Ребекка Яррос – Ониксовый Шторм (страница 18)

Через несколько минут мы заметили, как с другой стороны к нам спешат Боди и Квинн, а за ними – Марен, явно со сна: на лице еще виднелись отпечатки от подушки.

– Ты готова? – тихо спросил меня Боди. – Ты правда на это готова?

– Я не передумаю, – заверила я его, подняв подбородок. – Чего бы это ни стоило.

Он кивнул и окинул нашу компанию пристальным взглядом:

– Все знают свои задачи?

– Я – нет, – прошептала Марен, глядя на нас так, будто мы все свихнулись. – Это какой-то ритуал посвящения?

– Тебе лучше не знать, пока ты нам не понадобишься. – Я достала из кармана флакон концентрированной пурпурной тинктуры корня валерианы. – Тебе лучше довериться нам ради твоей же безопасности… и чтобы потом легче было все отрицать. А пока оставайся здесь с Имоджен.

Марен обвела нас всех таким взглядом, словно принимала решение, убежать или нет, потом кивнула.

– Тогда идем. – Боди показал на лазарет, и я пошла первой.

Боги, как я надеялась, что мы учли все! Если хоть одна мелочь пойдет не так, нам хана.

Мы впятером приблизились к дверям, я легонько постучала четыре раза. «Пожалуйста, будь на месте».

– Напомни, откуда ты его знаешь? – прошептал Боди.

– Я спасла ему жизнь в прошлом году, – ответила я, а потом задержала дыхание, увидев, что правая дверь бесшумно открывается.

Наружу высунулся Дайер, улыбнулся, и от его глаз разбежались морщинки.

– Я сделал все, как ты просила. Заходите. – Он придержал дверь, и мы как можно тише проскользнули внутрь.

– Спасибо, что взял дополнительную смену, чтобы нам помочь. – Я передала ему флакон. – Вот еще доза на всякий случай. Остальные целители должны спать до тех пор, пока мы его не вернем.

– Все понял. – Дайер взял флакон. – Но ты же знаешь, что я ничего не смогу поделать, если придет кто-нибудь из палаты тяжелых ранений.

– Нам придется рискнуть.

Мы оставили его у двери и безмолвно прошли к палате Сойера; пока мы проходили мимо спящих раненых, магический свет отбрасывал на них наши бесчисленные тени.

Сойер в черной рубашке сидел на койке в ожидании, но не сказал ни слова, когда мы все набились в его ярко освещенную палату, только поднял брови и отложил ручку с пергаментом на тумбочку.

Боди задернул занавеску и выбросил голубую энергию, накрывшую нас мерцающим куполом.

– Звуковой щит работает. Готов к прогулке по кампусу? – спросил он Сойера.

– Уже гулял сегодня, для тренировки. Но могу еще разок, если причина уважительная. – Сойер кивнул. – Вот почему Дайер просил меня не ложиться?

– Ты нам нужен, чтобы помочь с планом, который мы обсуждали. – Я села рядом с изголовьем его койки. – Мира нашла способ. Для этого нужно изменить сам материал, на который нанесена руна, не уничтожив его.

Он откинулся на подушки:

– Ну тогда вам трындец, потому что я не припомню ни одного заклинателя камней или земли в истории Континента.

– А я практически уверена, что там в основном железо, – медленно произнесла я.

У Сойера отпала челюсть.

– Нет. – Он покачал головой, потом перевел взгляд на Ри. – Ищите кого-нибудь другого. В академии как минимум десяток металлургов. – Он дернул плечами и сложил руки на груди.

– Не здесь. – Ридок подошел к другой стороне его койки, порылся в ящиках тумбочки. – Все находятся на границе, как и почти все всадники, какие у нас есть.

– Ну так дождитесь! – возмутился Сойер. – Я… я для такого не гожусь.

– Придется сгодиться. – Ри села на его койку.

– Слизег даже не… – Он с силой запустил руку в свои каштановые кудри. – Я даже не знаю, справлюсь ли.

– Справишься. – Я подняла брови и бросила многозначительный взгляд на кружку на тумбочке Сойера – с отпечатком его ладони.

– Я не тот всадник, который вам нужен, Ви. Я уже даже не уверен, что я… всадник. Дождитесь кого-нибудь еще.

– Ожидание ничего не решит, – сказал Боди, стоявший рядом с Ри.

У Сойера опустились плечи.

– Начальство не одобрит.

Я покачала головой:

– Если не сделать это сегодня ночью, переговорам конец. Летунов препроводят в Аретию завтра же днем.

– Наш отряд расколют? – Взгляд Сойера перескочил с меня на Боди, на Ри, словно кто-то из нас должен был ответить: «Нет, конечно».

– Только если ты это не остановишь. – Ридок бросил на койку форму Сойера. – А теперь слушай: я люблю тебя как брата и понимаю, что ты остался без ноги, и мы уважаем твое мнение и все такое, но ты все-таки один из нас. Ты все еще всадник – со всеми привилегиями и дерьмом, которые приносит черная форма. Поэтому со всей любовью в сердце очень тебя прошу: одевайся давай уже, засранец, потому что ты нам нужен.

Сойер взял форму, потер большим пальцем нашивку металлурга, потом – нашивку Железного отряда. Мое сердце отсчитывало одну долгую секунду за другой, пока он наконец не кивнул.

– Кто-нибудь, подайте костыли.

Через несколько минут из лазарета вышли пятеро, включая Сойера.

– Где Квинн? – спросила Марен, оттолкнувшись от стены и подавшись ближе к нам.

– Следит, чтобы никто не заметил его исчезновения, – ответил Боди.

– Рада видеть тебя в нормальной одежде, – сказала Имоджен Сойеру. – Дорога предстоит долгая, включая две, как нарочно, сложные лестницы, поэтому, если понадобится помощь, мы с тобой.

Сойер бросил взгляд на свое колено, где Ридок завязал пустую штанину.

– Понял, – тихо и решительно ответил он. – Идем.

Мы поднялись по винтовой лестнице в главный корпус, потом прошли по коридору в северо-западную башню, спрятавшись от патруля в голубой форме пехоты в классе целителей, а потом от другого, в алой форме, – набившись на лестничной площадке, пока патрульные не свернули за угол.

– А тут оживленно, – заметил Сойер, стараясь отдышаться и прижимаясь спиной к каменной стене. Его бледное лицо блестело от испарины.

– Ты как? – спросила я, ведь мы шли уже долго… примерно минуты три.

Он кивнул, и мы снова двинулись.

– Все дворяне Континента здесь, – проговорила Марен. – Может, стоило провернуть это с Риорсоном? Он бы помог своими тенями.

– Он не то чтобы в курсе, чем мы заняты, – ответила я, глядя в спину Имоджен, которая шла перед нами в паре шагов.

«Есть шансы, что он появится?» – спросила я Тэйрна.

«Сгаэль вне досягаемости, – ответил он. – Так что сегодня он не доставит неприятностей».

– Дайте шестьдесят секунд на то, чтобы вырубить охрану, а потом спускайтесь, – приказала Имоджен и скрылась за поворотом лестницы.

– А теперь мне скажут? – спросила Марен.

– Нет, – хором отозвались Боди и Ридок.

«А что об этом думают эмпирейцы?» Я постукивала пальцами по бедру, отсчитывая секунды.

«Аретийская стая полностью тебя поддерживает. Что думают другие, мы узнаем наутро».

Значит, по плану мы выпрашивали прощение, а не просили разрешения. Ну, понятно.

Мы двинулись вниз, Боди – впереди.