Ребекка Яррос – По счастливой случайности (страница 50)
— «Птицы» в воздухе. У нас есть минут сорок пять до их прилета. Давай-ка уберем тебя отсюда.
Он отменил правило двенадцати дюймов, пока мы оба ходили в туалет, а затем прижал меня к себе, пока я знакомилась с шахматной командой и их родителями, которые уже были проинформированы о нашем отъезде. Надеюсь, он пройдет более гладко, чем наш вчерашний приезд. С каждой секундой в воздухе сгущалась тревога, страх струился по позвоночнику, но я заставила себя улыбнуться девочкам. Все шестеро были такими же, какими я их помнила по нашим коротким беседам по скайпу, любознательными и веселыми. Они также безупречно говорили по-английски, что заставило меня пожалеть о том, что в школе я не выбрала французский язык, и я могла бы ответить им взаимностью.
— Все визы в этом конверте, — сказала я тренеру Ниаз, передавая ей большую запечатанную папку, пока все собирали свои вещи. — Я не хотела терять их.
— Спасибо. Я раздам их семьям на случай, если нас разлучат, — сказала она. Невысокая женщина поправила сумку на плече и улыбнулась мне влажными карими глазами, уголки которых сморщились. — Я никогда не смогу отблагодарить вас. Мне жаль, что вам пришлось проделать такой путь, но…
— Вам не нужно объяснять, — горло грозило сжаться от эмоций. Я никогда не была частью чего-то столь важного, как это, никогда за свои двадцать восемь лет не делала ничего, что можно было бы назвать... значимым. — Я просто благодарна за то, что могу помочь, — сумела сказать я, сжимая ее руки.
Грей подошел и прислонился к плечу Нейта.
— Они в пяти минутах.
Нейт посмотрел в мою сторону, и я кивнула.
— Пора, — сказал Нейт, его голос заполнил всю зону ожидания. — Двенадцать дюймов, — напомнил он мне, пока остальные члены команды занимались порученными им группами, оставив одного снаружи наблюдать за дверью.
Он протянул мне кевларовый шлем, и я надела его поверх растрепанных во сне прядей своей макушки, затем то же самое проделала с тактическим жилетом. По крайней мере, он разрешил мне спать без него. Выйдя из комнаты, мы миновали груду пищевых продуктов и направились в коридор и вниз по лестнице.
— Ты хотел оставить их там?
Он кивнул, его выражение лица было более чем настороженным, когда он осматривал местность вокруг нас.
— У них здесь мало еды. Они практически отрезаны.
— И мы просто оставим их? — я взглянула на него, но он был в рабочем режиме. Не было ни прикосновений к щекам, ни улыбок. Это была та версия Нейта, которую я не видела в Штатах.
— Не все хотят быть спасенными, Иззи, — он взял в руки винтовку, когда мы начали спускаться вниз по терминалу.
— Это наш дом, — сказал афганский солдат справа от меня. — Мы будем защищать его до смерти.
Я не знала, что ответить, поэтому просто кивнула, крепче сжимая свою сумку, чем ближе мы подходили к выходу. Мы прошли мимо ворот, у которых укрылись вчера. Выбитые окна уже были заколочены.
— Постарайся дышать, — сказал Нейт, когда мы двинулись к двери, которую охраняли Блэк и еще два афганских солдата.
— А если они снова начнут обстреливать нас ракетами? — я говорила тише, прекрасно понимая, что девочки позади нас двигаются группами, которые были распределены по конкретным вертолетам.
— Они взяли с собой «Апачи», — напомнил мне Нейт. — Если они начнут пускать ракеты, то выдадут свою позицию, и тогда им воздастся в десятикратном размере... — его челюсть сжалась, когда мы подошли к двери и остановились.
— Правильно, ведь война — это логично. Ладно, я не создана для этого, — я могла признаться в этом самой себе.
— Просто оставайся со мной, — мягко приказал Нейт. — Я посажу тебя на вертолет.
Я не сомневалась в этом. Я также знала, как нам вчера повезло, что мы успели попасть внутрь до того, как прогремели взрывы.
— Если выбор будет между мной и одной из девочек...
Нейт повернулся ко мне, взял мой подбородок между большим и указательным пальцами и наклонил мое лицо к своему.
— Я не тот парень... — он сказал это так тихо, что я едва услышала его, и я знала, что семья позади нас не могла этого слышать.
— Какой парень?
— Тридцать секунд, — отозвался Грей из конца нашей группы.
— Парень, который поступает благородно, — сказал Нейт, глядя мне в глаза. — Только не когда дело касается тебя.
— Да, ты такой, — возразила я.
Он покачал головой.
— Между нами есть разница, Из. И всегда была. Если бы ты знала, что у мира есть двадцать четыре часа до наступления какого-нибудь бедствия, куда бы ты пошла?
Я моргнула. Это был самый странный вопрос, который он когда-либо задавал мне, чтобы отвлечь внимание.
— Серена, вероятно, сообщила бы о случившемся, а мои родители не очень-то любят утешать, так что, думаю, я бы отправилась туда, где смогу принести наибольшую пользу.
Его губы скривила кривая улыбка. Его взгляд упал на мои губы, и он отпустил мой подбородок.
— Да. В этом и есть разница, между нами.
У меня не было времени спросить, что он имел в виду. Звук роторов наполнил воздух, и я посмотрела через стекло, чтобы увидеть, как четыре вертолета приземляются на асфальт, а еще два пролетают мимо.
— Вперед! — сказал Нейт через плечо, и двери распахнулись.
Нас пропустили вперед в сопровождении другого бойца и афганских солдат. Мое сердце бешено колотилось, когда мы быстро спустились по той же дорожке, по которой вошли вчера. Теперь она выглядела по-другому. Длиннее. Арки, под которыми мы шли, были какими-то менее красивыми и более... открытыми. А может, это просто изменился мой взгляд на них. Как только мы вышли на открытое пространство взлетно-посадочной полосы, мое сердце грозило «выпрыгнуть из корабля». Мы проехали мимо воронки в бетоне, которой точно не было вчера, и моя кровь запульсировала в ушах. Нейт повел меня по прохладному асфальту, еще не нагретому солнцем в этот ранний час, к самому дальнему вертолету.
Наводчик махнул нам рукой, и Нейт практически затащил меня в «Блэкхок», заставив сесть первой. Я не стала тратить время на споры. Я заняла свое обычное место и убралась с его пути. Но он не последовал за мной. Я мотнула головой в сторону двери. Нейт ждал на асфальте, оглядываясь в сторону терминала. Я затаила дыхание. Если последние двадцать четыре часа и научили меня чему-то, так это тому, что секунды имеют значение. И мое сердце отмечало каждую из них, пока он стоял там, полностью «открытый». Появился Лайлек в сопровождении пары афганских солдат, один из которых нес Каамех. Он посадил ее прямо перед дверью, а затем в вертолет проследовали остальные члены семьи. Они заняли места прямо напротив меня, их грудь вздымалась, а глаза были расширены. Я наклонилась вперед и пристегнула Кааме к сиденью у окна, где обычно сидел Нейт, пока ее мать и отец жонглировали ее младшим братом, чтобы каждый мог пристегнуть свое место. Нейт и Лайлек забрались внутрь, и как только бедро Нейта коснулось моего, я сделала полный вдох, потом еще один, и еще, и еще. Он был в порядке. Мы были в порядке.
Вертолет взлетел, и земля ушла из-под ног. Нейт потянулся к моим коленям и взял мою руку, переплетая мои пальцы со своими, крепко прижимая к себе, пока мы летели из Кандагара. Мое дыхание выравнивалось с каждой милей, которую мы пролетали. Я знала, что этот момент не продлится долго, что он не будет держать меня вечно, но он и не держал. Его рука выскользнула, и я не могла не оплакать эту потерю. Но он не знал, что моя левая рука была обнажена не просто так. И мне еще предстояло решить, скажу ли я ему об этом, а также понять, захочет ли он вообще знать. Когда мы приземлились, девочки обняли меня, а затем сразу же погрузились в джипы со своими семьями, чтобы отправиться в аэропорт. Это было быстро. Неожиданно. Идеально.
— Посмотри на себя, ты меняешь мир к лучшему, — сказал Нейт, ведя меня к нашему внедорожнику.
— Приятное ощущение, — призналась я, забираясь в машину. — Возможно, это лучшее, что я когда-либо делала... — если бы это было кульминацией всего моего пребывания в Вашингтоне, оно бы того стоило.
Нейт закрыл мою дверь и забрался вперед. Я улыбалась всю дорогу до посольства.
Но я перестала улыбаться, когда мы вошли в хаотичный вестибюль и я увидела сквозь беспокойную толпу, что конференц-зал со стеклянным фасадом, который мы заняли, пуст.
— Тебе нужно найти Членоголового и сказать ему, что ты в порядке? — спросил Нейт, его голос прервался, когда он проследил за моей линией взгляда. Его майор шел впереди, он был предельно серьезным.
— Хорошая работа по спасению девочек.
— Где моя команда? — спросила я, и у меня заныло в животе.
— Госдепартамент приказал частично эвакуировать посольство. Майор посмотрел на Нейта, потом на меня. — Извини, но остальные члены твоей команды уехали несколько часов назад с кандидатом в конгрессмены... с тем, кто не должен был приезжать. Ковингтон.
Я пошатнулась, и Нейт поддержал меня, положив руку на поясницу.
— Что значит «они уехали»? — практически прорычал он.
— Сенаторы отменили свою поездку, и они сели в самолет, — объяснил майор, его голос смягчился, когда он изучил мое лицо. — Возможно, ты захочешь позвонить своему боссу.
Меня бросили.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
ИЗЗИ
Фиджи
Июнь 2017 г.
Нет ничего прекраснее, чем наблюдать за отражением луны на воде с высоты террасы нашего бунгало. Я оглянулась через плечо на открытые двойные двери и увидела обнаженную спину Нейта, который спал на своей половине кровати, которая стала его кроватью за последние пять дней нашего пребывания здесь. Верхняя часть простыни лежала на его спине, чуть выше аппетитного изгиба задницы, и тусклый свет с прикроватной тумбочки освещал каждую линию мышц, которые сейчас лежали в спящем состоянии.