Ребекка Яррос – По счастливой случайности (страница 6)

Он тихонько рассмеялся и покачал головой.

— Осталось две минуты.

— Две минуты, — повторила я, стараясь, чтобы дыхание замедлилось, а узел распутался в горле.

Шансы попасть в авиакатастрофу были столь ничтожны, и все же я была здесь, прижавшись к великолепному незнакомцу, который, вероятно, думал, что я слегка странная.

— Какое твое любимое время суток? — спросил он. — Эй, я просто отвлекаю тебя.

— Закат, — сказала я. — А у тебя?

— Восход. Мне нравятся новые возможности дня.

Он вгляделся в серое море, заполнившее окно, и я наклонилась вперед, чтобы заглянуть. Сквозь густой туман я могла разглядеть край крыла, но все остальное оставалось туманным. Может, это и не так уж плохо, если я не вижу земли.

Двигатели завыли с новой силой.

— Что за... — начал Нейт.

От звука металла о металл у меня замерло сердце.

Крыло взорвалось огненным шаром.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

НАТАНИЭЛЬ

Кабул, Афганистан

Август 2021 г.

— Похоже, все прошло хорошо, — в голосе Торреса послышался сарказм, когда я смотрел, как Иззи уходит вместе с остальными членами делегации.

Она не топала ногами, не бушевала и даже не взглянула на меня, прежде чем пойти следом за Уэббом к бронемашинам на краю взлетно-посадочной полосы. Она просто отмахнулась от меня, словно между нами не было десятилетней истории. Я насмешливо хмыкнул, но уголки моего рта приподнялись в знак благодарности.

Хорошо сыграно.

— Это она, да? — спросил Торрес, когда мы оказались позади политиков. — Черт, я едва узнал ее.

Она политик. Она ненавидела политику — по крайней мере, раньше ненавидела. Она так старалась попасть в сферу некоммерческих организаций, никогда не поддавалась давлению родителей, которые заставляли ее продвигать свои собственные планы через карьеру, и все же она здесь. В тот день она все же сделала выбор.

Она стала Астор, когда дело дошло до драки.

Гнев поднялся, быстрый и горячий, но я отогнал его в сторону. Логически я всегда знал, что она выбрала своих родителей, но видеть, как этот выбор воплощается в жизнь, резало, как тупой нож.

— Сержант Грин, — Грэм опустился на ступеньку рядом со мной. — Не хочешь рассказать мне, что это было?

— Мне не о чем рассказывать, — пробормотал я, оторвав взгляд от колышущихся волос Иззи и сканируя периметр. Я опустил свои очки Wiley Xs, чтобы прикрыть глаза от солнца.

Черт, как, черт возьми, она здесь оказалась?

— Точно. Потому что это не было похоже на то, как будто ты столкнулся со своей бывшей на взлетной полосе или что-то в этом роде, — в тоне Грэма прозвучал сарказм.

— Она не моя бывшая, — мы никогда не доходили до этого.

— И сотри ухмылку со своего лица.

— Она хуже, чем твоя бывшая, — пробормотал Торрес. — Она — твое «что-если».

— Обидно, не правда ли... — ухмылка Грэма померкла. — Не могу поверить, что они отказались от «Чинука».

Я хмыкнул в знак согласия. Сегодня мне было плевать на то, что политики отказались от бронированного «Чинука» или, как мы его называли, «Посольского самолета». Семикилометровый маршрут был достаточно безопасен — пока что. Но это было до того, как я узнал, что мы собираемся везти именно Иззи. Я хотел, чтобы она была под пуленепробиваемой защитой. Черт, я хотел, чтобы она убралась отсюда, и точка.

Мы добрались до колонны, и политики разделились между двумя центральными из четырех черных внедорожников. Холт — тот самый, за которого отвечал Келлман, забрался на заднее сиденье второго автомобиля, Иззи последовала за ним.

Ее рюкзак соскользнул с плеча, и я поймал его за лямку, прежде чем он успел упасть на асфальт. Обычная оливково-зеленая ткань была мягкой и потертой, подкладка сплющилась от многолетнего использования, но цилиндрический след от ожога возле молнии было не перепутать.

Дыхание вырвалось из моих легких, и кривая улыбка исказила мои губы, когда я поднял рюкзак и встретился взглядом с ее глазами, скрытыми за солнцезащитными очками. Из-за линз было гораздо сложнее понять ее. Язык ее тела был твердой попыткой сохранить спокойствие и собранность, но глаза всегда были лучшим способом понять, о чем она думает. Была ли она в таком состоянии, как я, или три года молчания действительно сделали ее настолько безразличной?

— Ваш рюкзак, мисс Астор, — медленно произнес я, когда на мое лицо повеял легкий ветерок от кондиционера.

Ее губы разошлись, и она сглотнула, прежде чем взять рюкзак из моих рук и переложить его к себе на колени.

— Спасибо.

— Можете включить посильнее? — спросил Холт водителя, потянув за галстук, пот стекал по его свекольно-красной шее.

Грэм оглянулся через плечо из-за руля и тихонько рассмеялся.

— Извините. Он уже на максимуме. Просто здесь чертовски жарко.

Холт откинулся на спинку сиденья с таким видом, будто кто- то пристрелил его щенка.

— Черт побери, — пробормотал Келлман, уже направляясь к креслам на заднем ряду.

Быстрый взгляд показал, что весь багаж погружен в заднюю машину, и все находятся в безопасности. Я еще раз проверил периметр, хотя то же самое делали еще шесть человек, и поймал на себе взгляд Уэбба, прежде чем он скользнул в главную машину.

Пора было ехать.

— Пристегнись, — сказал я Иззи, закрывая ее дверь, прежде чем она успела ответить.

Вот так. Она была скрыта за таким пуленепробиваемым стеклом, какое только было у меня под рукой.

Я сел на переднее пассажирское сиденье и закрыл дверь.

— Поехали, — я махнул рукой в сторону несущейся машины, когда перед нами открылись ворота.

В нос ударил сладкий аромат лимонов и Chanel № 5. Тиски вокруг моей груди сжались еще на один болезненный узелок, пока я отбивался от шквала воспоминаний, на которые у меня не было времени. Кольцо на ее пальце могло быть новым, но некоторые вещи не изменились. Она по-прежнему пахла долгими летними ночами.

Грэм перевел машину в режим «драйв» и поехал следом, направляясь в Кабул. Мои органы чувств пришли в состояние повышенной готовности, вбирая в себя каждую деталь маршрута и тех, кто шел или ехал рядом с нами, сканируя на предмет возможной угрозы.

— Сколько времени осталось до посольства? — спросил Холт, вытирая шею.

С этим парнем Келлману придется повозиться. Он будет настоящей занозой в заднице в течение следующей недели. Не то чтобы у меня не было своих забот. Изабо, мать ее, Астор находилась позади меня, менее чем в двух футах, впервые с той дождливой ночи в Нью-Йорке, когда все пошло наперекосяк. Когда она ушла из этой фирмы? Когда она решила работать на сенатора? Наверняка ее родители были в восторге. Они всегда были в восторге от такого статуса. Что еще изменилось за последние несколько лет?

Сосредоточься.

— Зависит от пробок и от того, просочилась ли информация о вашем прибытии к парням, которые любят делать политические заявления с помощью автоматов РПГ, — ответил Грэм, его южный говор затянулся на последнем слове.

У меня заныло в затылке, и я понял, что если обернусь, то обнаружу, что взгляд Иззи прикован ко мне, точно так же, как мой был бы прикован к ней, если бы наши позиции поменялись местами. Вместо этого я сосредоточился на окружающей обстановке, пока мы преодолевали километровый рубеж и движение на дороге уплотнялось. Скоро мы окажемся в Зеленой зоне.

— Так это минут пять? Или десять? — спросил Холт, выбираясь из куртки.

Мне потребовалась каждая мышца, чтобы не закатить глаза.

— Мы бы уже были там, если бы воспользовались вертолетом, — заметил сзади Келлман.

— Было решено, что это будет плохим сигналом о нашей вере в безопасность во время процесса вывода войск, — заявила Иззи, поправляя рюкзак на коленях.

— Кто, черт возьми, решил, что имидж — самый важный фактор в зоне боевых действий? — я оглянулся через плечо, и ее подбородок поднялся на добрых два дюйма.

— Сенатор Лю, — ответил Холт.

— Вот ведь как, те, кто собираются использовать бронированные вертолеты, когда прибудут сюда на следующей неделе, говорят вам, чтобы вы ехали на машине, — проворчал Грэм, держась на достаточном расстоянии от главной машины. — Люблю политиков.

Мы миновали двухкилометровую отметку и ехали с хорошим темпом.

— Важно, как будет воспринят визит, — возразила Иззи.