Ребекка Яррос – Вариация (страница 4)

– Мои сестры у вас на борту, и это уже отвечает на твой вопрос, – сказала Лина, уперев руки в бока. – Хотя, признаюсь, рада тебя видеть, Гэвин.

– Принято.

Да ладно! Неужели братец покраснел?

– Откуда ты их знаешь? – крикнула Ева.

Я перешел на правый борт и выбросил кранцы, чтобы лодка не ударилась о пирс. Перегнувшись через борт, приготовился схватиться за трап и придержать лодку.

– Не твое дело, – парировала Лина. – А теперь поблагодарите Эллисов и поднимайтесь уже сюда… черт, Алли, ты ранена?

Она опустилась на колени и заглянула за край пирса, пока мы, покачиваясь, приближались к трапу.

– Ранена? – тут же присоединилась к Лине вторая сестра. – Рана серьезная? Сможешь подняться?

– Ничего страшного, Энн, – ответила Алессандра. – Честное слово.

Я ухватился за толстый трап. Дерево застонало, когда я принял на себя вес лодки, обвел трап швартовом и закрепил на среднем кнехте, чтобы следующая волна не унесла нас вместе с трапом.

– Она их знает? Лина успела куда-то улизнуть? – зашипела Ева на Алессандру.

Гэвин заглушил двигатель.

– Похоже на то, – ответила Алли, сдерживая улыбку. – Рада за нее.

Сестры направились ко мне. Искра надежды затеплилась в груди. Может, Гэвин прав и Алли не нарушала правил, но я готов был поспорить, что обойти их хитростью она вполне могла.

Ева бросила мокрые полотенца на палубу, пробормотала «спасибо» и вскарабкалась по трапу, дождавшись затишья. Через несколько мгновений новая волна захлестнула палубу и банки.

– Тебе надо подняться до того, как накатит следующая, – сказал Гэвин Алессандре, а я всерьез задумался, не врезать ли братцу.

– Точно. Спасибо, что спасли нас, – сказала она, одарив меня мимолетной улыбкой.

– Не за что.

Я протянул ей руку, чтобы помочь, но она уже перелезла через банку и без особых усилий добралась до трапа.

Только она преодолела несколько ступенек, как нахлынула следующая волна. Она нахмурилась, обернулась и посмотрела вниз. Лодка качнулась.

– Черт! На мне же твое худи!

– У тебя два варианта, – улыбнулся я ей. – Оставь или захвати с собой, когда я в следующий раз возьму тебя покататься на лодке.

– Смело, – пробормотал Гэвин себе под нос.

Так оно и было, но у меня оставалось секунд десять до следующей волны.

– Я…

Она дважды открыла и закрыла рот.

– Мне не разрешают ни с кем встречаться, и я здесь только на лето.

– Я в курсе, – сказал я, улыбнувшись еще шире. – А дружить тебе разрешают?

Она нахмурилась:

– Сложно сказать. Я не очень-то лажу с людьми.

– Если все-таки решишься, просто оставь записку в «Эллисах» – это кафе.

Я дотянулся до кнехта и отвязал лодку, не сводя глаз с Алессандры.

– Хорошо.

Она улыбнулась, и мне пришлось напомнить своему колотящемуся сердцу: если что, мы просто останемся друзьями.

– Друг назвал бы меня Алли.

Один ноль в мою пользу.

– Значит, Алли.

Я отвязал швартов, пока Гэвин заводил двигатель.

Алли покачала головой, словно поверить не могла, что хотя бы на секунду задумалась, не нарушить ли запрет, а потом поднялась к сестрам.

К концу лета она стала моей лучшей подругой.

К концу следующего возненавидела меня.

И я не мог ее винить.

Глава вторая

Алли

Год и три месяца спустя

Перед глазами все плыло, в ушах звенело. Что произошло?

– Все хорошо, – твердила Лина, прижимая что-то к моей голове. На лицо стекали капли. – С тобой все будет хорошо, Алли. Ты только держись. Мне так жаль. Как я могла так резко повернуть…

В глазах замелькали искры. Я посмотрела на сестру, но не нашла что сказать. С каждым вдохом легкие обжигал едкий запах дыма и расплавленной резины.

Лина улыбнулась:

– Я тебя люблю, Алли. Прости меня.

Я открыла рот, чтобы сказать, что тоже ее люблю, но вместо этого вырвался стон. Голова раскалывалась, а по голени расползалась боль. Я попыталась сдвинуться с места, уперлась левой ногой в травянистый край насыпи и оттолкнулась всем телом, но правая нога меня не слушалась. Где мы? На обочине? И почему мне так холодно?

– Послушай меня, – резко приказала Лина. На секунду все закружилось перед глазами, а потом ее черты прояснились. Часть того, что она сказала, растворилась в непрекращающемся звоне, от которого у меня раскалывалась голова. Лина сильнее надавила мне на висок. – Слушай свое сердце и позаботься о том, что останется после меня.

Останется после? А сама она что, с нами не останется? И как мне заботиться об Энн и Еве? Им нужна Лина, а не я. Мы все на нее полагались.

– Ты должна жить. – Лина сняла с пальца кольцо – мамино кольцо – и сунула его в карман моей белой юбки.

Юбки, которая раньше была белой. Теперь же местами она казалась коричневой и серой, а местами – красной.

Лина взяла мои руки и приложила к свертку из ткани, прижатому к моей голове.

– Я люблю тебя. Не двигайся. Помощь уже в пути, ты только подожди здесь.

Она встала, отряхнула подол голубого платья и, ускоряясь, побежала вниз по насыпи. Длинные каштановые волосы развевались за ее спиной.

Останься. Это слово отчетливо звучало в моей голове, но губы так и не пошевелились.

Огонь взметнулся в ночное небо, пожирая ветви корявого дерева, к которому бежала Лина.

Нет, не к дереву – к машине, вмятой в основание ствола. Пассажирская дверь была распахнута, из-под искореженного капота вырывались языки пламени.

Несчастный случай. Мы попали в аварию. Что она творит?

Нет. Я попыталась закричать, но ничего не вышло. Лина бросилась к водительскому месту. Она что, не видит огонь?

Что такого важного было в этой машине?

Боже, неужели Энн и Ева были с…

Бум! Жар полыхнул мне в лицо, осветив ночную темноту.