На этот раз он говорил по-английски.

Она побледнела.

– Нет. Прошлой ночью я обещал ей не лгать. Помнишь? Мы будем доверять друг другу. – Я зыркнул на Алану, явно распознавшую в моем голосе угрозу.

Джастис выглядел так, будто вот-вот сорвется с обрыва, и она, побледнев еще сильнее, перевела взгляд с меня на него.

– Торн и Джастис [1]? Серьезно?

Джастис вдруг начал шаркать. Он был одет в темные джинсы и черную рубашку и, без сомнения, все утро бродил так по городу.

– Мы не очень нравились нашему отцу.

Она прикусила нижнюю губу.

– Мне жаль, Джастис. Я понимаю, каково это.

Джастис отошел.

«Я должен помешать ему, чтобы он не успел сделать ей предложение или совершить что-нибудь нелепое, например спастись от меня, – подумал я. – Одно дело – знать, что она красива и изобретательна, и совсем другое – осознавать, что ее сердце действительно такое непорочное и чистое, как о нем говорят. К тому же она смелая. Я этого не ожидал».

– Джастис, что ты узнал?

Он мгновенно сосредоточился.

– Три члена банды, которые проникли в клуб и хотели похитить Алану прошлой ночью, мертвы.

– Люди Соколова? – спросил я.

Он кивнул.

– Его охрана открыла огонь почти сразу, и мои источники сообщили, что Хендрикс прикончил по крайней мере одного из нападавших. Я разыскал еще двух членов их банды из Окленда – мы можем поговорить с ними сегодня вечером, после их недолгой изоляции.

Отлично. Я хотел бы как можно скорее узнать, кто отдал приказы относительно Аланы. В общем-то, я был хорошо знаком с этой бандой: они торговали наркотиками и женщинами и, как и большинство таких организаций, властвовали на определенной территории. Мне не нравилось, что они охотились на Алану.

Словно прочитав мои мысли, она прищурилась и спросила:

– Почему ты пытаешься мне помочь?

Хороший вопрос.

– Я же говорил, что одержим тобой.

Эти слова должны были привести ее в ужас, но вместо этого она сдержанно поджала губы.

– Ты меня не знаешь, – сказала Алана, и я осознал, что она права. – Значит, ты просто поверхностный ублюдок, которому нравится то, что видно снаружи.

Я схватил ее за задницу и прижал крепче к себе, коснувшись членом ее голубых стрингов, которые сам же для нее купил.

– Да, мне чертовски нравится то, что я вижу. Тебя это смущает?

На ее шее бешено пульсировала вена.

– Да, – сердито ответила она, но в ее потемневших глазах по-прежнему читалось очаровательное замешательство.

Я ее не винил. Пока она не понимала очевидной связи, которую я все еще пытался наладить между нами, но рано или поздно она поймет и захочет быть со мной.

– Ты в опасности, а никто не смеет угрожать тому, кто принадлежит мне. – Это все, что я мог объяснить, а я обычно никому ничего не объяснял.

Алана указала рукой на заднюю дверь.

– Твой брат стучит, когда хочет войти. Очевидно, что ты ни с кем не близок.

Я держался подальше от Джастиса, чтобы сохранить ему жизнь.

– Зато мы с тобой будем так близки, что ты не поймешь, где заканчиваешься ты и начинаюсь я. А что более важно – тебе, черт возьми, будет на это наплевать.

Джастис старательно пытался сохранить бесстрастное выражение лица.

– Хочешь, чтобы я присматривал за ней? Нет ничего удивительного в том, что она сбежала после того, как ее подбросили этому нюне Соколову.

В ее глазах вспыхнула паника.

– Сколько еще я пробуду здесь? Мне нужно вернуться на работу.

Чем дольше она находилась вдали от «Аквариус Сошиал», тем легче мне было его уничтожить, но последнее, чего я хотел, – причинить ей боль и оставить ни с чем.

– Ты будешь со мной, пока я жив.

Она приподняла бровь.

– Почему?

Я мог ответить ей что угодно, но было проще остановиться на простой истине.

– Я живу ради тебя. Ты рождена, чтобы стать моей.

Бедная запутавшаяся девушка. В ее глазах снова появилось любопытство, но она прогнала его прочь.

– Ты чокнутый.

– Может быть, – согласился я. – Есть что-то новое насчет кристаллов? – обратился я к Джастису.

– Да, – сказал Джастис, проводя рукой по густым волосам. – Каз говорит, что кристаллы александрита, которые мы украли, мощнее всех камней, с какими он когда-либо имел дело, так что, возможно, он успеет вовремя решить твою проблему. – Он умело скрыл факт, что я, нераскаявшийся мудак, умирал.

– Насколько он близок? – спросил я уже по-гэльски.

– Он разговаривает сам с собой, а это хороший знак, – ответил Джастис. – Может, он даже сможет отследить источник вируса. По крайней мере, у нас будет отправная точка.

Люди ломались легче, чем машины.

Жажда мести переполняла меня настолько, что я почувствовал жар во всем теле. Тот, кто пытался меня убить, должен был умереть. Вопрос был лишь в том, хватит ли у меня времени, чтобы найти зацепки. Я понимал, что вел себя как придурок, говоря на незнакомом для Аланы языке, но в тот момент нужно было успеть обговорить все детали.

– Хочу, чтобы Вайнд участвовал в сегодняшнем допросе. Ему стоит увидеть больше крови.

– Понял, – сказал Джастис. – Жаль, что мы не раздобыли больше гранатов…

Иногда слухи оказывались ложными. Если мы хотели, чтобы соцсеть «Малис Медиа» и дальше успешно функционировала, нам нужен был новый гранат для серверов. Была надежда, что Джастис сможет к нему подключиться.

– Сведения были верными. Существуют такие гранаты, которых у нас нет, – продолжил он. Вполне логично, что другие семьи могли собирать гранаты, с которыми работали мы. У меня под рукой тоже было достаточно их кристаллов. Джастис бросил взгляд на Алану. – Мы ведем себя как идиоты, а она просто наблюдает за нами и как-то слишком наслаждается кофе. Ты добавил в него мед?

– Мед закончился, – сказал я. – Она удивительно легко приспосабливается.

Он пожал плечами.

– Тебе нужна спокойная и покорная женщина. Почему бы ей не остаться здесь навсегда?

– Я сказал, что она легко приспосабливается. Повиновение нужно заслужить, – ответил я. При мысли о том, что она стоит передо мной на коленях, напрягся каждый мускул. – Что думает ее отец?

– Он не знает, где она, – самодовольно сказал Джастис. – Тебя сейчас разыскивают, как и других его врагов. Также ходит слух, что она сбежала.

Все было не так плохо.

– Разве это проблема?