Ребекка Яррос – Точка Возгорания (страница 13)

— Блять, — выдохнул Райкер, подходя ближе, явно готовый влезть, если я решу продолжить.

Во мне кипела ярость. Горячая, ядовитая, распирающая изнутри.

— Я не притронулся ни к одной женщине целый год, ты, ублюдок. Как я мог? Я видел её перед собой, думал о ней, помнил её вкус. Она была моим воздухом. А потом вдруг — Райкер говорит мне, что она спит с каким-то кретином из колледжа. Она пошла дальше, вот и я пошёл.

— Ты сам её бросил! Ты разбил ей сердце. Так что не тебе судить, с кем она теперь трахается, потому что ты уже имел её, а потом вышвырнул, будто она шлюшка, охотящаяся за парнями в форме.

— Думаешь, я не знаю?! — закричал я. — Думаешь, я не жалею об этом каждый, мать его, день? Я бы отдал всё, лишь бы вернуться в тот момент. Не взять ту чёртову трубку, не поехать… Остаться. Сказать ей, куда уезжаю. Дать нам шанс. Это была самая большая ошибка в моей жизни. И мне, сука, нелегко находиться в одном городе с ней… и с теми, кого она теперь может выбирать… — Я не смог закончить.

— Какой же ты громкий придурок, когда выходишь из себя, — хмыкнул Нокс, всё ещё лёжа. — Твой офис и правда звукоизолирован, как ты говорил?

— Ты о чём вообще? — я сузил глаза. Может, я и правда ударил слишком сильно. — Да, звукоизоляция там отличная. Мне же нужно работать.

— Ну, это отлично.

Я повернулся к Райкеру. Он пожал плечами. — Он пытается сказать, что Эмерсон сейчас у тебя в офисе.

— Что? — рявкнул я, снова повернувшись к Ноксу.

— Она пришла минут десять назад. — Он встал и похлопал меня по плечу. — Я просто хотел напомнить тебе, что ты всё ещё её любишь. Чтобы ты, заходя туда, не обосрался окончательно.

Слов у меня не было. Вообще.

— Ага, так и думал, — рассмеялся он. — В душ иди. От тебя несёт. А потом, когда будешь мысленно кастрировать себя, думая, что ты не можешь ее иметь, помни, что твое возвращение в команду Калифорнии — это не почтение к нашим отцам. Это взрослая версия бегства из дома. Из дома, где сейчас под прицелом наша команда. Ладно, мы с Райкером, пожалуй, отнесём Харпер обед.

— То есть оставим тебя наедине с Эмерсон, — добавил Райкер на выходе.

Эмерсон была здесь. Прямо сейчас. Я вбежал в душевую кабинку, смыл с себя пот так быстро, как только мог, и натянул чистые спортивные шорты, больше ничего. Потом рванул наверх по лестнице, на основной уровень. Я увидел её через стекло своего углового офиса — она смотрела на долину внизу, на тот самый дом, который мы оба когда-то так отчаянно защищали.

Чёрт, какая же она красивая. Силуэт на фоне гор — её изгибы резким контрастом к вершинам за окном. Она была всем хорошим, что было в этом доме… доме, в котором я не мог остаться.

Господи, она должна уйти.

— Тебе нельзя здесь быть, — сказал я, распахнув стеклянную дверь.

Она повернулась ко мне. — Ну, тебе тоже привет. — Её глаза скользнули вниз по моему торсу, и губы приоткрылись. Чёрт. Надо было надеть что-то ещё.

— Я серьёзно, Эмерсон, тебе нельзя здесь быть. Не сейчас.

— Почему?

Чёрт. В голосе у неё появилась хрипотца, а язык… ага, да, вот он — скользнул по нижней губе. Кровь хлынула из всех возможных частей моего тела к члену, который с каждой секундой становился все тверже.

Я обошёл стол, чтобы спрятать это.

— Потому что я сейчас вообще не в настроении для компании.

— Ты сказал, что никогда мне не врёшь. Не начинай сейчас, — напомнила она, как в той поездке на машине.

— Хочешь правду?

— Да. — Она подошла ближе, остановившись у угла моего стола. — Я всегда хотела от тебя только правду. — Она покачала головой, чёлка упала на глаза, и она смахнула её в сторону. — Хотя нет. Хотела гораздо большего, но сейчас согласна хотя бы на правду.

— Чего ещё ты хочешь? — Почему, чёрт побери, ты так себя мучаешь?

— Чтобы ты остался. Хотя знаю, что ты не останешься.

Господи, всё так просто. И так ужасно сложно. Сердце с бешеным ритмом ожило в груди. Нокс был прав. Я всё ещё любил её. Никогда не прекращал.

— А чего хочешь ты, Баш? — спросила она, глядя на меня из-под невероятно густых ресниц, её карие глаза были открытыми, честными… и чертовски сексуальными.

— Чтобы ты ушла. Сейчас же.

Та девочка, которую я любил, обиделась бы и ушла. А вот женщина, в которую я влюблялся снова — просто подняла бровь.

— Нет. Пока ты не скажешь мне правду — не уйду.

— Я ушёл от тебя. Я выбрал ту команду в Калифорнии, потому что они дали шанс новичку, и я сделал это, зная, что потеряю тебя. Что ты никогда не поедешь со мной.

— Да.

— Поэтому вместо того, чтобы спросить, я просто ушёл, оставив тебя спящей, голой и тёплой, в моих простынях, пропитанной моим запахом.

— Да.

Картинки вспыхнули в голове. Как доверчиво она смотрела, когда я впервые вошёл в неё, как будто я овладевал её телом так же, как она владела моим сердцем. Как кожа её была сначала мягкой… потом ещё мягче. И как я почувствовал себя завершённым, когда видел, как она кончала подо мной, словно она была моей наградой за то, что я выдержал эти мучительные месяцы, ожидая, пока ей исполнится восемнадцать.

И пустота, которая была во всех других женщинах после неё.

— Я спал с другими.

Она чуть склонила голову. — Я спала с другими.

У меня в груди прорвалось рычание: — Я в курсе.

— Есть ещё какой-то секрет, который ты от меня скрываешь, Баш? Или это всё, на что ты способен? Может, ты женат?

— Нет.

— Почему я должна думать, что ты честен? — спросила она игриво, покосившись на мои голые руки, которыми я сжимал край стола, лишь бы не прикоснуться к ней. Она, похоже, не осознавала, как близка была к тому, чтобы я прямо сейчас её трахнул, чтобы задрал это лёгкое платье вверх по её бёдрам и стянул с неё трусики. Если бы понимала — давно бы сбежала.

Одной ночи с ней было недостаточно. Целой жизни было бы мало.

Эти мысли определённо не помогали справиться с моим возбуждением.

— Откуда мне знать, что ты не женат? — повторила она. — Может, есть ещё одна женщина, которой ты дал обещания, и тебе просто не хватает духу сказать мне об этом.

Я медленно, сдерживая каждое движение, протянул руку, обхватил её за шею и притянул ближе — настолько, что смог почувствовать аромат мятной жвачки в её дыхании.

— А ты замужем?

— Нет, — чуть покачала она головой. — Ты ведь это знаешь.

— Вот поэтому я и не женат.

— То есть ты ждал, пока я выйду замуж первой? — нахмурилась она.

— Нет. Просто есть только одна женщина, на которой я бы хотел жениться. И раз она, очевидно, не замужем за мной, значит, я не могу быть женат.

Её губы приоткрылись, и она стала податливой. Чёрт. Вся из себя — изгибы, ум и пламя, а я терял контроль с каждой секундой.

— Малышка, тебе нужно уйти.

— Почему? — снова спросила она.

Она хочет правду? Хорошо, она её получит.

— Потому что после утреннего заседания совета у меня столько злости, что мне больше всего сейчас хочется просто вытрахать её из себя. Но я не могу тебя тронуть. Не после того, как ты так встала на мою защиту. Ты рисковала ради меня, ради этого, — я оглядел кабинет вокруг нас. — И я не позволю себе использовать тебя вот так. Как бы сильно ни хотел. Тебе нужно уйти.

Чёрт возьми. Она обошла стол — и, мать твою, — я повернулся. Она посмотрела вниз, прямо на мою очевидную эрекцию, потом обратно мне в глаза, щеки её залил румянец.

— Я не хочу уходить.

— Ты понимаешь, что я тебе говорю, Эмерсон? Я хочу трахнуть тебя. Сейчас. Я хочу провести руками по твоим бёдрам, ласкать тебя, пока ты не начнёшь кричать моё имя. Я хочу видеть, как ты теряешь контроль, а потом снова — когда я буду внутри, когда буду частью тебя.

Её глаза затуманились, дыхание стало прерывистым и коротким, губы дрожали в нескольких сантиметрах от моих.

— Я понимаю.